Акулий мусор и Рыбожаба

Что обсуждали Бельфегор и Занзас, Фран так и не понял, но, похоже, о них люди больше не говорили. Так что, юный тритон просто дожидался окончания собрания, стараясь как можно меньше вертеться – стоило мальчишке начать двигаться, как Бельфегор тыкал его ножичком, но ни в коем случае не отпускал. *** «Вот же язва…» - подавив презрительное «фырк», Фран с головой погрузился под воду. Всего час назад закончилось это собрание, и Франа, наконец, оставили в покое. Хотя к этому причастен и сам мальчишка – Бельфегор занимался чисткой, точнее руководил уборщиками, чтобы поскорее стерли кровь с пола, ковра и дивана. Что-что, а вот пачкал тритон все старательно - Бельфегор еще ни разу не показался, надеясь, что персидский ковер еще можно спасти. Хотя, кажется, он не так уж сильно-то и расстроен из-за этого. По мнению Франа, недопринц был только рад, что вещи его дома окрашены кровью. Принц заявил о своем существовании только тогда, когда малек вышел из ванной – за время, проведенное у человека, пока за ним не вели присмотр, Фран все-таки пытался научиться передвигаться самостоятельно. И то, Бельфегор показался, благодаря тому, что в общей зале закричал мужчина. Причина – Фран решил продолжить прерванную трапезу, поужинав одним из уборщиков. - Жаба, прекращай! Ты мне весь персонал сожрешь! – мальчишку схватили за ворот футболки мокрой футболки и подняли над полом, благо вес мальчишки это позволял. «Идиот, чего он от меня требует?» Обиженно фыркнув, тритон сложил руки на груди, показушно отворачивая голову в сторону. Человек слишком глуп, раз решил, что русал его поймет. А еще он злился, ему не дали доесть. - Шаруй обратно, ты тут мешаешься! – смачный пинок под зад, и тритон уже летит в ванную комнату, оставив злого Бельфегора заканчивать уборку – весь обслуживающий персонал поспешил покинуть квартиру сразу, как только людям стало известно о существовании существа, способного их убить. - Уа… - русал почти заревел, когда упал на пол, но послушно заполз в ванну, оставляя недопринца одного. И только ночью Бельфегор сунулся к мальчишке – как бы он не был груб, а с понравившейся игрушкой нужно быть осторожнее, чтобы не сломать ее раньше времени. Вот только на месте ног уже был хвост, а при дальнейшем осмотре – поврежденный. Всего в пятидесяти сантиметрах от основания хвоста было два светлых пятна. Где должна находиться зеленая гладкая чешуя – была кожа. «Раны на ногах появляются и на хвосте?.. Занятно…» - Ши-ши… Раненая жаба, да? Забавно… -Врооой! Я убью этого крысеныша! Даже не дослушав рассказ Франа, Скуало сорвался с места, всего двумя взмахами хвоста умудряясь добраться до края аквариума. Вот только самого Бельфегора там уже не было… как и Занзаса в аквариуме. «Когда я их пропустил?» - билась мысль в голове акулы, но он похоже слишком сильно «залип» на той части рассказа, где Зеленый поедал служанок… А ведь ему достался мужчина, наверняка у тех девушек мясо было куда вкуснее, чем у кормильщика. - Мелкий, видел, куда и когда они упл… ушли? – как ни крути, а в его среде именно плавают, а не ходят, вот и вырываются соответственные слова. Фран молчал. Лестницу предусмотрительно убрали, а упав с такой высоты можно запросто лишиться хвоста. Вот и зачем тогда этому глупому хищнику отвечать? - Они все равно придут… Бельфегор меня на долго не оставляет. Странный человек. Я даже удивлен, что он все еще не появился… «Сглазил…» - синхронно проскользнулась мысль в голове обоих – в комнату, пнув ногой дверь, ворвался недопринц, сверкая направо и налево белоснежной улыбкой. - Ваа… Скуа-а-а-ало… Спрячь меня, я его уже бояться начинаю… Снова опускаясь на дно и забираясь как можно глубже в водоросли, молодой русал уже готов был выть. Бельфегор доведет его до истерики своей улыбкой и замашками. - Ты еще не все рассказал? – откуда Скуало было знать, что не все люди по отношению к русалкам такие, как Занзас? Ведь брюнет был спокойным, не надоедал своим присутствием и не утомлял беседами. - Я только начал. А вы знаете, что люди болтливы? Я даже говорить научился на их языке, только тш-ш… - приложив палец к губам, Фран еле заметно улыбнулся, - а то если это чудовище узнает – меня заболтают до смерти. Он даже не замолкает, представляете? И знаете, как он меня называет? Жаба! Я не так давно узнал что это значит… Такое противное, зеленое