То, что нужно знать о Лите Лестрейндж

Последнее, что помнил Ньют — прыжок Волосатого МакБуна и страшные вопли Литы. Он обнаружил себя, лежащим на полу ничком, не чувствующим абсолютно ничего, быстро вскочил, вытерев теплую красную жидкость с губы, и огляделся. В комнате заметно похолодело, казалось даже, что туда-сюда бегал легких ветерок. Дверь была буквально сорвана с петель, стена рядом с ней была поцарапана одним сплошным следом от «ноги» твари… Ни нее, ни Литы видно не было. Перед глазами все поплыло, и Ньют споткнулся — кровь хлестала из-под штанины правой ноги. Юноша вспомнил — эта тварь задела его, когда пыталась выбраться отсюда. А еще он помнил крик Литы: «Не трогай!». И сейчас МакБун где-то там, в коридорах Хогвартса, пробирается к заветной цели… Грубо порвав штанину и замотав ей порез, Саламандер проковылял к выходу, прислонился к проему между коридором 8 этажа и Чудо-комнатой и огляделся: где-то впереди рычала тварь, после нее на стенах и потолке остались следы. С другой стороны до Ньюта донесся приглушенный плач — Лита присела на пол и обхватила руками коленки, рыдая в них и шепча имя юноши… И зрелище это заставило сжаться сердце юноши до размеров золотого снитча. Саламандер хотел подойти тихо, успокоить ее, но в то же время нужно остановить существо, свободно гуляющее по Хогвартсу. До тех пор, как о нем узнают учителя, он успеет навредить очень многим… МакБуны, если захотят, способны быть тихими, как тень… Но больная нога очень не вовремя дала о себе знать: Ньют споткнулся, успев остановить падение, опершись рукой о стену. Плач стих, и Лита подняла темные, почти черные заплаканные глаза. — Ты жив… — прошептала она и бросилась к нему, прижалась к его груди, едва не сбив юношу с ног, что было бы довольно просто, и одним только рывком поцеловала его, обхватив лицо дрожащими руками. — Я думала… Думала он убил тебя, Ньют. Я должна была вывести его оттуда… Но дверь в Комнату Так-и-Сяк закрылась… Я не могла… Ньют, прости… — Все хорошо, — почему Саламандеру снова так тепло? От того ли, что Лестрейндж пускает в его шею теплые вздохи или от того, что она здесь, жива и здорова и признает свою ошибку? Она ведь не хотела его убить… Она вовремя отозвала тварь, но сама в комнате остаться не смогла… Она бы пришла, если бы сумела. — Все хорошо, Лита. — Я совершила ошибку, Ньют, — она снова разрыдалась, уткнувшись лицом в грудь друга. — Я испугалась… Ст-трусила… Он ее убьет… Он управлял мной… — Тссс, — юноша никогда не чувствовал такого прежде: ему стало очень жарко, потом холодно, снова жарко, и дыхание перехватило. «Лита невиновна, она просто боится». — Мы все исправим. Можем обратиться к Дамблдору или к директору Диппету. Они помогут, Лита, но нужно увести тварь из школы. Девушка кивнула, взяла его за руку и рванула по коридору, таща хромающего Ньюта за собой. Лестничные пролеты. 7 этаж. 6 этаж. Пятый… Казалось, это будет длиться бесконечность. Ото всюду были слышны крики испуганных жителей картин, которые, вопя, перебегали с портрета на портрет. Саламандер мог разобрать обрывки их фраз: «Оно… Что это? Ты видел?.. Я не видел» и тому подобное. Странным было то, что никто не называл существо, словно… Лита резко остановилась и поволокла Ньюта к стене. — Видишь? — она достала из кармана юбки маленький прозрачный пузырек и покрутила его в руках. — Это «Зелье 675» — невидимость во всех ее проявлениях. Грин-де-Вальд думал, что просто пустить тварь в замок будет недостаточно… — …С ним бы справились слишком быстро, — понял Саламандер, разглядывая флакон. — Поэтому он спрятал чудовище! Выходит, что найти его будет сложно? — Не совсем, — покачала головой Лита, и они снова побежали, когда она прокричала: — Он движется к Большому Залу. Там сейчас все! «Точно, сегодня инсценировка „Фонтана феи Фортуны“…» Даже отсюда было слышно, как поет хор в Большом Зале, извещая о начале представления. Ньюта колотило. Сколько невинных находилось сейчас там, в одном месте, куда направляется тварь, готовая убить каждого, кто встанет на ее пути? И никто даже не успеет ее увидеть… Но Лита бежала впереди, юноша слышал ее сбившееся прерывистое дыхание. И она искренне раскаивается. Она не хотела никому зла. Это все Грин-де-Вальд. Но все закончится. У девушки, кажется, есть план. Они совместными усилиями остановят МакБуна и все будет как прежде. Ньют представил, как целует ее нежные, немного влажные губы… Они миновали очередные ступеньки, Саламандер уже изрядно запыхался бежать на своей больной ноге, но останавливаться было нельзя. Еще чуть-чуть… Лита знает, что делать. Она выглядит такой уверенной. — Каму… — юноша вскрикнул, но Лестрейндж закрыла ему рот. Прямо перед ними, у портрета знаменитого писателя, появился мохнатый зверек, затем снова исчез и в мгновенье оказался рядом с Литой. — Тихо ты! — шикнула она на Ньюта и погладила камуфлори, сидящего у ее ног. — Ты знаешь, кто это? Саламандер кивнул. — Отлично, — юноша слегка испугался, когда увидел на лице подруги игривую ухмылку, словно она затеяла что-то недоброе, например, напакостить на уроке зельеварения. — А знаешь ли ты, что они предвидят будущее? …готовая убить каждого, кто встанет на ее пути? И никто даже не успеет ее увидеть… Увидеть… Точно! Он готов был расцеловать Литу прямо здесь и сейчас. Но его радость прервал душераздирающий крик, больше похожий на писк маггловской морской свинки. И этот голос Ньют узнал бы из миллиона. Ирина…