Напополам

      До мотеля Дин так и не дошел. Уже неподалеку он наткнулся на какую-то, — также нетрезвую, — компанию. Слово за слово, и завязалась драка. Охотник с каким-то садистским удовольствием избивал парня, подвернувшегося под руку. Ему нужно было выпустить гнев — это он и делал.       Резкий звук сирены. Копы. Наручники. Полицейская машина.       Винчестер пришел в себя утром и был несколько удивлён тем, что оказался не в своем номере. Постепенно восстанавливая в памяти события прошедшей ночи, он понял, что был задержан за пьяный дебош и теперь, по всей видимости, находится в участке. Дин даже порадовался, что вчера оставил пистолет в номере. Иначе выйти отсюда было бы не так просто.       Сэм же так и не дождался ночью брата. Загулял, наверное, что совсем не удивительно.       А вот что действительно стало для проснувшегося утром Сэма неприятным сюрпризом, так это то, что соседняя кровать так и не была расстелена. Часто Дин, нагулявшись в баре, цеплял девушку и проводил с ней ночь в дополнительно снятом номере, но обычно под утро он возвращался. Осознание того, что брат все еще нежится в постели с фигуристой девушкой, осыпало охотника серым пеплом, забивая легкие и мешая дышать.       Винчестер-младший, старательно заметая доставляющие боль мысли в угол сознания, позавтракал, посмотрел телевизор, успел даже посидеть немного без дела. Но когда время перевалило за десять, глупые мысли растворились, и Сэм уже всерьёз обеспокоился. Не выдержав, он взял с тумбочки телефон и начал названивать Дину. Никто не отвечал. У Сэма внутри уже начинала ядовитым кактусом расти паника — вдруг с братом случилась какая-то беда?       Он схватил куртку, выскочил из номера и пошел на поиски брата. На его счастье, узнать о возможном местопребывании Дина оказалось легко — от молодого мужчины за стойкой регистрации Сэм услышал, что ночью недалеко от мотеля была драка и приезжала полиция. Все сразу встало на свои места. Сэм тотчас поехал в участок, где в действительности оказался старший Винчестер. Чтобы его вызволить, с шерифом пришлось провести долгую беседу.       — Спасибо, что приехал, — сухо поблагодарил Дин, когда они вышли из участка. После вчерашнего у него не было желания даже разговаривать с братом. Обида все еще душила, хотя Дин прекрасно понимал, что Сэм ему ничего не должен.       Он взял у Сэма ключи от машины и молча сел на место водителя. Выведя Импалу со стоянки, направился к мотелю.       Сэм молчал, пока они ехали. Терпел. Но когда они вошли в номер, уже не смог сдержать нарастающий в груди гнев на безрассудство Дина.       — Не нужна нянька, да? — вспомнил вчерашние слова брата Сэм, сопровождая гневную речь громким хлопком двери. — Знаешь, как я беспокоился? Я уже думал, демоны… ангелы забрали тебя! — Младший Винчестер кипел от негодования и злости, а сжатые в кулаки руки тряслись. Он едва сдерживался, чтобы не ударить Дина за подобное безрассудство.       — Я бы и без тебя разобрался, — буркнул Дин, бросив куртку на кровать. Винчестер сел за стол и обхватил раскалывающуюся голову руками. Он тоже был на пределе, готовый в любую минуту взорваться и высказать брату все, что он думал по поводу его вчерашнего приятеля.       — Я и не сомневался в этом, — фыркнул Сэм и сел напротив него за стол, — но мне, знаешь ли, не все равно, что с тобой стало бы.       Сэм немного смягчился, видя, как брат морщится от болезненного похмелья, и поглядел на него уже с жалостью. Колючее беспокойство, вцепившееся в горло, постепенно отпускало, и охотник сам становился добрее.       — Как ты?.. — рискнул спросить он, зная, что Дин не любит вопросы о своем самочувствии.       И его реакция действительно оказалась даже более резкой, чем Сэм ожидал.       — Супер, — голос звучал с иронией, каждое слово было пропитано ядом. Охотник откинулся на спинку стула, с раздражением глядя на брата. — Я подрался с кучей каких-то отморозков, провел ночь в камере в участке. Классно, это лучший день в моей жизни.       Дина явно понесло. Эта жалость на лице Сэма — его фирменный щенячий взгляд — доводила до кипения. Ярость срывала с охотника все оковы и стирала границы дозволенного. Он не мог заставить себя заткнуться, произнося слова, о которых потом пожалел:       — Ах да, чуть не забыл, — добавил Дин, почти переходя на крик и вскочив из-за стола. Перед глазами поплыло от такого резкого движения, но Дин был слишком зол, чтобы обращать на это внимание. — Еще видел, что моего брата в баре снял какой-то мужик, как дешевую шлюху. И ты еще спрашиваешь, как я?!       