Fox trap

      Пролог 1… 2… 3… 4… Конец. Кажется, идет отсчет жизни, что висит буквально на волоске. По грязным исхудавшим щекам текут редкие слезы. Глаза пустые, все как будто в тумане, ноги совсем не держат, а руки трясутся. Ушки, с ободранными концами, прижаты к грязным волосам, в попытке защититься от холодных капель, а пушистый лисий хвост обессилено мокнет в лужах. Дождь идет, не переставая, гремит, а выброшенный на улицу омега сидит на грязном асфальте, отсчитывая секунды до того, как придет конец… Выброшенный, словно игрушка, никому не нужный лис. Уже больше недели ищет место, где его приютят, ходит по улицам города, где все смотрят на него с омерзением. Привыкший к этим взглядам на себе, Чимин (именно так зовут брошенную омегу), вынуждает себя зайти в место, где не каждому понравится. Где воняет куревом и спиртным. Где место только убийцам, пьянчугам, мафии и остальным уголовникам, а так же тем, кем считают лиса простой шлюхой. Каждый лис, родившись, получает это клеймо подстилки. «Почему?» — спросите вы. Потому что лисы очень редки в этом мире, где омеги имеют животную сущность, например, котика или щенка. Что же до более опасных животных, омеги редко такими рождаются. Поэтому, как считают альфы с большим кошельком, из лис получаются самые лучшие бляди. Послушные, красивые, гибкие, страстные, шикарные всем — и телом, и умом, имея характер при себе. Вот поэтому большинство считает их профессиональными наемниками. И омега, Пак Чимин, угодивший в лисью ловушку, считается одним из них. Он прекрасно понимает, что это — лишь начало конца. — Эй! Долго собираешься ещё сидеть тут? — Из бара, около которого сидел уставший омега, вышел невысокий парень. По внешности он был такого же возраста, что и Чимин, со светло-бирюзовыми волосами, худой, хоть от него и отдавал терпкий запах пломбира, показывающий, что он настоящий альфа. Незнакомец подошел к не соображающей омеге, что уже совсем отчаялся, и покрепче схватив за руку, ничего не спрашивая, потащил к себе в машину. Чимин уже представлял, как этот парень жестоко изнасилует его и бросит так же, как и его первый и последний альфа, где-нибудь в грязном проулке. А ведь в омеге уже начал расти малыш, которому не больше двух месяцев. Но на это окружающим, как и его бывшему, было плевать. Сидя на мягком сиденье, омега нервно сжимал тонкими пальцами края грязной футболки, опустив глаза. Чимин был морально убит, но все же чувствовал страх за малыша, которого, даже будучи в таком положении, очень хотел. Его спаситель плавно жмет на тормоз, останавливаясь около довольно большого дома. Быстро припарковавшись, выходит из машины, негромко хлопая дверцей, открывает дверь, где сидит дрожавшая, еле живая омега. Тихо отстегнув ремень безопасности, он аккуратно берет его на руки, не забывая про огромный и пушистый хвост. Чтобы нечаянно не наступить, он закинул его к себе на плечо. Занося Чимина в дом, незнакомец, быстро скинув обувь, пошел в глубь квартиры, от чего у омеги почти остановилось сердце. Но парень положил его на кровать так аккуратно, что страх поневоле начал отступать. Чимин совсем не понимал, почему, но от него не веяло злом или опасностью, совсем наоборот. Омега продолжал смотреть на парня, что так аккуратно снял с него обувь, и приступил к футболке. Чимин, немного придя в себя, начал прикрываться, одновременно защищая живот. Парень, поняв, в чем дело, немного отстранился. — Прости, я даже толком не представился, — медленно, чтобы снова не напугать омегу, он подвинулся ближе. — Меня зовут Мин Юнги, можешь пока ничего не говорить, но тебя надо помыть и переодеть, а еще немного накормить. Сам справишься? — но, посмотрев на худое грязное тельце возле себя еще раз, Юн понял, что это горе даже встать само не способно. Чимин не решился просить помощи незнакомого альфы, и качнув головой, показал, что в состоянии помыться сам. Но тот, тяжело вздохнув, аккуратно поднял омегу и понес в ванну, даже не смотря на него. Занеся его в большое чистое помещение, воспитанно отвернулся, давая Чимину раздеться, каждый раз закатывая