save the moon

Впервые за долгое время Тардис даёт сбой. Консоль теряет полную власть над управлением и Тэён с ужасом понимает, что не может определить координат. Данные о следующем пункте в его путешествии запечатаны протоколом теней. «Вот и прилетели», — думает Тэён. А ведь не далее как полчаса назад он пил кофе в уютном местечке на одной из улиц Лондона на планете Земля и подкармливал местную белочку яблоками. Почему именно яблоки — этого не знает никто. С момента последней регенерации прошло довольно много времени, но на роль спутника в волшебном путешествии никто не подошёл. Тэён чувствовал себя плохой версией Доктора. В частности, на данный момент его страх потерпеть крушение на борту Тардис в неизвестной местности превышал все пороги чувствительности и два сердца отчаянно бились в такт, грозясь разорвать грудную клетку. «Эй, Док, всё хорошо, пока мы не на солнце». И правда — сигнальные маяки Тардис не горели красным — значит, всё относительно хорошо. По правде говоря, ничего хорошего. Тэёну казалось, что сотни вечностей пролетели за то время, пока корабль бороздил пространственно-временные потоки. Наконец, встряска утихла и на мониторе стали появляться смутные контуры звезды. Она горела необычайно ярко — совсем как солнце ослепляла своей красотой. Тэён вернул управление Тардис в режим нормального положения и ввёл код для посадки. Что ж. Если звёзды зовут — значит, кто-то его ждёт. Холодно. Невесомо. Действительно ярко. Тэён выглядывает из-за дверей Тардис, не решаясь ступить на поверхность звезды. Тут всюду кратеры, будто сотни столетий назад эти места терпели горечь поражений и смерти. Эта звезда мертвее всех, однозначно. Тэён кутается в шарф, привезённый с тёплых краёв Раксакорикофаллапаториуса, и нащупывает в кармане пиджака звуковую отвёртку. Тардис переливается необычайно синим в ярком свете, исходящим от звезды. Тэён осматривается, проверяя наличие показателей для жизни. Тех существ с земной планеты здесь однозначно нет. Безусловно, груды льда на каждом шагу могли бы однажды оттаять и затопить эту звезду, но до солнца далеко. Тэён пытается вдохнуть несуществующую атмосферу, да только нет её, сплошная пыль застилает поверхность. И колкие частички мёртвой жизни больно ранят лёгкие. Звезда эта не столь огромная в космическом понимании Тэёна. На его веку встречались и масштабнее находки. Но что-то в этом скоплении взорванных атомов смогло привлечь Тардис, значит, Тэёну предстоит не простая пешая прогулка. За бортом его корабля виднеются далёкие огни ночной Земли. «Неужели?..» Тэён судорожно вспоминает земные истории о мистической звезде, сменяющей свет солнца по ночам. «Неужели это и правда луна?» В одном из древних преданий, засекреченных архивом его родной планеты Галлифрея, говорилось о конце существования солнечной системы. «Взорвётся мёртвая звезда. Пылью обернётся, затопит близлежащие планеты и придёт конец той жизни». В глазах Тэёна — пророчество мелькает кадрами. «Чепуха какая-то», — думает он. «Как может мёртвое вновь умереть?» Но не учёл ни он, ни предки его, что луна скрывает в себе множество тайн на обратной стороне, которую доселе не исследовало космическое любопытство. «Что ж. Не зря Тардис выбрала эту звезду. Она нуждается в спасении. Вперёд, Доктор». Что-то воистину магическое скрывалось на другой стороне луны. Скрепя сердцами, Тэён оставил Тардис и отправился в одиночный путь. Неспокойно было на душе того, кто прожил сотни человеческих жизней. Звуковая отвёртка не принимала сигнал. Тэён с грустью спрятал её обратно в карман и потуже завязал узел на шарфе. Свет далёких звёзд во вселенной едва ли согревал. Под ногами мельтешили редкой огранки алмазы. Казалось бы, дорога сплошь усеяна ими, совсем как ограда аллеи. Доктор поёжился, хотя ветра быть не могло. Впереди замаячили огоньки светлячков. Тэён присмотрелся — не марево ли это? Но реальность не похожа на сказку. Шаг за шагом, ещё ближе к огоньку таинства. Как по волшебству — крохотная избушка завершала путь тропинки. «Не может быть!» — воскликнул Тэён. Здесь ведь невозможна жизнь. Но глаза не обманывали повелителя времени. Пред ним и вправду единственный источник света на обратной стороне луны. «Так вот в чём твоя тайна».