У Сэма внутри все перевернулось, сжалось и отозвалось тупой пульсирующей болью. На мгновение он забыл, как дышать, пытаясь переварить услышанное. Дин… все видел? Вина и стыд разгорелись с новой силой, грозя спалить все существо Сэма к чертовой матери.       Охотник с трудом взял себя в руки.       — Мне кажется, Дин, — против ожиданий Винчестера-старшего, голос Сэма был ледяным. Он тоже встал, в упор смотря на брата, — что тебе следует выбирать выражения.       «Это же все из-за тебя, придурок…» — как бы охотник ни хотел, но скрыть раздирающей душу муки не сумел. Она читалась на его лице: взгляд был измученным, как у раненого, попавшегося в капкан зверя.       — А мне кажется, что тебе следует лучше выбирать компанию. — Перед глазами снова встали картины вчерашнего вечера. Обида с новой силой захлестнула Дина, но теперь он злился на себя. Он же не хотел поднимать этот разговор, не хотел вмешиваться в личную жизнь Сэма. Какое он имеет право обвинять брата, когда сам далек от правильности? Во всем виновата чертова ревность. Если ревность к девушкам он еще мог контролировать, то в случае с парнями она просто разрывала душу на части.       — Ты… — Винчестер-старший тяжело дышал, стараясь успокоиться. Затравленный взгляд Сэма действовал отрезвляюще — неожиданная вспышка гнева угасала, оставляя после себя горькое чувство вины за неосторожно брошенные слова. — Извини, что лезу не в свое дело, — тише добавил он. — Ты уже не ребенок. Твое право.       — Что, жалеешь, что твой брат такой мудак? Давай, скажи это. — Голос у Сэма был тихим и чуть подрагивал, он с трудом мог сохранять спокойствие. — Зачем, Дин? Зачем ты спас меня тогда, пожертвовав собственной душой? Тебе сейчас не пришлось бы все больше и больше разочаровываться в младшем брате.       — Сэм, ты моя семья, — серьезным тоном напомнил Дин. — Для меня нет никого дороже тебя.       Сэм обессиленно опустился на стул. Он словно не слышал слов Дина.       — Что ж, если тебя хоть капельку это успокоит, то знай — это стало бы первым моим опытом, но я ушел почти сразу. Так что пусть тебя все задевает не так сильно.       Дин присел на край кровати, пытаясь расслабиться, чтобы не сказать ничего лишнего. Слова Сэма немного успокоили, хоть и вызвали легкое недоумение.       — Ничего не было, говоришь? — хмыкнул охотник. — Чего ж ты тогда пошел с этим… парнем? Новых ощущений искал?       — Ничего, кроме того, что меня немного облапали, — тихо пробормотал Сэм, вспоминая события вчерашней ночи. — Наверное, да, искал. Не знаю, что на меня нашло…       Сэм ни за что не сказал бы настоящей причины. Не признался бы, что готов был без особых раздумий лечь под мужчину. Или быть сверху. В тот момент хотелось почувствовать рядом не женское тело, а крепкую грудь, сильные руки… Чтобы сладкие и такие недостижимые фантазии, в которых фигурировал старший Винчестер, стали хоть немного реальнее. Все же представлять Дина на месте других мужчин было проще, чем на месте хрупких девушек.       — Правда, Сэм, ты не должен оправдываться передо мной. — Дин больше не хотел слушать о том, как кто-то лапал его Сэма. Интересно, если бы они не были братьями, у него был бы шанс? Винчестер закусил щеку изнутри. Нет. Все, нужно прекращать думать об этом. — Что бы это ни было… Я был не прав, когда пошел за вами. Это твой выбор, Сэмми. — Дину было сложно найти слова, которые передали бы именно то, что он хотел сказать.       — Ты сделал что? — Сэм понял, что Дин видел не только то, как он покинул бар в компании парня, но и тот отчаянный, горячий поцелуй. То, с каким желанием Сэм прижимался к незнакомцу… Понимая, насколько по-гейски все могло выглядеть со стороны, Винчестер едва не сгорел от стыда.       — Понятно… — только и мог выдавить Сэм. Он понимал, что этого отчаянно мало для ответа, и попытался получше выразить свои чувства, но мысли отказывались складываться в нормальные предложения. — Не знаю, что и сказать… Спасибо, что ли, что ты такой понимающий.       Сэму было тяжело дышать. Он кожей чувствовал то напряжение, что впитал в себя воздух. Он срочно захотел уйти, деться хоть куда-нибудь. Оказаться в одиночестве, освежить мысли и привести их в порядок. Сэм хотел сбежать, лишь бы не находиться с Дином под одной крышей хотя бы полчаса.       — Не думаю, что тебя покормили в участке, так что ты еще не завтракал, — стал придумывать он на ходу. — Я схожу до ближайшего магазина. — Сэм мог вздохнуть спокойно, ведь нашелся довольно приличный повод, чтобы прямо сейчас без лишних подозрений со стороны брата покинуть мотель.       Однако Дин разорвал единственную ниточку — путь к отступлению.       — Не нужно, Сэм. Я ничего не хочу, — остановил он брата, когда Сэм торопливо взялся за куртку. Его воротило от всего вокруг: от вчерашнего поцелуя, от глупых мыслей, от самого себя. При таком раскладе кусок в горло бы точно не полез. Нет, сейчас Дину нужна была лишь лента дороги, гул мотора Импалы и новое дело для того, чтобы хоть немного себя отвлечь. — Лучше найди нам какую-нибудь работу. Этот отдых у меня уже поперек горла стоит.       Он и вправду не ожидал, что отправившись с братом в долгожданный отпуск в лучший для развлечений город, он получит лишь скатившееся в нулину настоение, что они с Сэмом лишь сильнее отдалятся друг от друга. И горькое понимание, что он отдаляется от самого родного человека, заставляло его едва ли не выть раненым волком.       Мысленно послав все к черту и не замечая, каким несчастным сделался младший брат, Дин скинул с себя футболку и направился в сторону ванной.       — Я пока душ приму. — Дин ощущал грязь на своем теле, в своей душе. Он хотел срочно встать под струи воды, будто это могло сделать его хоть немного чище изнутри.       — Дин, — тихо позвал Сэм. И что-то в его голосе заставило Дина напряженно замереть на месте. Он так и остался стоять, держась за дверную ручку. Винчестер-младший приблизился к нему. — Что происходит? Я не могу понять, но чувствую, будто что-то не так. Все изменилось.       Сэм смотрел на крепкую спину брата устало. Сложившаяся ситуация не могла не беспокоить, и хотелось поговорить по душам, как это случалось раньше. А может, братьям вообще стоит отдохнуть отдельно? Может, они просто устали постоянно находиться рядом друг с другом?       — Я понял, что отдых — это не мое, — отмахнулся Винчестер, стараясь уйти от разговора по душам. Все равно он не мог сказать брату правду. — Все как и раньше. Ты, я и куча злостных тварей, которых нужно уничтожить.       Не дожидаясь ответа, Дин вошел в ванную комнату и захлопнул дверь, давая понять, что разговор окончен.       Он открыл кран, набрал в сложенные лодочкой ладони прохладной воды и сполоснул лицо. Он сам выглядел измученным, до невозможности задолбавшимся от своих проклятых чувств. Вина давила как небесный свод на плечи Титана, тянула Дина вниз, грозясь разверзнуть землю и скинуть его обратно в Ад.       Дин потянулся к полотенцу, чтобы стереть с лица капли воды, но обнаружил, что забыл его на кровати. Он открыл дверь и сразу замер на пороге, шокировано уставившись на младшего братишку. От удивления он в первую секунду не мог вымолвить и слова, хотя прекрасно осознавал, что происходит.       Сэм хаотично засовывал одежду в свою сумку.       — Не понял. Что это еще за сборы?       Будто пойманный за воровством, Сэм вздрогнул настолько испуганно, что старшему охотнику все сразу стало ясно. Брат хотел сбежать, ничего не сказав на прощание. Захлестнувшая обида была настолько сильной, что на несколько секунд затмила его растерянность и удивление.       Он встретился взглядом с братом. И увидел в любимых глазах, — глазах, что лучились умом, здоровой энергией жизни, а в последнее время все чаще — задумчивой серьезностью, — такое отчаяние и муку, что его словно окатило ледяной водой.       Сэм нуждался в разговоре, а старший Винчестер даже не обернулся и захлопнул дверь перед его носом. Дин мог назвать себя сейчас лишь кретином и мудаком. Он настолько зациклился на себе, что позабыл о самом важном — он должен оберегать Сэма и поддерживать его, а не закрываться и прятаться за дверью.       Дин знал, что виноват сам. Но он даже представить не мог, что брат вот так соберет вещи и уйдет, не объяснив ничего толком. Он встал на его пути, не желая выпускать из номера до тех пор, пока не получит внятный ответ.       — Сэмми…                     Сэм остался наедине со своими бушующими мыслями. Они метались в голове как взбесившиеся, никак не давая Сэму понять, что делать, а лишь становясь причиной мигрени.       «Ты, я и монстры? Только теперь без меня», — обреченно подумал охотник. Мысль вспыхнула в голове. Глупая, совершенно дурацкая. Взрослые мужчины так не поступают, но Винчестер настолько отчаялся, что ему становилось все больше плевать.       Он не мог оставаться рядом с Дином. Сердце разрывалось на части от желания стать Дину совсем не братом, но разве суждено было сбыться подобной мерзкой фантазии? Эта ненужная любовь губила все светлое, что было в их отношениях, и в итоге все же смела подчистую.       Сэм не мог молчать. Он сходил с ума. Он был потерян, он устал, как человек, который очень долго борется с неизлечимой болезнью. И в конце концов решил отдаться течению, сдаться. Будь что будет…       Давно стоило понять, что не удастся до конца держать все в секрете. Сколько лет уже эта любовь горела в Сэме? Десять? Он пытался избавиться от чувств, сбежав от брата в колледж, заменив его другими людьми. Но стоило Дину после четырех лет разлуки появиться в его жизни, стоило услышать в темноте родной голос и увидеть знакомый силуэт, как в ту же секунду все внутри взорвалось тысячей огней фейерверка. Словно и не было тех лет, что они провели по отдельности.       Потом была Руби. Сэм вцепился в нее, ища в ней спасение, желая раствориться в чувствах, пылать в демоническом огне страсти. Но она его не спасла, а лишь глубже затянула в вязкую черноту, вместе с тем отдаляя от брата. Любовь к Дину между тем не угасла ни на йоту, нет, а Винчестер жаждал именно этого.       А теперь… все сломалось. Винчестер растратил остатки доверия Дина, его чистую братскую привязанность и любовь. Так может стоит перестать мучить себя, да рассказать обо всем? Сэм чувствовал, что сил не осталось. Он считал, что пусть уж лучше Дин узнает обо всем и у него появится настоящая причина отстраниться и ненавидеть младшего брата, чем Сэм будет видеть, как постепенно затухает в его глазах огонек веры.       Сэм считал себя уже погибшим внутри и отсчитывал тягуче текущие секунды до конца. Он не хотел, чтобы Дин наблюдал за этим. А пустота внутри… Сэм мог на время заткнуть ее Люцифером. Отдаться ему на своих условиях. Речи архангела обволакивали сладкой дымкой, баюкали на волнах, и в последнее время только с ним Сэм чувствовал себя спокойным и даже… полноценным?       Все равно в итоге Люцифер получит Винчестера.       Нет, все это глупости, глупости… Хоть Сэм и желал почувствовать себя нужным, — а с Люцифером, что порой являлся во снах, он чувствовал себя именно таким, — он все же не мог предать Дина.       Брат вышел из ванной прежде, чем охотник успел собраться, и сейчас он продолжал собирать вещи дрожащими руками, с трудом пытаясь запихнуть смятую одежду в сумку.       — Прости, Дин. Думаю, мне стоит уйти. — Помявшись, Сэм все же повернулся к брату в неуверенности. Он не плакал, но взгляд стал мутным. — Я так больше не могу, правда. Я… я…       Слова будто застряли в горле. Сэм был настроен решительно, но видя всю боль брата, подрастерял былую уверенность, не смог собраться. Все те слова, что в голове были выстроены в правильное предложение, смешались в неразборчивое месиво. Он не мог выдавить ничего связного и всё терялся, не зная, как начать.       С трудом застегнув молнию на сумке, охотник закинул ее на спину и сделал шаг вперед, однако встретил преграду в лице старшего Винчестера.       — Эй, эй, постой! — постарался остановить брата Дин. Он поднял ладони, слегка задевая кончиками пальцев грудь Сэма. — Просто объясни мне, в чем дело? Куда ты уходишь? — Он пытался сам найти верный ответ, но ничего не складывалось. — Ангелы, демоны, Люцифер?.. В чем причина? Или тот парень из бара?       — Просто дай мне уйти, не разрушив наши отношения окончательно, — тихо взмолился Сэм, надеясь, что брат согласится и не нужно будет раскрывать всех карт. Он все еще колебался, не зная, что лучше — избавить себя от внутренних терзаний, или сохранить хоть жалкий остаток братских отношений.       Но Дин был не тем, кто согласится отпустить просто так.       — Ты думаешь, твой уход молча не сломает наши отношения окончательно? — строго спросил Дин. — Чего ты не можешь сказать мне? Ты же знаешь, я ради тебя сделаю все что угодно. Так неужели я не смогу принять твою причину?..       Сэм качнулся, словно земля ушла у него из-под ног. Он сделал глубокий вдох, как перед погружением в морскую пучину.       