глаза, слыша, как тот скулит от боли. — Я ведь помочь могу, спрячь уже свою гордость куда подальше, — все же повернувшись лицом к омежке, Юнги хмурится, параллельно умиляясь, как омега осторожно залезает в ванну и жалобно смотрит на него. Ведь это именно то, что нравилось альфе в омегах — слабость и покорность, так, что хотелось увидеть слезы партнера, а после, крепко обняв его, гладить по небольшой спинке и нежно целовать. В очередной раз закатив глаза, он выхватил мочалку из слабой хватки парня, и начал намыливать его хрупкие бока. Водя мочалкой по плечам и спине, задев лопатки, он услышал слабый стон. Удивившись, продолжил невесомо тереть спину. Тихо попросил привстать его, и омега медленно встал, поворачиваясь спиной. Намыливая копчик и ведя ниже, обводя мокрый хвост, он «нечаянно» прошелся между ягодицами, от чего Пак нервно сглотнул, покраснев, что вызвало тихий смешок у альфы. Закончив намыливать парня, Юнги взяв в руки душ, смыл всю пену с Чимина, водя руками по его телу и кусая губы. После, достав чистое полотенце, окутал в него омегу и взяв на руки, понес в комнату. Омега был на удивление легким. Смущенно перебирая пальцы, он был похож на маленького и крошечного лисенка, которого так и хотелось задушить в объятиях, но Юнги был не из этих альф. Он был холоден ко всему и в том числе омеге, что сейчас находилась на его руках. «Да, эта омега — лиса. Точно очередная шлюха.» — так думал этот парень. Но даже так, этот лис вызывал у него жалость и хотелось дать ему ту теплоту, которой у него никогда не было. Дойдя до спальни, альфа уложил уставшую омегу на кровать. После, достав из шкафа свою старую одежду, он передал её в когда-то пухлые ручки лисенка, продолжая наблюдать за его действиями. Он с каждой секундой подчеркивал больше великолепных черт тела у лисы. Его мускулистые ляжки и пресс, который не так сложно заметить, а так же эти пальчики, что так мило выглядели. Не отводя взгляда от Чимина, альфа ждал, пока тот начнет одеваться. Шлюха ведь, не постесняется такого. Но омега продолжал сидеть, все крепче сжимая полотенце в трясущихся руках. Он не мог сказать и слова, ожидая того момента, когда альфа не сдержится и наброситься, но этого так и не происходило. Сквозь неловкую тишину, омега смог тихо промолвить: — П-прошу, отвернись, — его губы тряслись, как и все остальное, и альфа это заметил. Вздохнув и уловив состояние омеги, альфа отвернулся. Слыша тихие копошения и редкие поскуливания, он понимал, что омега сейчас не в состояние не то что одеться, а даже говорить. Еще просидев и прослушав все эти мучения, альфа резко повернулся, почти не смотря на тело Пака. Взяв управу в свои руки, он быстро натянул до конца футболку, что висела на омеге, и одним движением натянул ему боксеры, что, на удивление, омеге были как раз. Наблюдая за всем этим, Чимин боялся каждого движения альфы, но закончив с одеждой, тот резко встал и с тихим «Спи» ушел из комнаты. Лис долго сидел все так же, думая, стоит ли лечь спать, или же ждать, пока тот вернется и сделает то, чего омега так боится. Смотря на свои худые ладошки, он медленно начал поглаживать свой животик, где было то самое чудо, которое омега так ждёт. Просидев так еще час, до него начало доходить, что альфы просто нет дома и сон начал брать своё. Аккуратно ляг, он уместился на мягкую подушку и тут же провалился в сон Он спал так до самого утра, даже не заметив того, что альфа давно уже вернулся. Пак лежал на кровати, по-детски поджимая ноги под себя и крепко сжимая в руках подушку, что часом ранее была у него под головой. Его тело иногда потряхивало, но на лице начинала проявляться улыбка, от которой альфе, что уже как минут десять сидит и смотрит на омегу, хотелось просто взять и прижать этого лисенка к себе. Через какое-то время, что для альфы пролетело, как секунда, Чимин приоткрыл глаза, и сонно осмотревшись, осознал, что находиться не на улице или еще каком стухшем месте. Он потер сонные глаза и в очередной раз взмахнув своим пушистым хвостом, который после душа оказался очень даже красивым. Омега наконец-то