На перепутье

Минсок не осознаёт, что делает. Он хватает с крючка в прихожей лёгкую осеннюю куртку и выбегает из квартиры, громко хлопая дверью. Летит вниз с шестого этажа по ступенькам и почти падает на последнем пролёте. Лишь схватившись за поручень в последнюю секунду, блондин предотвращает встречу своего лица и грязного пола на лестничной площадке. Минсок хлопает дверью подъезда и оказывается на улице. Где декабрь и минус пятнадцать. И Ким в осенней куртке нараспашку поверх лёгкой хлопковой рубашки, когда-то белой и без зашитой дырки на плече, потому что под пиджаком не видно. Морозный ветер дует в лицо, и щека больно саднит после чувственной пощёчины, полученной минутой ранее. Когда-то давно (полгода назад), Мину казалось, что сойтись с Ким Чондэ - самая замечательная идея. Так и было около трёх месяцев. Слепой букетно-конфетный период. Слепой Минсок, прозревший достаточно поздно для того, чтобы уйти, и недостаточно для того, чтобы навсегда избавиться от этих идиотских бабочек в животе при каждом "прости" и нежном прикосновении губами ко лбу. Он прощает каждый раз из-за этого глупого чувства с названием "любовь" и знает (или хочет верить), что со стороны Чондэ тоже самое. Просто сейчас сложный период. Просто нужно перетерпеть. Потому что страшно отказываться от того, что искал и о чём мечтал так долго, даже если этого больше нет, и блондин просто наслаждается сладким послевкусием. Минсок оказывается в до отвращения знакомом районе и заваливается в клуб, ставший до тошноты родным, если так можно выразиться. Здесь как обычно накурено и нечем дышать. Бармен как обычно - Пак Чанёль - высокий парень с рыжими волосами длинными достаточно, чтобы мешать и лезть в глаза. Ким усаживается на высокий стул. Как обычно. Всё как обычно. - Неужели снова? - выдыхает бармен, прекращая начищать бокал. - Просто налей. Отношения с этим парнем Минсок еле мог назвать дружескими. Товарищами они не являются, но Ким уже достаточно давно позволил тому называть себя просто Мином, а Чанёль примерно тогда же негласно согласился выслушивать всё, что грызло блондина изнутри. - Напиши ему лучше сразу, - Пак бросает через плечо достаточно громко, чтобы перекричать грохочущую музыку. - Позавчера был первый и последний раз, когда я для тебя вызывал такси. Бармен не знает даже имени того, про кого говорит, но знает этого парня в лицо. Обладатель чёрных волос и татуировки ворона на шее всегда приезжает забрать Кима. Блондин достаёт телефон из кармана джинс, ставшими по-модному рваными после неудачной пробежки за автобусом по, скользкому из-за дождя, асфальту. Минсок отправляет сообщение "Я в Каннаме" и прекрасно знает, что Тао всё поймёт. Сейчас у блондина есть примерно час до его приезда. А Чанёль уже ставит перед парнем наполненный бокал.