Слов не надо. Дин поймет все сам.       Потеряв контроль над собственным телом, будто став марионеткой в чужих руках, Сэм поднял ладонь. С замиранием сердца охотник провел подушечками пальцев по гладко выбритой щеке, а после наклонился, сокращая и без того небольшое расстояние между ними.       Едва коснувшись чужих мягких губ своими, Сэм ощутил, как ток прошелся по всему телу, заставляя трепетать от нахлынувших эмоций. Вложив в это движение всю свою боль, любовь и отчаяние, охотник смелее прижался к любимым губам, даря настоящий поцелуй. Он услышал удивленный стон брата, нежно и осторожно скользнул губами в последний раз, желая запомнить все до мельчайших подробностей, и отстранился.       Дин остался стоять с приоткрытым ртом и расширившимися от удивления зрачками. Он быстро провел языком по влажным губам и издал непонятный звук, но все еще оставался в полном оцепенении.       Сэм, увидев шанс, быстро проскользнул мимо Винчестера. Сердце стучало в груди, в ушах. Он позорно сбежал, боясь увидеть напоследок полный ненависти взгляд. Сэм не сказал своего рокового «люблю», только вымолвил тихое «мне жаль», когда закрывал за собой дверь.                     Шок продлился несколько секунд, хотя Дину показалось, что прошло много тягуче долгих минут. Но стоило ему понять, что произошло, как он тут же бросился следом за братом, боясь, что не успеет остановить Сэма, что уже поздно.       У Дина тряслись руки, а мысли в голове скакали. Охотник старался уцепиться хоть за одну, но каждая ускользала от него. Он не знал, что и думать, до боли боясь, что мог истолковать действие брата неправильно. Всю ситуацию мог прояснить лишь Сэм, удалявшийся все больше с каждым шагом.       Расталкивая людей в холле мотеля и видя перед собой только затылок Сэма, Дин запнулся на последнем шаге и резко схватил брата за запястье. Другая рука Сэма уже тянулась открыть дверь.       — Сэм! — Дин усилил хватку, не давая младшему двигаться дальше, не пуская его на свободу. — Если это был лишь способ отвлечь меня, чтобы убежать, то знай — ты выбрал самый неудачный вариант из всех возможных. Но если это была та самая причина, о которой ты не мог сказать мне… — Дин замолчал, подбирая слова, которые буквально испарились из головы. — Тогда ты должен знать кое-что…       Брат повернулся, и их взгляды встретились. Дин увидел в его глазах столько безысходного отчаяния, что это заставило его отшатнуться, но руки Сэма он так и не отпустил. От этого взгляда у него внутри что-то оборвалось, он прочувствовал всю скопившуюся боль Сэма, и по телу пробежались мурашки. Как он мог не заметить раньше?..       — Ты все еще не понял?! — рыкнул Сэм, стараясь вырваться, но хватка у Дина была действительно железной. — Отпусти меня, Дин. Просто дай мне уйти! И жалость мне твоя совсем не нужна.       Сэм словно не слышал произнесенного братом. Или не мог понять, что Дин пытается сказать. Он хотел истерично расхохотаться — боже, Дин, как можно оставаться таким глупцом? Неужели он действительно хочет остаться рядом с Сэмом, несмотря на его грязные чувства? Тогда Дин либо сумасшедший, либо слеп в своей любови и готов принять что угодно.       — Да послушай ты меня! — взмолился Дин. Видя реакцию брата, он пришёл к выводу, что все понял правильно про чувства. Что-то теплое разлилось внутри, даря спокойствие и уверенность. — Это не жалость. Останься здесь, и мы сможем поговорить спокойно.       Голос его был тихим, но уверенным. Сэм старался не вестись — считал, что его стараются сбить с толку, — но и правда подрастерял свою уверенность, не мог просто так развернуться и уйти.       — Пожалуйста, Сэмми, — продолжил просить Дин, с надеждой глядя на Винчестера-младшего. Он осторожно отпустил его руку, давая понять, что не собирается насильно возвращать Сэма в номер. Он лишь мысленно помолился, чтобы брат одумался и пошел за ним. А если нет…       Дин дико боялся, что будет это самое «нет». Паника готова была захватить разум, ладони вспотели, как у взволнованного школьника, и Дин не мог совладать с собой. Он только что узнал, что не одинок в своих чувствах, и может в это же мгновение потерять любимого. Все слова останутся высказанными в пустоту.       — Сэмми. Давай вернемся в номер. Я должен тебе это сказать.       