Чёрная вдова

Утро началось не с кофе. Тэхён опять проспал и из-за него теперь все опаздывают. Джин не до конца выучил танец, а Чимин охрип. И кто за всё это будет отвечать? Как всегда, он. Намджун устал. Очень. Устал быть лидером, нести ответственность за себя плюс еще шесть неумёх, решать их проблемы, быть надёжным, тем, на кого все полагаются, быть другом, советчиком. Без конца взвешивать, думать, продумывать. Младшие всегда приходят к нему за поддержкой, но почему никто никогда не спрашивает, тревожит ли Мона что-то? Взваливают на Джуна вагон и маленькую тележку проблем, а у него и своего добра навалом. И всем плевать. Он же лидер – справится. Даже старшие Джин, Шуга и Хоби возлагают на его плечи тонну забот. «Как бы хотелось хоть раз побыть слабым. Не командовать, а слушаться» - непрестанно повторяет он себе. План на сегодняшний день: сначала съёмки рекламы, а вечер, перетекающий в ночь, будет потрачен на M!Countdown. Намджун ненавидит живые выступления на подобных шоу: красят и укладывают волосы по три часа ради четырёхминутного пребывания на сцене, и все камеры уставлены на тебя. Ну как тут не лажануть в танце? Надо не забыть слова, сделать читку чистой, быть секси и следить, чтобы остальные мемберы не напутали. Сплошная морока, одним словом. На сегодняшней трансляции из друзей – никого. Got7 только закончили промоушен, а BtoB вернутся только на следующей неделе. И девчонки все какие-то мелкие: I.O.I, Twice, Blackpink, Mamamoo. Хотя, последняя таки выделяется. Про ангельский голос Солы, Намджун знал, да и рэп Мунбёль на весьма достойном уровне. Но почему-то, на сцене, единственная, кто по-настоящему привлекает всё внимание – макнэ. Длинные волосы изумрудного цвета собраны в низкий хвост, а смокинг потрясающе подчёркивает объёмные формы. Хваса определенно в его вкусе. Сразу после Mamamoo выступают BTS и, на этой ноте, коленки начинают предательски дрожать. Каким бы профессионалом Джун не был бы, каждая секунда, проведённая на сцене будоражит, щекочет нервы, возбуждает и страшит одновременно, ведь для корейских нетизенов, любая мельчайшая ошибка может поставить крест на карьере айдола. Но, на удивление, всё проходит идеально. Ни разу не оступился в танце, свою партию исполнил безукоризненно, да и выглядит Намджун сегодня потрясающе: белая блузка, поверх – серый шимерный пиджак, на шее чокер, а ноги обтягивают кожаные брюки. Да, Джун секс и он знает об этом. К счастью, выступали они предпоследними и ждать объявления результатов предстоит недолго. Пройдя за кулисы, лидер сразу попросил какого-то парня из персонала принести горячего чаю простудившемуся Чимину и провёл парней к комнате, в которой все выступавшие ожидали конца эфира. Попутно кланяясь всем присутствующим, они подошли к дивану на котором, что странно, поместились все. Младшие сразу же защебетали про Сану из Twice и Дженни из Blackpink. Ну что ж, их выбор вполне очевиден. Но взгляд Намджуна сразу же падает на Хвасу. Она о чём-то громко болтает с ХвиИн, хрипло смеётся, Мунбёль гладит ее по волосам, а Сола, то и дело, что по-матерински обнимает. О да, Мон чертовски завидует. Макнэ всегда купаются в заботе старших. Они могут быть слабыми, делать, что захотят. Ничего решать не надо, любящие онни всё решат за тебя. Внезапно, Хваса обернулась и столкнулась взглядом с Намджуном. Смотрит пристально, но не смущает, слегка улыбается и отвлекается на ХвиИн. «Ууу, горяча» Победа, естественно, за BTS, с этим камбэком, они определенно расцвели. Но всё, чего мемберы сейчас хотят – спааать. Поскорее попрощавшись со всеми, парни, наконец, едут в общежитие. Кроме одного. Как всегда, Намджуну надо разобраться с какими-то проблемами, обсудить с менеджером расписание на завтра и вся прочая белиберда. Да, он заебался по самое не хочу. И, наконец, закончив все дела, предвкушает, как сядет сейчас в машину, побыстрее приедет домой и проспит аж восемь часов – невиданная роскошь. Завтра, слава небесам, график заполнен только вечерним выступлением. Однако планы портит одна бесстыдная, но слишком привлекательная, чтобы отказать, Хваса: – Оппа, ты не подвезёшь меня? А то девчонки уже уехали, - смотрит так завлекающе, что у Джуна не возникает ни одного вопроса, ни намёка на отрицательный ответ. И вот, они уже сидят в машине, которую Мону любезно предоставило агентство, слушают негромкий джаз. – Покажешь дорогу? – заводит автомобиль. – Конечно, тут недалеко, - задние сидения тускло освещены, но девушку видно отлично. Она скрестила руки, томно улыбается. Ехать, действительно, оказалось недолго. Но пунктом назначения было вовсе не общежитие, как думал Джун, а пятизвёздочная гостиница. – Тебе сюда? – с нескрываемой растерянностью, спрашивает Мон. – Да, это именно то место, которое мне нужно, - её хриплый голос сводит с ума. – Не зайдёшь на чашечку чая, или чего покрепче? Хочу отблагодарить, за то что ты меня подвёз. – Нет, спасибо, я поеду, - устоять от предложения невероятно тяжело. – Но я настаиваю, оппа, - перекидывает ногу на ногу, закусывает губу. Соблазняет. Да, тут разум