***

Ким просыпается, но не спешит открыть глаза. Он вдыхает и кривиться. Во-первых, голова готова расколоться. Во-вторых, он чувствует от себя тошнотворно сильный запах алкоголя, который вчера его не так сильно заботил. Но тепло, исходящее от человека рядом, прогоняет всё плохое куда-то далеко, и Мин приподнимает веки. Просторная спальня в тёмных тонах совсем не похожа на ту комнатушку в квартире Чондэ. Чёрные шторы захлопнуты неплотно, поэтому солнечный свет пробирается в эту обитель мрака, и Минсок морщится из-за этого тоже: ему нравится темнота этой спальни. Блондин поворачивает голову налево и смотрит зачарованно на Тао, которого, кажется, утренний свет совершенно не волнует. Он крепко спит, отвернувшись лицом к окну, и Ким какое-то время засматривается на чёрного ворона на шее парня. На лице появляется какая-то неуверенная улыбка, и Минсок прислоняется ближе, пристроив ладонь на обнажённой груди Тао и уткнувшись носом в ту самую татуировку. Парень в ответ на это не просыпается, а лишь мычит что-то сквозь сон. Ким не может больше уснуть, как не старается - чувства вины и злости на себя просыпаются быстрее. Сердце твердит о том, что должно быть так как сейчас: рядом с этим до одурения красивым парнем с вороном на шее, который приедет за Минсоком куда угодно даже в три ночи, который заберёт с собой и не оставит. Разум на задворках сознания же орёт о том, что Чондэ его любит и незначительные скандалы и пощёчины ничего не меняют. И беда в том, что Ким привык думать как раз таки не сердцем. В голове всплывают все моменты шестимесячной давности. Эти милые посиделки в кафе и тёплая кошачья улыбка Чондэ заставляли Мина взлетать до седьмого неба и только сейчас он думает о том, было ли это счастье таким уж настоящим. Тогда казалось. С Чондэ у Минсока было всё очень тепло и нежно, начиная неловким держанием за руки, сидя в кафе, и заканчивая неудавшимся подгорелым овсяным печеньем, как попытка парня сделать приятное Мину. С Тао же не было ничего романтичного, так сказать. О его чувствах к себе, Минсок узнал только тогда, когда тот зажал его в одной из примерочных в магазине, когда Хуан помогал блондину выбрать костюм на свадьбу. Мин морщится, когда телефон вибрирует на прикроватной тумбочке, оповещая о новом сообщении. Не хотя отстраняется от черноволосого парня и тянется за смартфоном. Любимый Чондэ: Перезвони мне, когда проснёшься. Минсок вздыхает и даже не потому, что стыдно. На самом деле ни капли, ведь Чондэ наверняка догадывается с кем сейчас Мин. Это давно уже не тайна и загадкой остаётся лишь то, почему весь этот спектакль ещё продолжается. Киму как и всем уже тошно от всего этого притворства и игры в счастливых людей, но он молчит, боясь испортить ещё больше. Как и все. От звука ли сообщения или отсутствия тепла рядом, но Тао недовольно ворчит и переворачивается на бок, притягивает Минсока к себе за талию и сладко причмокивает тому на ухо, надеясь ещё немного поспать. - Просто позвони ему и порви с ним наконец, - говорит тоже, что и каждое утро и засыпает снова. Ким вздыхает и проводит пальцем вправо по контакту "Любимый". Гудки слишком длинные, но спустя два с той стороны отвечают. - Да. Голос ещё очень сонный. Видимо Чондэ также проснулся недавно, и первое, что он сделал - написал Минсоку, которого снова совесть корит. - Ты написал перезвонить, когда проснусь. Тао, который казалось снова уснул, еле надавливает ладонью на живот Кима, напоминая о том, чтобы блондин наконец расставил все точки над "и". А сам Минсок думает о том, что он слишком труслив, чтобы взять роль "героя" на себя и в конце концов покончить с этой затянувшейся драмой. - Ну что же. Доброе утро, значит. Обоим становится смешно от того, что они не могут найти, что сказать друг другу, хотя раньше болтали часами по телефону, когда не могли видеться, из-за чьей-то занятости. - Угу. Тебе тоже. - И ему. - И ему. Минсок повторяет, потому что факт наличия сейчас спящего рядом с Чондэ Бэкхёна кажется совершенно неоспоримым. И является таковым, потому что блондин слышит на той стороне дыхание, не похожее на то, что стало родным за полгода. - Тебя ждать дома? - Да, к обеду, - отвечает как-то слишком быстро, не подумав, и снова чувствует как рука Тао сжимается. - Минсок, уже почти два часа дня. - Оу, - единственный звук, на который способен. - Тише, башка болит. Голос Бэкхёна звучит слишком противно для Кима, и он бросает трубку, бросив напоследок: "К вечеру буду". Телефон летит обратно на тумбочку, а Минсок чувствует как его целуют в затылок. - Малыш, какого хрена, скажи мне, пожалуйста, - голос Тао с утра охрипший, но в нём Ким сейчас ощущает намного больше тепла, чем когда-либо слышал в таком сладком голосе Чондэ . - Мне просто страшно.

***

Восемь вечера. Блондин подымается по лестнице на шестой этаж. На улице уже минус двадцать, а на Минсоке чёрное пальто Тао вместо лёгкой осенней куртки. Ключей, разумеется, нет, и Ким мнётся минуту на лестничной площадке перед тем как позвонить в девяносто девятую квартиру. "Глупо, - думает блондин, - глупо бояться идти в собственный дом". Потом он думает о том, что всё-таки не глупо. И что лучше было просто слушать Тао. Открыв входную дверь, Бэкхён опёрся о стену и удивлённо смотрит на Минсока. Тот на него. Они молчат около трёх минут до того момента, когда их кухни слышится голос Чондэ. - Эм, привет. Эта ситуации кажется обоим до сумасшествия глупой, но Мин выдаёт такое же самое "привет" в ответ. Он никогда не видел Бэкхёна в живую, хоть и знал о его существовании. А теперь ему становится ясно, почему всё так обернулось. Правильные черты лица и манящие глаза. Для Минсока со слишком низкой самооценкой, этот новый парень в жизни Чондэ кажется не просто красивым, а даже идеальным. Ким думал, что он просто не умеет плакать, но слёзы катятся ручьями по его щекам, когда он сбегает вниз и снова почти падает на последнем пролёте. Он плачет, когда пешком добирается до дома Тао, пряча лицо в шарфе. Не перестаёт даже тогда, когда оказывается перед дверью квартиры младшего, и тот без слов затаскивает блондина внутрь, закрывая за ним дверь. - Тао, он правда намного лучше меня. Этот Бён Бэкхён, - стараясь подавить разбушевавшиеся эмоции, выпаливает Минсок, когда Тао помогает ему снять верхнюю одежду. - Малыш, насколько глупые мысли могут приходить тебе в голову?

***

Мин сидит за столом на кухне рядом с Тао, положив голову ему на плечо, и наблюдает за тем, как тот вводит давно выученный пароль на блокировке телефона блондина и удаляет контакт "Любимый". Хуан осторожно подымается из-за стола, отстранив Кима, и идёт ставить чайник, потому что промёрзшего Минсока нужно отогревать. А у того почему-то слишком неожиданно внутри зарождается давно забытое чувство лёгкости и счастья, словно осознание того, что наконец всё стало на свои места, пришло только сейчас. Тао лишь улыбается, чувствуя, как его обнимают со спины так крепко и нежно, как умеет только его малыш. Холодные ладошки Минсока так ярко контрастируют с теплом Хуана, у которого привычка ходить по дому полуголым сохраняется даже зимой, а Ким мурлычет сзади что-то вроде: "Сдался нам этот чай..."