***

Старинные часы на каминной полке остановили свой ход. Галлифрейцы были не правы. На луне существовала жизнь. Совершенно крошечная, но в руках её таился целый свет для миллиардов других. Последний человек, мифический бог тайны, хранитель луны. Как и Тэён, он был порождением вселенной для сохранения баланса космических масштабов. Бога луны звали Тэиль. Никто с других планет не знал о нём — вечный одиночка, запертый в собственном мире. И ключ к разгадке всех тайн цивилизаций хранился у него. Возможно, именно поэтому Тардис была вынуждена совершить посадку на луне. Возможно, вселенная намеревалась столкнуть два бессмертных одиночества?.. Тэён рассматривал выгравированный алмазами полумесяц над аркой, когда массивные двери тяжело заскрипели. Биение двух сердец оглушало. Откуда-то из глубин избы донёсся тихий голос: — Входи, странник. Тэён удивлённо сглотнул. Ноги совершенно не слушались и колени его едва дрожали. Голос слышался отчётливее. — Что привело тебя сюда? Повелителю времени чудилось, будто он маленький мальчик, забредший в чужой мир, и его владелец будет отчитывать Тэёна за нарушение первого протокола теней — сохраняй толерантность. Но поздно давать задний ход, лунный бог потревожен. Тэёну явился он. Как порождение алмазной пыли, озарён светом и таинством. Звёзды в его глазах пленили своей яркостью. — Ты первый, кто осмелился. Я очень благодарен. На вид — совсем юный парень, но Тэён знает, что всё не так просто. Он внимательно смотрит на протянутую для рукопожатия ладонь и ему чудится, что кожа этого создания светится изнутри. — Даже не знаю, что сказать. Я повелитель времени с давно погибшей планеты Галлифрей и мой единственный друг привёл меня сюда. Если древние пророчества действительно правдивы, то у меня для тебя плохие новости. — Тэён пожал чужую руку, чувствуя внезапное тепло. Неужели жизнь здесь не обман? — А зовут тебя как? — Доктор. — Доктор кто? — осторожно спрашивает хозяин избы. — Просто Доктор. — Тэён разрывает рукопожатие, доставая из кармана яблоко. — Будешь яблочко? И замирает. Тэён был уверен, что в Тардис у него хранился целый запас красных яблок. Но в ладони переливался плод синего цвета. «Что за чертовщина?» — думает Тэён. — Спасибо, — лунный парень принимает дар, — а меня зовут Тэиль. В руках Тэиля яблоко преобразилось — засверкало синеватыми переливами, будто воды в земных океанах. — Так что же привело тебя сюда, Доктор? Какими будут твои плохие новости? Тэёну стало стыдно. Вот так вторгаться в чужой мир и сообщать о скорой гибели его… Нарушение второго протокола теней — соблюдай этикет. Но от правды никуда не деться. Тэиля нужно спасать. — Прежде всего, мне необходимо убедиться, что ты действительно существуешь, и всё это — не какая-нибудь голографическая обманка. — Тэён направил звуковую отвёртку на Тэиля, но кончик её совершенно не мигал. — Что это? В сознании Тэёна активно работали шестерёнки и память о прошлом, так глубоко запрятанная, медленно возвращалась к нему. Сопоставляя факты с историей, галлифреец пришёл к неутешительному выводу, оглашение которого могло привести к неизвестным последствиям. — Который час? — спросил Тэён, глядя на Тэиля. Но часы замерли. Тэиль пожал плечами. — А летоисчисление какое? Хоть что-нибудь? Чёрт, мне нужна Тардис, — засуетился Тэён, рассматривая место обитания Тэиля. — Обычно я считаю время жизни, глядя на Землю. Пойдём. — Тэиль взял за руку Тэёна и галлифреец внезапно почувствовал, как внутри его рёбер забились бабочки. Обратный путь к видимой части луны был гораздо теплее. Холод отступил. Не доходя до места приземления Тардис, Тэиль остановился. Взгляд его был обращён в сторону земли. Видимая её часть была покрыта снегами, кое-где пробивались огни ночных мегаполисов. С космической высоты они казались совершенно крошечными. Тэёну внезапно захотелось прогуляться по декабрьскому Лондону, как сотню лет назад. Он предложил бы Тэилю свой тёплый шарф и непременно сводил в кофейню, но. Реальность такова, что их встреча, возможно, последняя. Тэиль встал сзади Тэёна, легко расправляя его плечи. Соприкосновение двух космических порождений взрывало невидимые фейерверки. Синие бабочки внутри Тэёна разрывали грудную клетку. — На Земле наступает новое тысячелетие. Видишь, как ярко горят огни? Наверняка, земные создания радуются, хоть и на другой стороне проливается кровь. Глупые люди, не ценят мгновения жизни. Садись. — Тэиль хлопает Тэёна по плечу и присаживается на краю луны. — Расскажи о себе, — просит Тэён, садясь рядом. Долгое молчание. Тэиль смотрит на планету, которую ему суждено оберегать, и вид у него крайне задумчивый. Сложно вот так открыться совершенно незнакомому страннику, но Тэиль чувствует, что они похожи. Одинаковы в своих одиночествах. — Я давно наблюдаю за сменой жизней и цивилизаций на единственной открытой моему взору планете. Земляне называют мой дом спутником. Обыкновенной луной, освещающей их путь вместо солнца. Много веков я существовал отшельником, много веков жизненный цикл менял свой ход. Однажды я видел сорок три заката за один лишь короткий срок, представляешь? И моя луна медленно сгорала в лучах открывшегося солнца. Это немного больно, но. Знаешь… Когда бывает очень грустно, я выхожу посмотреть как заходит земное солнце… — Значит, в тот день, когда ты видел сорок три заката, тебе было очень грустно? Но Тэиль не ответил. Его луна медленно угасала. Тэён бережно сжал руку Тэиля, позволяя каждому помолчать о своём. В конце концов, напоследок нужно набраться смелости. — Так о чём ты хотел сообщить? — в глазах Тэиля отражался земной свет. — Я… Тэиль, послушай. Это может показаться странным, но. Твоя луна в опасности. И мой корабль почувствовал это, остановившись здесь. Понимаешь, я могу помочь тебе. Я хочу спасти тебя, Тэиль. — Глаза в глаза. Чуть ближе к звёздам. — Существуют древние предания, в которых сказано об уничтожении всей солнечной системы. А всё из-за того, что однажды луна взорвётся. Я не должен этого допустить. Пойдём со мной. Тэён был взбудоражен. Тэиль неверяще смотрел на него — пришедшего из далёких глубин космоса. Его послание пугающе. Как луна может умереть? Она ведь и так уже давно мертва. — Такого не может быть, Доктор. Мёртвое умереть не может. Я никогда не смогу покинуть свой дом. Никакие взрывы не смогут остановить меня. Луна — это моё всё, понимаешь? Ты смог бы покинуть свою родную планету? Голос Тэиля дрожал. Волнение чувствовалось в сжатых пальцах, и Тэёну было немного больно. Бабочки внутри сходили с ума. — Моей планеты больше нет, Тэиль. Я не смог уберечь свой дом. Была страшная война и, — Тэён отвёл взгляд. — И я был вынужден спасаться бегством, уничтожив других повелителей времени, оставшихся на планете. Я не смог спасти единственный источник света в своей жизни. И теперь я — вечный скиталец, одинокий в своём бессмертии. Знаешь, почему я Доктор? Я спасаю других. Сохраняю жизни другим цивилизациям. Знаешь, сколько раз я спасал земные создания от катастрофической гибели? А сейчас я здесь и я хочу спасти тебя. Спасти твою луну, Тэиль. Потому что именно ты — тот, кто и есть луна. И, кажется, что мириады звёзд во вселенной с замиранием наблюдали за ними. Решался вопрос выживания последних богов. Исход неожиданный. — Нет, Доктор. — Тэиль мягко разжал сплетённую с тэёновыми пальцами руку. — Я останусь здесь и приму любое поражение. Моя луна не будет одинока в свой смертный час. Возвращайся в своё путешествие. Ты не должен быть здесь. Горечь несправедливости душила Тэёна. Он медленно поднялся, не решаясь взглянуть на Тэиля. Что ж. Бывают случаи, когда остаётся только принять. И отпустить. Аварийные маяки Тардис горели красным цветом. Уровень опасности возрос. Тэён оглянулся, увидев как за земным жаром накаляется солнечный диск. Внезапно, поверхность луны начала нагреваться. Судный день настал. Тэиль сидел, слегка сгорбившись, и наблюдал за планетой, для которой являлся спутником. Тэёну было жаль его. Он оглянулся, решаясь признаться. — Меня зовут Тэён.

