Обскури

— А мы сегодня пойдем к мистеру Саламандеру? — Криденс осваивал кухню, причем делал это весьма ловко. Узнав, где что лежит, он уже мог приготовить яичницу, не затратив много времени. А Грейвз тем временем стоял в дверях и завязывал галстук. Практически ничего не напоминало о вчерашнем инциденте, только в душе парня иногда тянуло какое-то неприятное чувство, будто кто-то растягивал черную дыру, разрывая ее. Но через пару мгновений это исчезало, и все становилось как прежде. — А зачем ты хочешь к нему? — Грейвз дернул бровью. — Понравилось питаться его живностью? — усмехнувшись, он вздохнул и поправил узел галстука, но, поняв, что тот получился неаккуратным, быстро развязал. — Разрешите, — Криденс подошел к магу и остановился прямо перед ним, беря галстук и начиная самостоятельно завязывать, несмотря на неодобрение Грейвза. По сути, оно его даже не волновало, ничего преступного он не делал. — Так лучше. Персиваль оглядел узел и кивнул. Почему-то в этот момент он подумал о том, что мальчик повзрослел. И не важно, что сподвигло его подумать такое, факт оставался фактом, Криденс стал взрослым и теперь был весьма сильным парнем, который узнал достаточно, чтобы войти во взрослую жизнь. Единственное, чего стал опасаться Грейвз — это того, что он ему может быть не так нужен, как раньше. Криденс до сих пор нуждался в заботе, в доме, уюте, в надежном плече, но он в любой момент мог уйти, всему, что было нужно, он научился, сила больше не была чем-то ужасным, все встало на свои места. Только вот теперь место Криденса было в другом месте, не с Грейвзом. Пусть мужчина и заботился о нем, но он слишком уж был требователен, всесилен. Грейвз был царем, тогда как парень хотел жить не рабом, и это решало многое. — Я хочу встретиться с мистером Саламандером, у него очень интересный чемодан, — Криденс посмотрел на холодный взгляд Грейвза и, спустя секунду, пока его не убили, решил добавить. — Если мне можно. Персиваль прищурился. Этот парень научился у него слишком многому, и это его беспокоило. Он не хотел обучать парня правилам той игры, в которую он играл сам, он хотел дать отдельный список требований лично к Криденсу, но в какой-то момент что-то пошло не так. Неужели это произошло из-за вчерашнего? Ведь, казалось бы, только вчера Криденс был таким послушным. Хотя нет, вот как раз вчера он послушным и не был. — Можно, почему нет? — Грейвз пожал плечами. Запрещать было глупо, а достойную причину, чтобы не пускать Криденса к этому любителю животных он, как бы ни хотел, придумать не мог. Причина в виде того, что Криденса может съесть какая-то тварь, отпадала сама по себе. Скорее это сам Обскури мог убить кого угодно, поэтому прыгать в дебри нелогичных обоснований его отказа было глупо. Пришлось смириться и заранее подумать, как бы выколупать из разума парня мысли о том, что Саламандер, по сути-то, может быть куда мягче в вопросах воспитания, чем он. — Это хорошо, я там не все осмотрел, — Криденс, довольный тем, что его поход в зоопарк был одобрен Грейвзом, быстро положил мужчине завтрак и побежал одеваться, не видя, как еда под взглядом Персиваля превратилась в прах. — Нехорошо, — мужчина резко выдохнул, отчего над столом показалось облако черной пыли, которое взвилось и начало оседать на поверхность. Это представление тут же напомнило про Обскури, которое со вчерашнего дня не высовывало из парня даже кончик щупальца. Видимо, до сих пор переваривало то, что произошло, а если же нет, то явно обозначало свое решение по этому поводу — оно будет принадлежать только Криденсу и подчиняться тоже только ему. А дабы Грейвз не грозился убить его, предпочитало отсиживаться в парне до лучших времен. И Персивалю казалось, что «лучшие времена» могли не наступить никогда. Через пару минут они были в переулке, где встретились с Тиной. Девушка, стукнув каблуком, решительно сказала им проследовать за ней домой. И хоть так она выдавала свое местоположение, она в то же время втайне надеялась, что способности сестры смогут помочь ей узнать тайные планы начальника на мальчика. Но те зашли в чемодан раньше, чем Куинни обнаружила их. — А, Криденс! — стоило Саламандеру увидеть гостей, как он тут же радостно улыбнулся и подошел к парню. Страшиться его он не мог. Да, Криденс был опасен, но не намного больше его некоторых тварей. Поэтому, атрофировавшийся инстинкт самосохранения играл Ньюту на руку, который спокойно мог общаться с могущественными волшебниками или животными, не теряя при этом прежней сообразительности. — Рад, что вы пришли. Пойдем, я