Сэм считал себя не настолько большим подонком, чтобы отказать брату. Да и люди кругом начали обращать на них внимание.       Винчестер-младший качнул головой, словно отгоняя от себя все ненужные мысли о позорном побеге, и с самым обреченным видом направился в сторону номера. Он скинул сумку на пол и сел на кровать — ноги были будто ватными, он бы просто не смог устоять от скопившегося внутри волнения.       — Что ты хочешь мне сказать? — спросил Сэм. Он не осмелился посмотреть на Дина, зато прекрасно услышал, как щелкнул замок от поворота ключа.       — Сэм, — Дин подошел и встал напротив, глядя на него сверху вниз. Сказать хотелось многое, но слова рассыпались и совсем не хотели складываться в связную речь. И Дин решил. Вместо сложных объяснений он наклонился, и взяв лицо Сэма в ладони, накрыл губы брата своими.       «Господи, неужели это все происходит наяву?»       Немного неуверенно, мягко и осторожно. Голова закружилась от нахлынувших чувств. Он провел рукой по волосам Сэма и отстранился, пока еще остались силы остановиться.       Сэм облизнулся и посмотрел на брата, пребывая в шоке. Дин только что его поцеловал… Винчестер будто не верит. Рой мыслей жужжит, голова даже болеть начинает от всего этого перенапряжения. Он и не знает, что думать и что сказать. Тут Сэм нахмурился. Дин — самый натуральный натурал, все что происходит — неправда. Или…       — Кто ты? — Сэм осторожно поднялся на ноги, не отводя внимательного взгляда от того, кто стоял перед ним. Рука потянулась к ножу, который он всегда держал при себе. — Демон? Оборотень? Или джинн, а я сейчас сплю?       — Сэм, — Винчестер закатил глаза, хотя все-таки понимал — все это выглядело неправдоподобно. Он повернулся к сумке, достал флягу со святой водой и вылил немного на руку — никакого эффекта это не произвело, словно вода была самая обыкновенная. Серебряный нож ещё раз доказал, что перед Сэмом человек — на месте, где прошло лезвие, сразу выступила кровь, а Дин даже не поморщился.       — Сам не верю, но это я, Сэм. — Винчестер-старший посмотрел в глаза брату, словно спрашивая, как еще доказать, что он — это он. Дин видел, как расширились глаза у братишки, и ожидал чего угодно. Вопросов, объятий… Но только не того, что Сэм уберет оружие и засуетится. Он нашел платок и ласково взял Дина за руку, чтобы стереть кровь и перевязать порез.       — Прости, — зашептал Сэм, с особым трепетом и лаской дотрагиваясь подушечками пальцев до кожи на руках, отчего у Дина по спине побежали приятные мурашки. — Я еще мог надеяться, что ты сможешь принять меня таким, какой я есть. Но это…       Он заботливо перевязал руку Дина, хотя порез оказался не таким уж и глубоким. Закончив, он медленно провел пальцами по повязке, поглаживая, и, наконец, находясь в такой опасной близости, осмелился поднять на Дина взгляд.       — Ты же… Столько девушек было постоянно, — Сэм до одури боялся, что все окажется грязной ложью. Ведь Дин всю жизнь старался делать все для своего Сэмми. Даже душу продал, подписав себя на вечные муки среди черноглазых тварей. Неужели подыграть оказалось бы непосильной задачей? А Сэм не хотел обмана, даже если бы он был таким сладким.       — Не знаю. Как вернулся, все стало не таким, как обычно. Постоянно эти странные мысли… Раньше держаться было легче, а сейчас совсем сорвало крышу. — После выяснения правды стало легче. Но что будет дальше? — Вот и старался отвлечься. Думал, полегчает, — признался Дин. — Но вчера… Я действительно был зол на тебя и не удержал себя в руках.       Винчестер видел нерешительность брата по растерянному взгляду и тому, как он нервно покусывал губу. Но неожиданно Сэм вскинул подбородок, а его глаза блеснули недобрым огнем. Дин понял, что сказал лишнее.       — Ты зол?! Да это я из-за тебя чуть не лег под другого, давая себя трахнуть! — сорвалось с языка Сэма. Но он тут же захлопнул рот, осознавая свой провал. Все же в некоторых фразах стоило быть осторожнее.       — Из-за меня? — удивленно воскликнул Дин, но тут же сообразил, к чему клонит Сэм. — Вот, значит, что это было, — хмыкнул он. — Замену мне искал?       Не дожидаясь ответа, Дин снова прижался к губам брата, на этот раз куда увереннее. Он устал от выяснения отношений. Просто хотел получить то, чего жаждал на протяжении нескольких лет.       