Шутка

      Самые лучшие вечеринки в универе устраивал сын сенатора — Майкл Розенбаум. Богатый и экстравагантный, он был как заводная юла. Мелькал везде, где шла какая-то движуха, его лысина и разноцветные пиджаки были заметны издалека. Под стать ему и друзья. Том Уэллинг и Чад Мюррей. Оба высокие, накачанные, готовые поддержать любую задумку своего лидера. С ними вместе тусовались самые красивые девчонки потока, но ближе всех были Данниль Харрис и Женевьев Кортез. Кто кому пара — непонятно, да и не важно. Они любили друг друга и стояли стеной, если что-то случалось. Отец Майкла, устав от выходок сына, купил ему квартиру в элитном доме, а чтоб не жаловались соседи, установил в апартаментах мощнейшую звукоизоляцию. Сынок мог отрываться, не тревожа окружающих.       На том же факультете учился Джаред Падалеки. И уж если бог не обделил его внешностью, то на остальное поскупился. Приехал он из маленького городка, жил в общежитии исключительно на стипендию, иногда подрабатывал. Высокий, с необычным разрезом глаз, с роскошными волосами и обаятельной улыбкой, он привлекал внимание девушек. Но увидев невзрачную одежду и получив развлечение от просмотра фильма в общаге, они растворялись в ночи в надежде найти лучший вариант. Но нашего героя это особо не расстраивало, он лучше познакомится со спокойным парнем. Это была его мечта и тайная страсть. В школе у него были небольшие недоотношения, и он с удовольствием начал бы встречаться с кем-то своего пола. Жеманные парни, окружавшие его в универе, не нравились. Хотя многие делали ему авансы, не зная, что Джаред далеко не топ, хоть и имел брутальную внешность. Ему самому хотелось настоящего самца, волевого и страстного. Понятное дело, компания Майкла и он не могли пересечься никак и нигде, пока эта золотая молодёжь не заскучала и не решила подшутить над симпатичным ботаником.       — Давайте устроим игру и постебёмся над этим заучкой, — начал Майкл.       — Но как мы его заманим к нам, он почует подвох, — ответил рассудительный Том.       — А для чего наши девочки! — вскричал Мюррей.       Дани с Жен пошли в атаку. Подсели в столовой, засыпали комплиментами, ластились, как кошечки, и усыпили бдительность Падалеки. Он дал согласие пойти на вечеринку. Волновался сильно, на отложенные деньги купил более-менее приличные джинсы, надел лучший пуловер и отправился в гости. Зима в тот год выдалась лютая, даже в тёплой куртке пришлось бежать, чтоб не замёрзнуть в пути. Зайдя в квартиру, он не увидел вороха одежды, Майкл ухмыльнулся.       — Мы решили устроить камерную вечеринку в узком кругу.       Музыка гремела, спиртное было на любой вкус, веселье шло полным ходом. Девушки извивались в танце, изображая лесбийскую парочку. Широко открытыми глазами Джаред смотрел на эту чарующую картинку. К нему подлетел Чад с бокалом в руке:       — Джара, давай выпьем за более близкое знакомство.       Падалеки не любил это дело, но отказаться не посмел. Потом кто-то предложил играть в карты на раздевание, захмелевший Джаред включился в игру. Нельзя выиграть одному против пятерых. Одежды на нём не осталось, Майкл предложил:       — Если хочешь забрать свои вещи, постой на лестнице минут пять голым.       Деваться некуда, и Джаред пошёл, дверь за ним закрылась на все замки. Парня начало трясти, может, от нервов, да и прохладно было. По всем подсчётам, пять минут истекли, он начал звонить в квартиру. Дверь приоткрылась на цепочку, и Майкл прошипел:       — Вали отсюда как хочешь и не вздумай стучать. Напротив живёт очень крутой чувак, и если он проснётся, то я не ручаюсь за твоё здоровье.       Под дружный хохот дверь закрылась окончательно. Джаред потерялся, сел на ступеньки и стал ждать, может, мучителям надоест эта тупая шутка. От обиды слёзы стояли в глазах, тело покрылось мурашками от холода. Не факт, что после этой ночи он сохранит здоровье. И он решился позвонить в квартиру напротив, может, дадут хоть какую-то одежду, чтобы добраться до общаги. Не зверь же там живёт. Дверь открылась сразу, Джаред не мог стоять и сидел, прислонившись к стене. Сквозь слёзы он видел силуэт высокого широкоплечего мужчины, тот усмехнулся:       — Что, Майкл дошёл до таких шуток? Вставай, заходи. Такой большой мальчик, а с мозгами видать беда.       — Нет, я отличник.       — Значит, за это тебя так полюбили.       Он завёл парня в дом и усадил на диван, бросив на колени тёплый плед. Сам пошёл на кухню заварить чай. Там и задумался. Честно, такой сосед давно напрягал, хоть квартиры разделял большой холл и звуков слышно не было, но шлялись всякие нетрезвые и укуренные личности, иногда путая двери. А теперь этот мальчишка, сразу видно из приличных, а шутка зашла слишком далеко, ведь от переохлаждения можно серьёзно заболеть. Неизвестно, когда эти идиоты собирались впустить его обратно. Пришла пора наказать Майкла. Эклз вернулся в гостиную, Джареда трясло, может, начинался жар. Он заставил выпить таблетки и горячий чай. В процессе предложил:       — Мы снимем маленькое кино с твоим участием и накажем этого засранца, но всё потом, сейчас спи.       И ушёл в спальню, никак не ожидая, что через несколько минут там появится закутанная в плед фигура. Падалеки никогда не встречал таких мужчин — сильных, уверенных и красивых. Высокие скулы, большие зелёные глаза в обрамлении длиннющих ресниц. Веснушки только украшали бледную кожу, а ярко очерченные губы так и просились на грех. Он решил рискнуть.       — Можно к тебе, одному холодно?       — Прежде всего, меня зовут Дженсен, и ты играешь с огнём.       — А меня Джаред. Сегодня ночь такая, может, выиграю.       — Давай, прыгай под одеяло, игрок.       Было безумием лечь в постель к мужчине голым, но так уж случилось.       — Ложись на спину, попробую тебя согреть.       Эклз устроился сверху и два стояка встретились. Вот-вот. Он тоже хотел.       — Я так понимаю, ты не против.       — Только я ничего не умею.       — Большого ума тут не надо, просто следуй за мной.       И ночь превратилась в сказку. Нежные, тягучие поцелуи сменялись жёсткими, почти укусами. Дженсен знал, как доставить удовольствие, от его ласк кружилось всё вокруг. Джаред таял и плавился в этих умелых руках. Даже первое болезненное вторжение несло ожидание большего. Он взлетал и падал в надёжные руки. Тела сплетались, принимая всё более причудливые позы. Никогда ему не было так хорошо, и когда Дженсен сказал, что пора, Джаред кончил. Это было похоже на рождение сверхновой, звёзды в глазах кружили свои танцы, и лёгкое тело могло взлететь до этих звёзд. Жаль, что такие мгновения мимолётны. Джаред понял, что даже если эта ночь будет единственной, он запомнит её навсегда и будет благодарен Дженсену до конца жизни. А тот обтёр его тёплым полотенцем, закутал в одеяло и приказал спать.       Рано утром накормил завтраком, подобрал кое-какую одежду, рассказал свой план мести. На день он увёз Джареда в загородный дом, а сам уехал по делам, назначив съёмки на вечер.