Always you

– Луи, проснись. Луи! – Я сейчас вырву ему печень. – Отстань, придурок. Нет же! Он все ещё трясёт моё плечо, а я чувствую себя сарделиной. Этот идиот однозначно хочет моей смерти. А я видел такой прекрасный сон. – Я хочу тебе показать очень крутое место, но для начала тебе нужно встать, а ты не хочешь. – Что может быть круче сна? Ты ударился? Моё плечо больше не дёргается в разные стороны. Наконец-то. Господь услышал мои молитвы. Но... Теперь меня мучает совесть. Да что же со мной! Чёрт. Идиотское состояние. Я кое-как открываю глаза. Нахожусь в тёмной комнате, с чёрными занавесками и стенами. Я точно помню, что засыпал не в таком месте. Почему все так странно? И где кудрявый... Как только я о нем подумал, как увидел в углу комнаты силуэт, который отвернулся от меня в чертовой обиде. Голова у него была опущена, и как я догадался, кудри мешали ему. Захотелось убрать их, но я не знаю как к нему подойти. Он ведь обиделся, потому что я захотел поспать. Ладно, поробую. Что-то подсказывает, что он пошлет меня далеко, даже слишком далеко. – Доброе утро... – Я мастер поддерживать диалоги. Кудрявый молчит. Я ведь пытался. Но теперь мне стало интересно, что он придумал, ведь вчера было волшебно. Этот прыжок со скалы я никогда не забуду. Эта невесомость навсегда останется в моих самых дальних уголках сознания. То, как я летел, впервые в жизни, я не смогу передать словами. И эти секунды счастья подарил мне тот, кто сидит и обижается на меня из-за того, что я неблагодарная скотина. Жалкое зрелище. – Эй, извини меня. Ну же. Что ты хотел мне показать? Почему-то он не отвечает мне? Я ведь извинился. Что мне ещё для него сделать? Чёрная пелена закрывала все. Теперь я не видел ничего, кроме него. Где мы находимся? Почему так темно? – Хватит! Издеваешься, да? Что я сделал тебе? Не проснулся. О, боже. Давайте убьем его! Он ведь совершил преступление. Да? Скажи что-нибудь. Выдави из себя пару слов, или это сложно. Ох, извини меня, я просто люблю поспать. Если ты чертов жаровонок, то я в этом не виноват! Что я сказал и зачем? Я ведь говорил уже, что придурок? Теперь он обидится ещё больше. – Извини. Извини меня, пожалуйста, – не выдержав, я попытался развернуть его к себе лицо, но он отдернулся от меня, будто от кипятка. – Не трошь! – его голос отдался эхом по всему пространству, в котором мы находились. Я отполз от него подальше. Его лицо было таким злым, пренебрежительным, – думаешь, что можешь делать что захочешь? Луи, ты знаешь, что здесь, в этом мире, все по-другому. Все не так, как ты помнишь. Ты просто... Не понимаешь! Он так кричал, будто пытался выплеснуть всю злость, которая накопились в нем за всю жизнь. Но ведь я не виноват. И мне больновато слушать его слова и мне ничего не остаётся, как отвернуться и прикусить губу, потому что хочется плакать. – Луи, я хочу помочь тебе, но не могу. Крика больше не было. Как в мгновение он смог так поменяться и стать заботливым? И почему у меня так много вопросов к нему? – Зачем мне помогать? Я не просил тебя. Мне очень тяжело оставлять тон спокойным, потому что хочется либо заплакать, либо врезать этой скотине. – Но без меня... Ты... Сил слушать его у меня уже не было, поэтому я просто перебил его. Злость взяла верх над чувством вины. – Что? Без тебя я "что". Погибну? Почему ты считаешь, что спасашь меня? Почему ты считаешь, что нужен мне? Может быть, ты мне не нужен. Может быть, без тебя у меня было бы меньше проблем. Извини. Извини. Извини. Боже, что со мной? Что он сделал со мной? – Для начала ты, вместо того, чтобы говорить гадости, лучше бы сам признал, что ты одинок, – ножом по сердцу без наркоза. И голос парня холоден, как лёд, и непробиваем, как крепость. А что мне остаётся? – Я не одинок... Пока у меня есть ты и мечта... Это, кажется, сработало, потому что он повернулся в мою сторону с небольшой улыбкой на губах. – Ты знал, что ты придурок? – Полный. Через секунду я уже не могу сдержать смех, и просто практически не падаю на землю. Такие перепады настроения точно не приведут ни к чему хорошему. Но рядом с ним мне абсолютно плевать, что будет завтра или даже через год. С ним мне хорошо. И ему со мной. Чернота начала рассеиваться, заменяясь чем-то светлым. И это был... Каток? Боже, серьёзно? Мы поругались из-за чертового катка? Какая нелепость. Ледяной ад был таким огромным и белым. Я приходил сюда два раза. Первый в пять лет, тогда я упал по меньшей мере раз двадцать, а второй, когда уже был повзрослее, лет в 14, именно в тот момент я пообещал себе больше никогда сюда не приходить. Но кто-то точно надо мной издевается, потому что кудрявый протягивает мне коньки. Кстати, самый первый раз я упал тогда, когда