В кирпичных домах невысоких С налётом лёгкой разрухи Загадочно светятся окна, Доносятся смутные звуки. И кажется почему-то, Что там веселей и теплей, Что там настоящие люди, Приветливей и родней. Влекут непреодолимо, Парализуют волю. Пройти невозможно мимо, Всё вышло из-под контроля, а-а.
Всё выходило из-под контроля. Чувства, что так и грозятся вырваться наружу вместе с пламенем Неба. С таким же пламенем, что и горит во лбу его близняшки. Они были настолько похожи и различались разве что только полом. Интересы, любимые предметы и пища - всё это они делят на двоих. Ну, и кроме друзей, пожалуй. А сейчас, страстно целуя сестру, прижимая её к стене за средней Намимори, чувствуя тонкие ручки у себя на шее, Михель понимает, что теперь и тайна у них одна на двоих и одно запретное удовольствие на двоих. Любить свою сестру - нормальное явление. А Михель очень-очень любит Тсунаеши, пусть и неправильной любовью. Их тайну никто никогда не узнает, даже до смерти надоевший Реборн. Они умело будут скрываться, маскироваться, но истинные их чувства никто никогда не узнает. Они принадлежат друг другу душой и телом и разлучить их не сможет никто. Михель об этом позаботиться.Не хочется жестов эффектных, Комфорта или престижа, А искренних отношений, Пусть уязвимей, но ближе. Из душного тёплого места Тянут за ноги и руки Те, кто из того же теста, Родные, друзья, подруги.