покажу тебе другие места. Ньют быстро увел парня, в то время как позади Персиваля коварной тенью выплыла Порпентина. Ей нравилось знать, что Грейвз был в таком месте, которое она могла закрыть и отнести все содержимое Президенту. Отчего уверенность девушки в себе и своих действиях приносила ей моральное удовлетворение, которое достаточно быстро повышало ее самооценку. — Ньют рассказал мне, что вчера произошло, — тихо начала она, обходя Грейвза. Теперь этот мужчина не сильно представлял опасность для нее. Быть под защитой Ньюта, его животных и, может быть, даже Криденса, было приятно. — И вас это не беспокоит? — вспомнив, что парень вчера, как-никак, хотел убить Ньюта, Грейвз любопытно дернул бровью. Видимо, довольно часто бывая в опасных ситуациях, девушка, как и Саламандер, перестала бояться случайных поворотов судьбы. А жаль, он бы мог развлекаться с ней еще долго. — Нет, — она качнула головой. — Мне практически вас жаль. — Это в чем же? — Персиваль смог удивиться словам Порпентины. Такое было практически впервые. — Все время вы принимаете удар Обскури на себя, но вот заполучить его не можете. Единственное, что вам доступно, это видеть Обскури, разговаривать с ним, но не контролировать его. Сколько вы воспитывали мальчика? Недели две-три? А до сих пор не смогли сделать то, что вам так хотелось, — девушка скользнула взглядом по мужчине и отошла в сторону, начиная рассматривать маленьких розовых птичек, которые сидели на крупной ветке дерева и тихо свистели. — И что же мне так хотелось? — Грейвз хмыкнул. — Заполучить Обскури? Взять под контроль? Я догадывался, что вы можете мыслить только в одну сторону — в мою. Мне приятно ваше внимание, но не пора ли вам обратить внимание и на свою жизнь? Как-никак такой мужчина рядом, да только, видимо, животные ему милее, чем вы. С чего бы? Ах да, должно быть, ваше незаконное перемещение его собственности немного подпортило его веру в вас, в… кем вы ему представились? Мракоборцем? Как жаль, что эта должность уже никогда не станет вашей, — Грейвз прошел вперед, нарочито не заметив ошарашенные глаза Тины, которая громко вдохнула воздух, уже готовая сорваться на своего начальника и скормить какой-нибудь особо хищной твари. — Да как вы смеете?! — Тина выхватила палочку и послала в спину Грейвза оглушающее заклятие, которое отскочило от пиджака мага так, будто тот был покрыт защитной оболочкой, которую никто не видел. На самом же деле, прекрасно предвидя это, маг щелчком пальцев отразил заклинание. Зато теперь удара в спину он не получит — Тина будет думать, что посылать его будет бесполезно. — Это не ваше дело! Моя работа — это моя работа! Вон из чемодана! — Конечно, я бы сделал это, — Персиваль обернулся и на мгновение, которое показалось ему очень ярким, он стал Геллертом, который был еще той язвительной тварью, — если бы вы были хозяйкой этого чемодана. Но вы, как и я, всего лишь гость. Еще парочка заклинаний врезались в непробиваемую защиту мага, и тот нашел Криденса. Тот был довольным, трогая какую-то фиолетовую губку, больше похожую на морской коралл. Мягкий и ворсистый, который от каждого прикосновения начинал переливаться и, будто луговая трава, проходить рябью. Парень настолько этим увлекся, что не сразу заметил Грейвза, продолжая трогать странное создание и сыпать на него хлебными крошками, с любопытством наблюдая, как губка медленно поедала пищу. Почему-то даже отвлекать парня от этого занятия казалось кощунством, отчего Грейвз прошел дальше, едва оборачиваясь на Порпентину, которая тоже немного задержалась у Криденса, привлеченная, как пчела на мед, порывами умиления, исходившими от парня. — Вы неплохо справляетесь, — Персиваль подошел тихо, отчего Саламандер, не ожидая такого, подпрыгнул и рассыпал какой-то корм, на который слетелись птицы, укрыв землю под ногами щебечущим покрывалом, заставив мага оставаться на своем месте. — Справляюсь? С чем? — Ньют нежно улыбнулся птичкам, поддаваясь порыву и бросая им еще корма, наблюдая за тем, как в том месте, куда он просыпал еду — на этот раз уже специально — образовалось еще одно озерцо из пушистых комочков. — С этим, — Грейвз сделал рукой жест, показывая на зверей и птиц, отчего Ньют смущенно улыбнулся, прикрыв глаза, и радостно осмотрел стоящего рядом Криденса, который забавлялся с губкой. — На это уходит много времени и сил. — Соглашусь, — Саламандер кивнул. — Единственное… — Грейвз привлек внимание мага, которого, судя по его реакции, похвалили единственный раз в жизни, — надеюсь то животное не так