встал на этих убийственных штуках на ноги. – Ты сюда меня хотел привести? – Вопрос всё-таки слетел с моих губ. – Да, на самом деле, я ни разу здесь не был, поэтому, я думал, что ты научишь меня. К слову говоря, выглядел он прекрасно. Кудри были зачесаны назад, тем самым не падая на лицо и не мешая видеть, как обычно, и ему не прийдется убирать их каждую минуту. А ещё ему чертовски идёт. Он надел тёплый свитер с маленькими пингвинами, который был больше, как минимум, на три размера. А ноги обтягивают чёрные джинсы с дырками на коленях. Мама всегда ругала меня за них, говоря, что это некрасиво. Но теперь я уверен на сто процентов – это сногшибательно. – Я боюсь тебя разочаровывать, – начинаю я, а он поднимает на меня взгляд, отчего мне становится не по себе, и дальше продолжать предложение я тоже перехотел, но обманывать его куда хуже, чем разочаровать, – я совсем не умею кататься. Я думал, что он после моих слов от кажется от этой затеи, но улыбка на его лице совсем сбила меня с толку. – Тогда будем учиться вместе. Что!? – Но я не хочу падать. – Чтобы научиться летать, нужно уметь и падать. Чертов философ. Я ненавижу его. Почему я должен идти туда, если я совершенно этого не хочу? Но моё сердце разрывается, когда я смотрю как он смеется, пытаясь встать на эти убийственные штуки. Именно поэтому я собираюсь сейчас пойти туда и набить себе немалую дюжину синяков? Однозначно. В предвкушении веселого времяпровождения, встаю со своего места и следую за этим придурком, которому рано утром захотелось покататься на льду. Уж лучше не придумаешь! И за что мне такое наказание? Моя задница ещё бы лежала на мягкой и удобной постели. А может мне ногу сломать? – А если я умру там? – В бою нужно использовать все методы. Он рассмеялся. Достал уже. Я ведь серьёзно, а он смеётся. – Луи, не смеши мои кудряшки, – он знает, что у него кудри? – Все с тобой будет в порядке, пойдём. Как только моя нога, обутая в белую бомбу, ступила на скользкую, замержшую воду, я понял, что нормально стою на ней. И нет чувства, будто моя нога сейчас полетит первее тела. Это волшебство? Но мне нравится это ощущение. – Смотри. У меня полу... – моя задница потерпела скверное крушение и сейчас находится где-то на дне. Собственно, она оттуда и не выплывала. Только кудряшка увидел моё фиаско, то сразу побежал, подъехал, подплыл. Плевать. Он рядом. – Эй, тебе больно? – Бывало больней, знаешь? – Мы можем уйти отсюда. – Шутишь? У меня только начало получаться. Это не такое дерьмо, как я думал, ну и чувствовал. И мы продолжили кататься. И мне, черт возьми, это нравится. Мне нравится, то, как переплетены наши пальцы, как он пытается словить меня и мы падаем вместе, больно ударяясь об лёд, мне нравится видеть, как он смеётся... Может дело в нем, маленьком кудрявом придурке? Может дело в том, что с ним я свободен? Так или иначе, мои ноги уже отваливаются от тех пируэтов, которые я совершал. – Луи, ты застрял? – Парень остановился недалеко от меня и повернулся. – Нет, я, видимо, точно что-то себе повредил, – ну, просто сейчас я валяюсь на полу, так что я решил солгать. Мне интересна его реакция. И она меня удивила, ибо через несколько мгновений он стоял передо мной на коленях. – Где? Луи, что случилось? Это серьёзно? Я молчу. Потому что нечего сказать. Его глаза, чёрные глаза, казались заботливыми, а сердце билось так, что мне было его слышно. – Я... Нет... Все в порядке... Нормально... Слова не могли покинуть мой рот. – Луи, говори же. Луи... – нетерпеливый шепот его бархатного голоса, и я больше не могу дышать. – Я пошутил... Я в порядке, – это все, что я смог выговорить. – Ты обманул меня? – Он казался расстроенным. Но почему? – Нет, я пошутил. Не принимай все близко к сердцу. Сколько тебе лет? Видимо, мой вопрос застал его врасплох, потому что кудряшка растерялся, наверное, думая, стоит ли мне говорить это. – Зачем тебе знать? – Я просто немного сомневаюсь, есть ли тебе 18, потому что боюсь несовпадения моих желаний и твоего возраста. – Нет, все хорошо. Мне 20, – он смеялся, и это очень хорошо. Но он такой взрослый, я, действительно, думал, что ему 16, – а тебе? – Стоп, ты разве не знаешь? – Я не знаю ничего, кроме твоего имени и почему ты здесь. – Ну, я старше тебя. И мне 22. Постой. А "здесь" это где? – Что? – Ты только что сказал это. – Нет, я ничего не говорил, – вот же врушка, но это я ещё узнаю. Сейчас меня волнует только то, что я чувствую себя маленькой девочкой, хоть и старше его. Это все из-за моего роста. Точно из-за него. Эта падла всегда все портила. Но ещё я осознал одну очень важную вещь... – Мы все ещё сидим на катке! Слышать его смех – единственное, что мне сейчас необходимо.