существо с наростами. Еще говорит так противно «Ква-а-а-а». И этот человек смел называть все, что я говорю на родном языке кваканьем! Это ужасно. Еще и ложь. Я сам видел, как он замирал и с удовольствием слушал мой голос! «Да… Зазнайства ему не занимать.. Этот человек определенно его портит, а ведь раньше и слова лишнего не говорил, а что теперь? Одни муки… Медузы меньше говорят, даже Миринду переболтал!» Скуало упорно делал вид, что слушает рассказ, хотя сейчас он вспоминал некую медузу Миринду. Вредную, наглую и болтливую. Это желе-подобное существо пользовалось тем, что ни Фран, ни сам Суперби не рисковали есть такую гадость, и болтало без умолку, из-за чего плавники на месте ушей у русалов сворачивались в рулончики. Фран что-то еще болтал, пока Скуало перебирал в голове всех своих знакомых, что встречались ему океане. Если исключить тех, кого он съел – выходило мало. Прикрыв глаза, тритон расслабился, вспоминая родные просторы океана. Там тихо, свободно… Одиноко? Нет, последние три года с ним был мальчишка, и иногда было даже весело. Разве только во время охоты они разделялись – конкуренция никому не нужна, а делить добычу и вовсе жалко. Тем более самому Скуало было немного страшно наблюдать за мелким русалом на охоте. Тонкая и гладкая чешуя, хрупкое тело, а зубы! Ими ведь даже рыбешки не схватишь. А на охоте все тело менялось. И после этого ни один хищник даже не думал приближаться к нему. А когда начиналась буря.. Рассекать волны вместе с мальчишкой, помогать тонущим кораблям скорее опуститься на дно – это несомненно весело. Хотя и в спокойное время можно было проплыть вблизи поверхности воды и показать над водой спиной плавник – тогда были слышны крики и визг испуганных людей, некоторые даже бросались в воду, становясь добычей русалов. Наверное, это единственный случай, когда они делили добычу. А иногда и вовсе просто топили людей и оставляли на корм рыбам. - А в последнее время и вовсе пытался меня трогать за людские половые органы. Скуало сам того не замечая, выделил из речи Зеленого именно это предложение. Прикосновения, о которых вел речь Фран, у русалок и тритонов считались интимными, и чужим это запрещалось. А люди так и вовсе скрывали это все одеждой. - Врай?.. – даже привычный крик был не криком, а так, шепотом. А Фран снова углубился в рассказ. Недопринц впервые покинул дом без русалки, а вернулся только тогда, когда на улице уже было темно. Нет, за него беспокойства у тритона не было, но вот остаться одному в доме, когда даже ходить толком не умеешь, мальку не хотелось. Уж очень страшно, ведь случиться могло все что угодно. Бельфегор, похоже, скучал. Почему? Потому что стоило ему оказаться дома, он в первую очередь зашел в ванную и, стиснув тритона в объятьях, вытащил его из воды. От человека неприятно пахло. На его теле и одежде намешалось много разных искусственных запахов. Они были противными, но самым ужасным оказался один – он исходил не только от тела Бельфегора, но и из его рта. «Ужасно..» - тритону уже давно было известно, что такое алкоголь, и, похоже, блондин употребил его слишком много во внутрь. Запах вызывал помутнение рассудка, а и так слабые ноги подкашивались. Но, как мальку казалось, от этого все становилось только хуже. У принца странная реакция – на слабость мальчишки он отреагировал весьма своеобразно. Истерично зашишикав, человек поднял его на руки и прижался губами к губам мальчишки. Всего секунда, и язык блондина полез в рот русала. Принцу нравилось, он целовал ничего не понимающего Франа. А сам Зеленый не сопротивлялся, пытаясь понять, чего от него хочет Бел, и что тот собирается делать. Человек прижал русала к стене, а его ладони стали оглаживать тонкую фигурку подводного существа, опускаясь от плеч и груди к бедрам. Вот это было немного приятней, хотя нет. Это вызывало хоть какие-то ощущения у тритона, в отличие от поцелуя. А когда недопринц стал гладить «жабу» между ног, тот и вовсе простонал. Вот тогда человек поспешил и совершил ошибку - бросил русалочку на кровать, а Фран испугался и… Бельфегор, зло ругаясь, покинул комнату, оставляя русалочку лежать на кровати, у которой вместо ног, как и положено подводному жителю, был хвост. Откуда же принцу было знать, что его затея может осуществиться, несмотря на хвост, который, в отличии от ног, не раздвигался в стороны..