увидел альфу, что так пристально за ним наблюдал. Руки сильнее сжали край одеяла, но вспомнив как этот альфа нежно с ним обходился, Чимин расслабился, медленно поднимая на него истощённый взгляд. Видя, как альфа резко встал и направился прочь с комнаты, омега снова напугался. Просидев так около 15 минут, поглаживая еще плоский, но до ужаса голодный животик, омега ждал дальнейших действий альфы. И услышав шаги, которые с каждой секундой становились ближе, парень укутался в собственный хвост, ждя худшего. Но когда альфа зашел в комнату, с подносом еды в руках, у омеги потекли слюнки чуть ли не в буквальном смысле. Поставив поднос рядом с парнем, альфа начал улыбаться, когда омежка медленно потянулся к еде, тем самым спрашивая: «Это мне?» Качнув ему в ответ головой, дальнейшие пять минут Мин смотрел на жадно едящего омегу, размышляя о том, сколько же он голодал. После, подняв немного виноватый взгляд, Пак отдал поднос с чисто вылизанными тарелками. Унеся поднос, альфа размышлял о том, как бы вытянуть все из омеги, ведь было всё же интересно, что с ним произошло. Обычно лисы, как он, на улице не валяются. Позже, вернувшись в комнату, где омега так и не встал с кровати, он сел на кресло и наклонился немного вперед, внимательно смотря на Пака, что напряженно отводил смущенный взгляд. — Ты чего такой стеснительный? — Мин продолжал изучать омегу взглядом, пока тот пытался настроить себя и внятно ответить. — Почему я не должен краснеть, когда меня раздевает незнакомый человек, а после укладывает в свою кровать? — Пака все еще немного трясло, но от окружающего уюта, он уже не так боялся быть изнасилованным. Усмехнувшись, альфа сделал немного удивленное и насмешливое выражение лица, после опять смотря на парня, что уже начал хмуриться от реакции альфы. — Так ты же шлюха, а я ни разу не видел, чтобы шлюхи стеснялись, особенно такие сексуальные, — опять же усмехнувшись, альфа наигранно облизнул губы. Но понял, что это было чересчур, наблюдая как от этих слов омега вздрогнул и чуть ли не залился слезами. — Я… Я не шлюха! — он выкрикнул это слово как можно громче, после не сдержавшись и начиная шмыгать носиком. Сжавшись и обвивая свое тело хвостом, он прижал ноги к груди, обняв их руками. — У меня был только один альфа, и тот выкинул меня, как мусор. Из-за него я оказался на улице один, любой мог взять меня и использовать, а мне только и оставалось ждать, когда я сдохну. — Уже заливаясь слезами, парень говорил сквозь всхлипы. Вздохнув, альфа встал с кресла, быстро подходя к парню и беря его маленькое лицо в свои ладони. Он уже размышлял о том, что бы не колеблясь это сделать, но боялся напугать этого парня. Было странно, что Юнги боялся этого, когда в обычной среде ему было просто плевать на всех. На его бывших, на шлюх, что часто залетали от него и тут же делали аборты, на друзей, что иногда жутко бесили, и на тех, кто сделал из него такое чудовище, что пользуется всеми и совершенно плюет на чужое мнение. А сейчас, он смотрел в эти темные глаза, полные смущения и страха, он смотрел на маленький носик и пухлые губки, что так и манили. Но он боялся, боялся, что лис ударит его и опять закроется своим хвостиком от всех, и опять альфе придется вытаскивать из него доверие. И вот, его лицо резко приблизилось к лицу омеге, что уже не помнил, как дышать. Руки Юнги тряслись, а губы нежно сминали чужие. Губы, что были такие сладкие и мягкие. От их соприкосновения у обоих начали краснеть щеки, заливаясь яркой краской, а руки альфы медленно начали спускаться с щек на спину омеги, нажимая на лопатки, которые альфа недавно приметил, как чувствительную зону. Услышав тихий стон в свои губы, альфа улыбнулся, продолжая массировать выпуклые косточки, замечая, как омега незаметно для себя пошло выгибается, сильно возбуждаясь. Сознание Чимина уже было затуманенным, но он пытался держать себя в руках, что бы не впустить в себя то, что уже заметно упиралось ему о внутреннюю сторону бедра. Прервав поцелуй, омега все понял правильно и тихо шепнул, отводя взгляд: — Меня зовут Чимин. Пак Чимин.