Любовь вампира

К концу дня ко мне приклеился ярлык: «Девочка, которая опрокинула на них еду». Я ожидала негативной ответной реакции всякий раз, когда шла по коридору или входила в класс, особенно, когда обнаружила переодетую в чистую одежду Кристину, кисло скривившуюся возле шкафчика. Но ничего так и не случилось. Перед началом физкультуры Джейн долго извинялась, а потом крепко обняла меня, невероятно довольная тем, что я натворила. Она пыталась говорить со мной во время волейбола, но я чувствовала себя абсолютно онемевшей. У меня до сих пор в голове не укладывалось, почему Крис меня ненавидела. Может быть, это было из - за Алека? После школы я вернулась домой, пытаясь осмыслить все, что случилось с того момента, как сюда переехали Вольтури. Определенно что - то изменилось. То, что они были холодны, как лёд. А еще эта супер способность Джейн всё слышать. Это было странно. Вернувшись домой, я обнаружила на пороге несколько ящиков, и все едкие впечатления прошедшего дня сразу же поблекли на фоне радужной новости. Издав радостный возглас, я ухватилась за коробки, в которых были упакованы недавно изданные книги, заказанные мною несколько недель назад. Я побежала быстрее в комнату, чтобы рассмотреть эти книги. Они были прелестны, и я уже хотела распаковать их, но тут послышался стук в дверь. Это была Элиз и я уже знала, что её привело в мою комнату. - Можешь не говорить мне причину своего прихода, я знаю, что накосячила в школе. По крупному, - повернувшись в сторону нахмуренной Элизабет, внимательно посмотрела ей в глаза. - Ребекка Джин Монтеро! – громко начала говорить тётя, уперев руки в бока, - как ты, умница и отличница, могла совершить такой опрометчивый поступок?! Хорошо, что тебя не оставили после уроков. - Я все понимаю, но ситуация вышла немного из - под контроля, - это было слабое оправдание моего поступка. Но на тот момент, это была самое разумное решение, как мне казалось. - Я думала, что завуч просто ошиблась, позвонив мне, - успокоившись, произнесла тетя, - но потом, когда ситуацию объяснил мистер Гаррисон… уже не было сомнений. - Элиз, мне действительно жаль, что так вышло, но ты ведь должна понимать, что всё это я сделала неспроста. - Милая, я догадалась об этом, уж поверь, - присев на мою кровать, Элиз взяла мои руки в свои, - я поняла, что должна быть веская причина для такого шага. Я ведь знаю свою девочку. - Да, это так, - я чуть улыбнулась уголками губ. - Ты можешь не говорить мне всю ситуацию, но если ты расскажешь, хотя бы частично, я буду очень признательна. Глубоко вздохнув, я решила рассказать почти всю правду. Элиз была мне как мама и ей я могла рассказать практически все. Этот человек не стал бы орать и кричать на меня, узнав правду. - В общем, ты ведь помнишь Алека Вольтури? - Конечно, того галантного молодого человека, как же можно забыть. - Ну, так вот, у нас не совсем заладились отношения. Мы столкнулись в коридоре, я пролила на его рубашку всю пробирку с веществом, слово за слово… Проще говоря, мы ненавидим друг друга, - устав ходить вокруг да около, выпалила все это на одном дыхании. - Но он провожал тебя до дома, – скептически выгнув свою идеальную бровь, голубые глаза тёти уставились на меня. - Там была чисто случайная ситуация, вынужденная, - заправив прядь за ухо, тяжело вздохнула. О том, что произошло в клубе, не стоило рассказывать. И про аварию тоже. На сегодня хватит информации для Элизабет. Некоторые подробности действительно стоило опустить. - Знаешь, все это похоже на случай в начальной школе. Когда мальчик дергает за косички девочку, а на самом деле это лишь знак того, что она ему нравится. Милая, думаю тут тоже самое. - О, нет. Неужели ты тоже купилась на его божественную внешность? - Божественную? – переспросила Элиз, чуть посмеиваясь. - Хм, да, - немного покраснев от ее взгляда, начала заламывать пальцы. И где только такие эпитеты взяла? - на самом деле он очень красив как модель с обложки, умен, но вот его характер… как у дьявола! Он просто невыносим. В комнате послышался звонкий хохот Элизабет. И что в этом смешного?! Я вообще - то душу изливаю как бы. - Ты знаешь, есть такая знаменитая цитата Бронте: «Мужчина — не мужчина, если в нем нет хоть частицы дьявола». Сейчас, наверное, смысл тебе не особо понятен, но в будущем ты поймешь значение этой фразы, милая, - погладив меня по голове, ласково улыбнулась женщина. - Знаешь, иногда мне