В недосягаемости

Первое, что почувствовала Кларк, проснувшись, это тяжесть чужого тела. Затем волосы. Чужие волосы щекотали кожу. А руки крепко обнимали за талию. Было жарко. Альфа чувствовала, как по спине и шее стекают капельки пота. Кларк открыла глаза и увидела на себе шатенку. Она лежала прямо на альфе, удобно устроившись между ее ног, и обвивала руками талию блондинки. Лекса была очень красива. Немного вьющиеся волосы беспорядочно разметались по шее и плечам альфы. Плавные изгибы тела. Мягкая смуглая кожа, так и просила прикоснуться к ней. Шея... Стоп. Шея. Там укус. Увидев его, Кларк сразу все вспомнила. Черт. Она ее укусила. " Зачем? Зачем я это сделала?"- Корила себя альфа." Идиотка. Что теперь делать? Конечно, у нее была течка и ей нужен был секс, а ты оказалась под рукой. Как же жарко." Кларк начала выкручиваться из плена горячего тела. Это было сложно, но после долгой и тихой борьбы, ей удалось выбраться и при этом не разбудить Лексу. Она начала искать одежду. Джинсы и нижнее белье нашла сразу, а вот рубашки нигде не было. Байка. Ее ,альфа нашла на стуле. Она повесила ее туда, когда пришла. Рубашки нигде нет. " Да плевать"- подумала альфа и вышла из комнаты. Она тихо спустилась вниз и покинула дом. Домой идти не хотелось и она решила навестить отца. Она давно к нему не ходила. Через сорок минут, она стояла на берегу зеркального озера и глядела в воду. Берег, вокруг озера, был на метров десять, дальше были лишь деревья. - Привет, пап. Давно не виделись. Десять лет назад... - Пап, смотри, - сказала белокурая девочка, махая небольшим разрисованным листом, перед лицом отца. - Ого, а ты и вправду художник, - улыбнулся мужчина. - Конечно. Мама подарила мне огромный альбом и много-много карандашей, - похвасталась девочка. - Круто, а меня нарисуешь? - улыбнувшись, спросил мужчина. - Уже! - счастливо выкрикнула голубоглазая девчушка и побежала за рюкзачком. Достав из рюкзака, огромный альбом, девочка побежала к отцу. Они сели на покрывало и принялись рассматривать рисунки. Девочка неустанно болтала, рассказывая о каждом рисунке. О том , что на нем изображено и почему она это нарисовала. Также, там были выдуманные персонажи и места. Например, там были феи, ведьмы, драконы, русалки и т.д. Последний рисунок поразил мужчину. Он был слишком хорошим, для семилетнего ребенка, и пугающим.На нем был изображен подводный мир. Там были рыбы,русалки, водоросли, сундук с сокровищами и ... труп. Он сидел возле сундука. На голове его была корона, она была серая и местами покрытая водорослями, а нога скованна в цепях, которые уходили в песчаное дно. В руке покоился меч. Из одежды на нем была белая рубаха и темные штаны заправленные в высокие сапоги. Глаза были белыми, а кожа синей. Русалки и рыбы уплывали от него. Рисунок был пугающим. - Кларк, что это? Где ты его взяла? - спросил изумленный мужчина. - Нарисовала. Тебе не нравится? - с грустью, спросила девочка. - Кларк, это плохой рисунок. Его надо выкинуть. - Нет. Я же старалась. Отдай! - крикнула девочка. Но мужчина не собирался отдавать его девочке. Он сложил его и спрятал во внутренний карман. Девочка плакала и кричала. Требовала вернуть рисунок, кидалась на отца с кулаками. Мужчина не узнавал своей милой, спокойной и послушной девочки. Вдруг, Кларк сорвалась с места и побежала в лес,она была там не меньше часа, а когда возвращалась, увидела, как отец заходил в воду... Сейчас Кларк не помнила, как рисовала этот рисунок. Она не помнила, что делала в лесу. И не понимала, почему, так резко, отреагировала на то, что сказал отец. Тело отца, так и не нашли. Каждый раз она звала его, когда приходила сюда. Бродила в лесу и искала ответы, но их не было. И сейчас, сидя здесь, она думала о себе, о своих странностях и о том, кому она такая нужна. Ведь она не нужна Лексе. Лекса ею, просто воспользовалась. А Кларк и не сопротивлялась. Ей нравилось... ей нравилось то, что делала с ней шатенка. Она сама хотела этого. Но нельзя было кусать омегу. Она не ее собственность. И никогда не будет. Вынырнув из своих размышлений, Кларк посмотрела на время, уже был час дня. Пора домой. В школу, естественно, она не пошла.