Обскури

Криденс был на улице. Он и сам не знал, что его влекло на холод, но он слишком долго был в закрытом помещении, ему нужна была свобода. Он знал, во сколько вернется мистер Грейвз, поэтому думал, что успеет к этому времени. Он не любил опаздывать, Мэри-Лу научила его приходить домой вовремя, но он сам понимал, что ему нужно успеть раньше мага. На улице было приятно. Дул прохладный ветер, иногда шел снежок, доносились голоса людей, все магазины были украшены под новый год, и все сияло яркими красками. И пахло корицей. Криденс улыбнулся, он однажды пробовал душистые булочки с корицей, которые ему дала одна женщина. Скорее всего, она не вытерпела его отчаянного взора на них через стекло витрины. Кажется, он до сих пор помнил их вкус, сладкий и нежный. Проходя мимо витрин, Криденс остановился перед одной из них и начал смотреть на небольшую елку, украшенную разноцветными шарами. На прилавках была мишура, а с потолка свешивались елочные украшения в виде балерин и снежинок. Было удивительно красиво, и хоть сейчас было лишь седьмое декабря, весь город утопал в ярких игрушках. Родители покупали детям подарки и сладости, другие закупались какими-то украшениями, третьи только украшали свои магазины. Вся атмосфера была пропитана праздником. Криденс уже успел забыть это, не выходя из дома. Ему казалось, что существовало два мира: один, в котором он жил с мистером Грейвзом, и другой, где он был совсем один. Только вот сейчас второй мир стал не таким враждебным, каким был. Теперь он отливал теплыми красками. Может быть, это все было благодаря магу, который помогал ему жить, а может быть, это было его Обскури. Во всяком случае, парень уже не так боялся находиться на улице и даже мог едва улыбаться бившему в лицо воздуху. И хоть он сам вышел на улицу пройтись, он хотел, чтобы рядом с ним был Грейвз, так ему было бы спокойнее. Криденс остановился посередине потока людей и замер, смотря на небо и ловя взглядом каждую опускающуюся на его лицо снежинку. Удивительно, но ему было хорошо и спокойно, тело не колотила сильная магия, душу не разрывали предавшие люди, да и эмоции были в порядке. Криденс думал, что все это произошло из-за того, что мужчина целовал его сегодня и делал что-то необычное. Ему понравилось, стало лучше. Глубоко вдохнув холодный воздух — парень не думал о том, что может заболеть, — он вдруг почувствовал, как кто-то врезался ему в плечо, отчего взгляд тут же наткнулся на какого-то мужчину. Тот нахмурился, будто толкнули его, и быстро произнес что-то обидное, обвинив Криденса сразу во всех грехах. Замерев, парень почувствовал что-то холодное, шевельнувшееся в груди. Страх? Ненависть? Злость? Обскури. На этот раз заменой всех чувств стало Обскури, которое, будто обладая своим разумом, заставило вспомнить слова Грейвза о том, что в первую очередь он должен защищать себя. Глаза парня побелели, и мужчина перед ним автоматически обозначился как враг. Губы Криденса дрогнули улыбкой. Шепот в голове стал громче. И он пошел за врагом, которого надо уничтожить. На него никогда не обращали внимания, и даже сейчас, когда его глаза периодически становились белыми, никто этого не видел. Казалось, стань он Обскури, люди этого не заметят, но он помнил слова Грейвза, что показываться людям не стоит. Это, как и многое другое, он запомнил слишком хорошо, а потому просто шел за мужчиной. Наконец, когда тот свернул в переулок — один из тех, в которых Криденс провел большую часть жизни, — парень выпустил из себя небольшой черный туман, который прилип к кирпичной стене и быстро пополз за мужчиной. Криденс даже мог не идти следом, потому что прекрасно видел цель со стороны стены. Видел даже себя с пустым белым взглядом. И ему это нравилось. Почувствовав что-то неладное, мужчина обернулся и увидел тень в стороне, громко окликнув, но Криденс лишь дернул головой. Управлять и телом, и Обскури было трудно, но Грейвз же сказал тренироваться. И он практиковался. — Кто там? Это ты? Один из тех фанатиков? Мне все равно, маги… не маги, ведьмы — вы все сумасшедшие, — наверное, он просто не знал, насколько был близок к смерти, краем глаза замечая что-то со стороны стены и смотря на черное пятно. В темноте домов, где была сотня оттенков черного, темное пятно не значило ничего. Ровно до того момента, пока не шевельнулось и будто стало вылезать из стены, протягивая к шее мужчины длинные щупальца. Глаза человека в этот момент расширились настолько сильно, что в отражении зрачков можно было увидеть странную серо-черную сущность, которая, будто медуза, мягко отсоединилась от стены и поплыла к мужчине. Душераздирающий вопль был музыкой для Обскури, которое успело нырнуть в открытый рот мужчины и практически полностью