Он положил руки на его плечи, усаживая обратно на кровать. Пальцы переплелись в мягких волосах, заставляя младшего немного запрокинуть голову. Язык Винчестера скользнул по губам Сэма, аккуратно раздвигая их и проникая внутрь. Дин представлял это бесчисленное количество раз, но реальность была куда приятнее. Все его существо наполнилось небывалым теплом и легкостью, дарившей непривычное чувство переполняющего счастья.       Разорвав поцелуй, Дин откинул брата на кровать, тут же нависая сверху и снова впиваясь в губы. Руки пробрались под рубашку, поглаживая крепкое тело. Мозг паниковал, предвещая приближение той черты, после которой уже нельзя будет ничего исправить или остановиться, но Дин не обращал внимания. Он желал Сэма. Хотел, чтобы тот до конца отдался ему, и был близок к этому, как никогда.       И когда Сэм, отвечая с не меньшей любовью, тихо простонал в губы, Дин готов был окончательно потерять крышу и сорваться. Но Сэм, неожиданно отстранив его от себя, нервно улыбнулся. Он боялся, и это было заметно. Волнение охватило разум.       — Дин, ты же потом не будешь жалеть? — Ему хотелось быть уверенным.       Вопрос брата заставил Винчестера-старшего задуматься.       «Я буду жалеть, если остановлюсь», — хотел ответить он, но здравый смысл взял верх.       — Я… Я не знаю, что будет дальше, — покачал головой Дин. — Возможно, мне еще о многом придется пожалеть, но не об этом. — Он приподнялся, окидывая брата взглядом. Нет, он не будет жалеть, что поддался чувствам.       — Если ты не уверен, давай остановимся, — предложил он.       — Нет, — торопливо ответил Сэм, облизываясь, — все, у меня вопросов больше нет.       Сэм притянул к себе брата, целуя его глубоко и со всей страстью, на которую только был способен, давая волю всем эмоциям. Нет, он хотел этого слишком долго, чтобы сейчас останавливаться.       Они оба хотели.       Оба страдали, уничтожали мыслями самих себя. Сходили с ума, сгорали от вины и стыда за свою неправильную любовь, но все равно продолжали любить. Копили все в себе, ничего не прося взамен, и лишь в сладких мечтах позволяли себе быть счастливыми. И, как оказалось, не были одиноки в своих чувствах.       Дин целовал Сэма медленно и с трепетом, касаясь губами гладкой кожи щеки, шеи, груди… Гладил теплыми ладонями все тело, изучая любимого миллиметр за миллиметром, постепенно избавляя от ненужной одежды. Он дотрагивался до обнаженной кожи, запоминая мельчайшие детали — очаровательная родинка у ключиц, старый шрам от пули на плече, паутинка бледных полос на груди, на левом боку более плотный и длинный след от пореза клинком.       Дин не хотел спешить. Не хотел, чтобы все превратилось в обычный секс, какой у него множество раз случался с девушками. Сэм был особенным, любовь и нежность к нему заставляли Винчестера действовать как никогда осторожно и ласково. Ответные стоны — совсем тихие — ласкали слух, а удовольствие от простых ласк росло с удвоенной силой. То, как Сэм прогибался под ним в спине, запускал пальцы в волосы и нетерпеливо сжимал, то, с какой осторожностью и легкой взволнованностью он старался ласкать брата в ответ, полностью срывало с Дина любые оковы.       Сэм был прекрасен. Рельефные мускулы невероятно возбуждали, но больше всего охотник ловил наслаждение от того, каким невинным выглядел брат с покрасневшими щеками и шеей, с соблазнительно приоткрытыми губами…       Дин не верил своему счастью и снова и снова приникал к этим манящим губам, целуя то плавно, то со всей страстью, будучи просто не в состоянии удерживать в себе бурю эмоций. Он быстро становился жадным до этих поцелуев, влюблялся в мягкие губы; уверенное скольжение языка Сэма вызывало восторг.       Они прижимались друг к другу так сильно, словно боялись потерять, боялись, что все развеется дымкой обманчивого сна или испарится, как капли дождя под палящим солнцем. Они нуждались друг в друге, как в кислороде, и вся эта ласка, эти поцелуи, стоны и объятия были спасением для них, жаждущих высвободить все свои чувства.       Когда оба Винчестера остались без одежды, когда уже просто сгорали от жажды большего, хватило лишь одного взгляда Сэма, чтобы Дин перестал сомневаться. Чтобы они слились воедино не только душой, но и телом.       