***

— Так что же случилось с луной? Малыш Сычен заинтересованно слушал вечернюю сказку до конца, внимательно запоминая все моменты. Его восемнадцатилетний дядя Тэиль медленно закрыл книгу, вздохнув. Свободной рукой он потрепал волосы племянника и бережно поправил воротничок на пижаме с волшебными звёздами. — Луна не осталась одинокой. Позже, Доктор вернулся, но в совершенно другом времени. И он спас хранителя луны. Всё хорошо, Сыченни. Это сказка с хорошим концом. — Забавно, — улыбнулся ребёнок. — Луну зовут так же, как и тебя, дядя Тэиль. Тэиль поджал губы. Он никогда не любил сказки за выдумки, обманывавшие настоящую реальность. Но эта история из детской книги затронула в нём что-то очень важное. Позже, сидя на кухне и готовя для малыша Сычена завтрак, Тэиль решил поинтересоваться у старшей сестры о детской книге. — Сынван-нуна, а где ты купила ту книгу о волшебном Докторе и луне? — Ой. Кажется, это было в недавно открытом книжном магазине на углу Бейкер-стрит. Там такой приятный продавец, очень любезный юноша. Советовал именно эту сказку. А что? — Да так, ничего. Думаю, купить Сычену на Рождество пару новых сказок.

***

Гуляя по зимнему Лондону, Тэиль задумчиво перебирал в памяти запомнившийся сказочный сюжет. Не спеша он нашёл тот самый книжный магазин, о котором говорила сестра, и решительно осмотрелся. Ничем особо не примечательный — разве что на стёклах, украшенных витражным орнаментом, горели синие звёзды. А над дверной аркой ярко горела луна. «Интересно», — думает Тэиль. И правда. За книжным прилавком Тэиля встретил приятной внешности парень. В его взгляде была целая вселенная. Тэиль невольно замер, узнавая в нём… — Здравствуйте, меня зовут Тэён. Чем могу помочь?