просто вывести из себя? — мужчина показал на губку, заметив под ней какую-то щель, больше похожу на рот. И, если проследить за этой черной полосой, выходило, что вся губка была одной сплошной челюстью. Оставалось лишь догадываться, какой величины были зубки у этой милой губки. — О нет, что вы, ему даже нравится, — Саламандер улыбнулся, сказав это так, будто поделился важным секретом. — Видите, фиолетовый цвет — это значит, что ему нравится. — Должно быть, это первое животное, которому нравится, что в него тыкают. Его бы в детский зоопарк — счастье будет бесконечное. Грейвз хмыкнул, видя, как Криденс осмелел и начал гладить губку по шерсти, сверкая любопытным довольным взглядом. В тот момент, когда рядом прошла Порпентина, губка поменяла цвет на красный. — Не нужно, — Саламандер тут же покачал головой. — Оно последнее, оно не выживет. Да и кормить его нужно, оно очень чувствительное, меняет окрас от того, какие эмоции успевает прочитать. — Будьте поосторожнее с этой дамочкой, мой Обскури и то куда доброжелательнее, чем эта юная особа, — Персиваль хмыкнул и подошел к Криденсу, обнимая за талию, отчего губка под руками парня вся зашевелилась. Казалось, еще немного, и с ней что-то произойдет: либо умрет от переизбытка радости, либо у нее появится аллергия на это чувство. Во всяком случае, оставлять парня около этого странного создания Грейвз был не намерен, отводя в сторону и подпуская к птичкам. Саламандер тут же начал рассказывать про них, стараясь схватить птицу в руки и показать их умения. Но, как бы Ньют не пытался поймать птицу, у него не получилось. В конце концов, парень не выдержал и, отделив щупальце Обскури, ловко перехватил птичку и отдал Ньюту, который удивился и принял. — Вы этому научили Криденса? Выпускать это… — Тина осмотрела черное щупальце парня и едва сморщилась, прищуривая глаза. Видимо, они не внушали доверия. И с этим даже сам Грейвз готов был согласиться, зная, где в прошлый раз щупальце было. — Это нормально? — Более чем, — Персиваль кивнул, видя, как Ньют начал что-то быстро рассказывать о птице, а Криденс кивать. Наверное, более преданного слушателя Саламандер в жизни не видел. Это напрягало. Хотелось вернуться назад, когда парень был еще мальчиком, который не замечал своего любопытства, который не замечал ничего, кроме себя, своей боли, своего одиночества. Который жил в холодном пузыре сомнений, не готовый выйти в жестокий мир. Но, кажется, именно Персиваль дотронулся до этого пузыря и лопнул его, показывая парню другую жизнь, которой тот заинтересовался куда больше, чем Грейвз предполагал с самого начала. Но вдруг что-то произошло. Что-то на эмоциональном уровне. Учитывая, что губка не меняла свой цвет, даже несмотря на присутствие Грейвза и Тины, та вдруг резко всколыхнулась и пожелтела. Насколько Грейвз мог догадываться, этот цвет обозначал страх и неуверенность. Столь яркое проявление подобных чувств можно было ожидать от Криденса. Нахмурившись, Персиваль подошел к парню и положил руку тому на плечо, почувствовав, как тот вздрогнул. Губка чуть не завопила от страха. Вот такое положение дел Персивалю нравилось куда больше. Быть правильным воспитателем ему уже порядком надоело. — Что такое? — глухо спросил он, смотря на Саламандера, который перебегал взглядом с парня на мужчину. Думать, что это произошло не из-за слов Ньюта, было глупо. — Что вы сказали? — Я? — светлые глаза мага осмотрели парня, что-то для себя выяснили и уже без паники посмотрели на Грейвза. — Ничего, наверное, мальчик просто испугался того, что некоторые животные находятся на грани вымирания. — Увы, — Грейвз качнул головой, сделав вид, что поверил в такую кривую ложь мужчины. Право слово, он мог придумать что-нибудь получше этого, но, может быть, для такого зоолога эта новость в какие-то моменты действительно внушала страх, но явно не могла заставить Криденса испугаться настолько сильно. — Но, думаю, вы сможете сделать все возможное, чтобы сохранить эти виды. — Постараюсь, — Саламандер поспешно кивнул и опустил голову, из-под челки смотря на Криденса. — Если мне помогут. Парень не ответил, лишь отвел взгляд, но в этот момент Грейвз понял, что речь шла о чем-то другом. Более того, это практически вертелось у него на языке, он пальцами чувствовал ту мысль, которая летала между магами, но вот словить не мог. Что ж, со временем это разрешится, Криденс умеет многое, только вот хранить секреты он еще не научился так, как это делал Геллерт. А уж тот сразу видит то, что люди оберегают какие-то важные для них тайны.