Сэм принял его с громким стоном, полным удовольствия. Все внутри обжигало огнем, все чувства обострились во много крат — каждое касание губ, скольжение подушечек пальцев по коже вызывали приятную дрожь и трепет; каждое мучительно медленное движение бедрами сводило с ума, срывая откровенно громкие стоны. Стоны не боли, а наслаждения, что уже с первой минуты накрыло его с головой. Он крепко обнимал брата, а губами прижимался к шее, оставляя поцелуи и яркие засосы — свои метки, знак того, что Дин принадлежит только ему. А он — Дину.       — Сэм… — Имя — единственное, что смог произнести охотник, прижимая тело брата к себе. Ощущения пьянили, и в голове не осталось ничего, кроме чувств. Ни голоса совести, ни отголосков здравого смысла. Только Сэм. ЕГО Сэм.       У Винчестеров все делилось напополам — боль от жизни охотника, от потерь близких… отчаяние, страхи, с которыми они справлялись вместе. И у них была любовь. Одна огромная, теплая любовь на двоих.       Теперь они были вместе, вдвоем, а все остальное — неважно.

***

      Винчестеру этот сон казался самым сладким и приятным. Любимый, горячо обожаемый Дин в объятиях — что может быть лучше? Сэм прекрасно выспался и встал раньше брата. Губы его тронула счастливая улыбка, когда, открыв глаза, он первым делом увидел умиротворенное лицо Дина. Брат был таким красивым и милым, что и будить не хотелось.       Сэм ещё немного понежился в кровати, но потом встал, осторожно освободившись из сильных рук. Охотник сходил в ванную и привел себя в порядок, а после надел свежую, но немного измятую одежду из собранной вчера вечером сумки.       Сэм не знал, чем ещё себя занять, пока не проснулся Дин. Но потом вспомнил, что брат ничего не ел с самого вчерашнего утра, и помчался в забегаловку. Сэм всегда старался побольше заботиться о Дине — то бегал в закусочные купить еды, то покупал горячий ароматный кофе к пробуждению брата.       Выходя из номера, Сэм прихватил с собой свою сумку с вещами и закинул ее в машину. Они ведь все равно планировали уехать из этого города куда подальше. Может, они даже решат продолжить отдых, только в местечке потише и поспокойнее, да поближе к океану. Теперь, когда все чувства были раскрыты, можно было забыть о плохом от ревности и невозможности все держать в себе настроении.       Быстро набрав еды в ближайшем магазине, Сэм вернулся к мотелю. Вот только он не спешил возвращаться в номер. Думая, что Дин еще спит, младший Винчестер опустился на скамью, погружаясь в мысли, никак не покидавшие голову. Нет, он, несомненно, был счастлив, что они с братом открылись друг другу. На душе стало легче, теперь не нужно было ничего скрывать и придумывать оправдания своим поступкам. Да даже дышать словно стало легче. Но… Сэм не знал, как теперь себя вести рядом с Дином. Может ли он теперь спокойно целовать его, когда только вздумается? И нужно ли спрашивать разрешения, чтобы лечь спать рядом? Как Дин будет реагировать на неожиданные объятия в порыве чувств — не сочтет ли сопливой девчонкой? И таких вопросов собралось огромное множество. Ведь все же Винчестеры оставались братьями. То, что было вчера, случилось под действием сильных эмоций, они не могли себя контролировать. Но смогут ли они целовать друг друга без смущения при свете солнца?       Сэм терялся, не зная, как поступить.       — Сэмми!       Охотник слегка вздрогнул, выныривая из своих мыслей. Повернув голову, он заметил подлетевшего к нему Дина. В его широко раскрытых глазах Сэм заметил следы неожиданной паники и волнения.       — Я думал, что ты сбежал, — объяснил свое поведение Дин. Проснувшись и не обнаружив брата в номере, а потом заметив, что и вещей его тоже нет, Винчестер пришёл в настоящий ужас. Страх своей костлявой рукой сжимал сердце, заставляя Дина испытывать одну лишь боль. Почему? Зачем?.. Неужели после вчерашнего Сэм испугался последствий и решил просто смыться?       — Я здесь. Я никуда не уйду. — Услышав так нужные ему слова, Дин смог сделать вдох полной грудью. Липкая паника уползала, уступая место безмолвной радости.       Видя, как сияют счастьем любимые глаза — зеленые, со светло-карим оттенком у зрачка (вчера Сэму выпала прекрасная возможность хорошо это разглядеть, когда он находился так близко к Дину, как никогда раньше), — Сэм понимал, что им с братом еще предстоят долгие разговоры о их чувствах, но не готов был больше расставаться с Дином. Старший брат был спасением Сэма, а может, и его погибелью, но это и не важно, пока они вместе.       — Я люблю тебя.       — Я люблю тебя тоже.