кажется, что все это началось не потому, что его характер слишком невыносимый, а это во мне причина. В моей странности. Может, поэтому у меня практически нет друзей? - Ох, дорогая, ты так похожа характером на своего отца, - обняв меня, Элиз всхлипнула, - в тебе есть его упорство, стремление доказать свою правоту, а так же есть верность и преданность. А это дано не каждому человеку. Береги в себе эти качества. Пускай у тебя мало друзей, но они настоящие и не у каждого найдутся такие друзья, - оторвав меня от себя, она положила свои руки на мои щеки и, смотря в мои глаза, серьезно произнесла, - не беги сама от себя, от своей собственной странности. И это даже вовсе не странности — это твои особенности. Прими это. Это была самая серьезная вещь в мире, которую она мне сказала. Я даже потеряла дар речи. В её словах была неподдельная истина. Они заставляли задуматься о многом. И прямо сейчас мне просто необходимо было время, чтобы подумать обо всем. - Элиз, спасибо за разговор, - искренне поблагодарила Элизабет, чуть охрипшим голосом. - Всегда пожалуйста, дорогая, - встав, она направилась прямиком к двери, - я так понимаю тебе нужно время, чтобы все обдумать. - Чертовски верно. *** На следующий день меня накрыла повторная волна паники. Желудок сжимался так, что я не могла нормально завтракать — к горлу постоянно подступал приступ рвоты. Я не испытывала ни малейшего сомнения по поводу того, что Алек уготовил мне на сегодняшний день страшную участь. Как только Нат переступила порог класса, она принялась с пристрастием выпытывать у меня информацию. Её ужасно сильно волновало, что могло на меня найти такого, чтобы я опрокинула на головы Алека и Кристины тарелку со спагетти. Я только лишь пожала плечами: - Крис - та еще дрянь, - честно говоря, я держалась более уверенно, чем чувствовала себя на самом деле. В реалии, я очень хотела, чтобы всего этого не случилось. Конечно, Кристина грубила мне, унижая на глазах у всех, но разве я сделала с ней не то же самое? Если я сейчас была девушкой, которая опрокинула на них спагетти, то она была той, на которую опрокинули, и это было крайне унизительно. Мне было стыдно. Я никогда раньше не делала ничего такого, что нарочно бы ставило людей в неловкое положение. Видимо, на мне все - таки сказывалось возмутительное поведение Алека Вольтури. Мне это совершенно не нравилось, и я решила, что для всех будет гораздо лучше, если я впредь стану держаться от него, как можно дальше. Наклонившись ко мне, Наталья округлила глаза: - А что на счет Алека? - О, он всегда был придурком. Нат поправила волосы, захихикав: - Знала бы, что ты выкинешь подобный номер, засняла бы на камеру. Это было эпично. Представив, что вчерашний ланч мог попасть на YouTube, я внутренне содрогнулась. К нашей парте подошла Лили Самерс, ее шикарные черные локоны можно было заметить издалека. Я бы убила за такие идеальные волосы. - Привет, девчонки, - дружелюбно улыбнувшись, поприветствовала нас девушка. Уже то, что она подошла к нашей парте было странно и непривычно. - Привет, - ответили мы с Нат хором. - Вы собираетесь на игру сегодня вечером? Мы тут с девчонками собираемся сходить. - Нет. Футбол мне не очень нравится. - Так же как и нам. Но тебе все равно надо пойти, - Лили присела на край нашей парты, локоны ее волос запружинили, - мы с девчонками ходим только для того, чтобы поглазеть на народ. - После игры намечается вечеринка, - тем временем продолжила Лили. Повернувшись к Нат, я увидела в глазах подруги хитрый блеск. О нет, только не это. - Дай угадаю, ты хочешь затащить меня на вечеринку? - Ну, да... только толку не слишком много, если учесть, что Бекки не пьет, не курит, не занимается сексом и вообще не делает ничего хоть сколько - нибудь интересного, - ответила Нат, выразительно посмотрев на Лили. Я потянулась, чтобы ткнуть Нат в плечо, но та ловко уклонилась. - Извини, что у меня есть принципы, - я чуть скривилась, - в отличие от некоторых. - У меня есть принципы, - Наталья взглянула на меня, и на ее губах заиграла легкая усмешка, - правда… в этом городе их приходится существенно занижать. Я начала смеяться. Именно в этот момент в аудиторию зашел Алек с Джейн. Я подсознательно погрузилась глубже за парту. - О, Боже. Проявив верх предусмотрительности, обе девушки замолчали. Я подхватила ручку, делая вид, что поглощена изучением вчерашних записей. Нат последовала моему примеру, а