всосаться в тело, которое тут же задергалось в конвульсиях. Криденс подошел ближе и начал рассматривать то, что у него получилось. Судя по тому, что мужчина не орал, он делал что-то не так. В голову пришла мысль, чтобы этот мужчина страдал точно так же, как страдал он. Почему нет? Больше никто не сможет над ним издеваться, и больше никто не назовет его сумасшедшим. Тем временем Обскури, верно считав намерение парня, подбросило тело в воздух и со всей силы швырнуло в стену. Послышался хруст костей, нос у мужчины, как и руки, явно были сломаны. Потом Обскури швырнуло в другую стену и стало повторять это, отчего тело летало перед Криденсом, как маятник, постепенно замедляясь. Когда сердце стало замедляться, Криденс неприятно поежился, и Обскури тут же вынырнуло из человека, отчего тот упал на землю и начал задыхаться. Чувства, что убивать было плохо, как-то пробивались, но перед несправедливостью жизни, да и перед Обскури они были не сильны. Последнее же, зависнув над телом, ждало, когда сердце перестанет биться. Наконец, когда это произошло, парень вздохнул, и послушное Обскури влетело в его руку. Силы он не получил, в этом человеке совершенно не было магии. Вздохнув, Криденс увидел в ногах брошенную сумку мужчины и поднял ее, видя, что внутри были какие-то сладости. Грейвз наверное разозлится, если увидит это. Нужно было вернуться домой и спрятать, чтобы он не узнал. Поняв, что он думает, как мелкий провинившийся мальчишка, Криденс выгнал мысли из своей головы и взял с собой лишь странную сладость на палочке. Она была жесткая, и больше походила на игрушку, потому что была разноцветная. Она привлекла внимание парня, а потому тот заинтересовался, забирая сладость к себе в карман пальто и выходя из переулка, видя на пальцах мелкие крапинки крови. Поспешно стерев их, парень направился дальше. У него еще было время погулять, но чужой взгляд, обрушившийся на него, как ведро холодной воды, заставил его замереть и поднять взгляд прямо на Персиваля Грейвза. Открыв глаза шире, он тут же виновато склонил голову вниз и чуть отвернулся, понимая, что сейчас ему жестоко достанется от мужчины. Но что-то внутри хотело не повиноваться, хотело наказания, и Криденс еще не научился отличать привычки от желания Обскури. Через пару мгновений мужчина оказался рядом — Криденс увидел знакомые ботинки и почувствовал дуновение одеколона мужчины. Приятный мужской запах, которые на секунду застревал в груди, останавливал сердце и, к великому сожалению парня, растворялся. — Этот крик… — Грейвз старался не злиться, но кулаки сжимались сами, и кроме как схватить мальчишку за шиворот и потащить домой, надев наручники, он практически ни о чем не думал. — Ты кого-то?.. Парень упорно молчал, вжимая голову в плечи, чувствуя прикосновение холодных пальцев к скулам и вздрагивая. — Живой, — перехватив парня за шею, как того и требовали инстинкты, мужчина крепко прижал парня к себе, обнимая второй рукой поверх рук и держа у своей груди и гладя по шее. — Живой, не ранили… Находясь под действием испуга, Грейвз обнимал, но не факт, что он его не возненавидит, когда первая стадия ужаса пройдет. Потерять Криденса вот так… средь бела дня… Персиваль хотел заковать мальчика, хотел, чтобы тот был его, хотел никогда не отпускать его от себя. Успокоившись, что его не будут ругать, Криденс уткнулся носом в пальто мужчины и глубоко вдохнул аромат силы, прикрывая глаза. — Не уходи от меня больше, — быстро шепнув тому на ушко, Грейвз сглотнул. — Если хочешь погулять, просто скажи мне, и мы вместе погуляем. Я так боюсь потерять тебя. Чуть задергавшись от нахлынувших ярких ощущений, мальчик расслабился, в груди перестало давить, вновь стало хорошо. — Ты кого-то убил? — тихо спросил Грейвз беря в руку скулы парня и наклоняя голову, чтобы присмотреться к глазам парня. — Кто-то хотел причинить тебе боль? — Он назвал меня сумасшедшим, — тихо пожаловался мальчик, и Грейвз устало улыбнулся. Может быть, он воспитает из Криденса что-то ужасно сильное и безжалостное. Но пока тот боялся его и начинал дрожать в руках, он мог им управлять. — И я… его… Я не хотел… Но Обскури и… это вышло само. — Ничего, тише, — Персиваль перехватил парня за дрожащую руку и накрыл своей, держа за шею и смотря в глаза. — Твой Обскури сильное создание, ему нравится убивать. — Мне бороться с этим? — тихо спросил мальчик, ожидая услышать эти слова. Любой нормальный маг скажет ему сопротивляться. Но Грейвз был другой, он понимал его, чувствовал и не давал упасть. — Обскури часть тебя, нельзя отказываться от того, что в тебе живет, — мужчина мягко огладил скулы и будто очнулся, услышав, как рядом послышался визг, видимо, люди обнаружили труп. — Идем, нам не стоит тут быть.