Лили ушла в неизвестном направлении. Как оказалось, я написала не так уж и много, поэтому, чтобы создать видимость деятельности, мне пришлось медленно выводить дату сегодняшнего занятия. Алек расположился прямо позади меня, из - за чего мой желудок сжался так сильно, что я начала опасаться, что меня стошнит. Прямо здесь, на глазах у всего класса... Он ткнул в мою спину ручкой. Я замерла. Он и его проклятая ручка. Я снова почувствовала толчок, на этот раз чуть сильнее. Я развернулась, сузив глаза: - Что? Вольтури улыбнулся своей нахальной улыбочкой. Все вокруг, не стесняясь, наблюдали за нами во все глаза. Складывалось впечатление, что повторялись события вчерашнего ланча. Я могла поспорить, что народ ожидал, что я вот - вот опрокину на его голову содержимое своей сумки. В зависимости от того, что он собирался сказать, это вполне могло случиться. Хотя я, конечно, сильно сомневалась, что на этот раз подобное сойдет мне с рук. Склонив голову, он смотрел на меня из - под нереально густых ресниц. - Ты задолжала мне новую рубашку. Моя челюсть чуть не ударилась о спинку стула. - Как выяснилось, соус от спагетти не всегда выводится с одежды полностью. Каким - то образом я нашла в себе силы произнести: - Уверена, в твоем распоряжении имеется достаточное количество рубашек. Причем самых различных цветов. - Верно, только эта была моей любимой. - У тебя есть любимая рубашка? - я скептически вскинула бровь. - Да... и знаешь, я полагаю, что ты также испортила любимый джемпер Кристины, - он снова начал усмехаться. - Уверена, что ты утешил ее, как следует. Бедняжка перенесла сильнейшую моральную травму. -Я сомневаюсь, что она когда - нибудь сможет восстановиться, - ответил он. Я закатила глаза, понимая, что мне следовало все - таки извиниться. Но я никак не могла заставить себя это сделать. Да уж, похоже, я действительно начинала превращаться в отвратительную личность. Я начала отворачиваться. - Ты должна мне. Снова. Я окинула его долгим взглядом. Раздался звонок, но я почти не слышала звона. Мою грудь сдавило. - Я ничего тебе не должна, - произнесла я так тихо, что кроме нас двоих, этого никто не слышал. Нам не нужны лишние уши в этом разговоре. - Здесь я должен с тобой не согласиться, - наклонившись ближе, он наклонил край парты так, что между нашими губами оставалось всего пара сантиметров. Абсолютно неприличное расстояние. Особенно, если учесть, что мы находились в классе, и вчера у него на коленях сидела другая девушка. Я тяжело сглотнула. - Ты оказалась совсем не такой, как я ожидал. - А что ты ожидал? - тот факт, что я могла его чем - то удивить, будоражил мою кровь. Странно. Мой взгляд опустился к его губам. Какая жалость, что этот рот использовался так бездарно. - Нам нужно поговорить. - Нам не о чем разговаривать с тобой. Его взгляд опустился, и воздух неожиданно показался слишком густым. Непереносимым. О Господь всемогущий. - Нет, есть, - произнес он, понизив голос, - сегодня вечером. Мне очень хотелось что - то бросить ему в лицо, чтобы он забыл даже думать о каких - либо разговорах со мной, но я стиснула зубы и просто кивнула. Нам действительно нужно было поговорить хотя бы для того, чтобы я имела возможность сообщить ему, что мы с ним больше никогда не будем общаться. Я хотела вновь стать положительной Бекки… той, которую Алек за столь короткое время успел запугать и загнать в угол. Учитель откашлялся, и я с ужасом заметила, что мы с Алеком до сих пор являлись центром всеобщего внимания. Покраснев до корней волос, я развернулась и вцепилась в край парты. Занятие пошло своим ходом, но я все еще ощущала висевшее в воздухе напряжение, ложившееся поверх моей кожи тревожным предвкушением. Я чувствовала Вольтури позади себя. Чувствовала на себе его взгляд. Я не смела даже шелохнуться, до тех пор, пока Нат не потянулась в мою сторону и не протянула на парту записку. Прежде чем преподаватель мог что - либо заметить, я схватила клочок бумаги и спрятала его под столом. Когда тот снова отвернулся к доске, я приподняла краешек свернутого прямоугольника. «Вот это я называю химией! Вы чуть не взорвали класс. Это было горячо». Я взглянула на нее, качая головой. Но, как бы я не хотела этого отрицать, где - то глубоко в моей груди порхали бабочки, и дышать сейчас было тяжелее обычного. Так не должно было быть. Он мне даже не нравился. Он был придурком. Однако я испытывала волнительное возбуждение.