Намджуна окончательно затуманивается. – Ну, раз так, то выбора у меня нет, - улыбается в ответ. Выходит из машины, открывает дверь Хвасе и подаёт руку. Её ладонь такая маленькая, хрупкая. Зайдя в вестибюль отеля, они направились к стойке ресепшена, быстро получив ключ от апартаментов под номером «355», идут лифту. Неловкость между этими двумя можно просто зачерпывать ложками. Если бы Намджун не владел манерами, то зайдя в номер, он бы точно присвистнул. Такой роскоши он точно не ожидал никак. Огромная гостиная кремового цвета, хрустальная люстра, стены по периметру увешаны картинами. Широкая софа с золотыми подлокотниками устелена подушками, на кофейном столике корзина фруктов. – Так кофе, чай, вино? – остановившись у телефона, спрашивает Хваса. Гулять, так гулять. – Вино, - отвечает Джун, изучая взглядом одну из картин. – Вино, пожалуйста, - неслышно, сквозь зубы, цедит девушка. – Что? – Ничего, - улыбается так нежно. Набирает номер ресепшена, заказывает бутылку элитного алкоголя и сырную тарелку. Через минуту девушка в костюме горничной доставляет заказ и поспешно покидает номер. – Откроешь? – обращается к парню, указывая на вино и штопор, стоящие на столике. – Конечно. Намджун быстро справляется с бутылкой и разливает алую жидкость по бокалам. Девушка присаживается на софу и отпивает глоток. – Наверное, тяжело быть лидером группы парней? – с ноткой грусти спрашивает Хваса. Джун чуть не поперхнулся от неожиданности, изумленно смотрит на девушку, но отвечает на удивление спокойно, уверенно. – Да нет, я легко с этим справляюсь, - громко сглатывает. – Мне даже нравится. – Ложь, - она усмехается. – Мне нужно в уборную, - еле слышно говорит парень. – Конечно. От спальни налево, - указывает пальцем на дверь. Добравшись до туалета, Нам умывается холодной водой, шумно выдыхает, смотрит в зеркало – выглядит тревожно, неуверенно. Совсем на него не похоже. Хваса красивая, сексуальная, умная, загадочная, привлекательная и… пугающая? «Надо поскорее отсюда выбираться. Последний глоток – и домой» - обещает себе Джун. Вот только этот последний глоток был ошибкой. Вино в его бокале странное на вкус – горькое. А улыбка девушки отчего-то кажется оскалом. И так хочется спать. Смертельно просто. Руки трясутся, не держат стекло – оно падает, разбиваясь в дребезги, окрашивает пол бордовыми брызгами. Чувство, будто карусель безостановочно его кружит, тошнит, голову пронизывают иголки. На веки точно наваливается тонна свинца. Парень падает в бесконечную бездну. Вокруг – ничего, беспросветная темень. И так легко, Намджун чувствует себя невесомым пёрышком. Как же хорошо – не чувствовать ничего, вся боль прошла, ни одной ненужной мысли. «Вот бы это длилось вечно». После нирваны, пробуждение предстаёт агонией. Особенно, когда просыпаешься в незнакомой кровати, прикованным к ней наручниками. Из одежды – только нижнее бельё. Комнату освещают лишь свечи. Во рту – засуха, тело ноет, мысли в тумане. – Как долго я спал? – хрипящим шепотом обращается в пустоту Джун. – Час, - в спальню входит Хваса. На ней черный корсет, кожаные короткие шорты, чулки, туфли на высоченной шпильке, глаза закрывает кружевная маска. В руках стакан воды. – Но разве это сейчас важно? – Пить, - пересохшими губами вторит он. – Так дело не пойдёт. Девушка присаживается на кровать, подносит ко рту парня стекло с живительной влагой, но сразу же убирает. Наклоняется к его уху и шепчет: – Нужно как следует попросить. – Пожалуйста, Хваса, я очень хочу пить, - хрипит Нам. Пощёчина. Щека горит алым. Намджун окончательно просыпается, мысли проясняются, но обстановка так и остаётся неразгаданной. «Что происходит?» – Ты не в том положении, чтобы фамильярничать, - рычит на ухо девушка. – Тогда как мне к тебе обращаться? – испуганно произносит Джун. Хваса отстраняется, смотрит на свою жертву сверху вниз, медленно растягивает уголки губ в улыбке: – Госпожа. Нам издаёт хриплый смешок, за что сразу же получает очередную пощечину. – За что? – спрашивает он. – Разве ты не хочешь пить? Тогда проси, как следует. Гордость душит, здравомыслие претит, но горло смертельно обжигает жажда. – Прошу, Госпожа, пить. Девушка усмехается, с нездоровым интересом изучает лицо парня. – Какой послушный. «Послушный», - Намджун никогда бы не подумал, что это так сильно его заденет. Но почему? Наконец, Хваса даёт ему напиться. Залпом осушает стакан, глотает громко, захлёбывается. Закончив, спрашивает: – Зачем я тебе? – Для коллекции. Люблю показывать парням, где их настоящее место. А ты, похоже, прямо таки жаждешь быть подчинённым. – Я не… – Молчи! – перебивает его девушка. – Будешь много разговаривать – пожалеешь. Хваса встаёт и, громко стуча каблуками, идёт к столику, напротив кровати, на котором стоит ведёрко с шампанским. Берёт из него несколько кубиков льда. Один кладёт себе в рот, остальные – на блюдо. Подойдя обратно к жертве, наклоняется и холодным языком проводит по щеке, ведя им к губам. Целует, сначала безответно, но потом Джун расслабляется и начинает отзываться. Передавая языками кубик льда, они плавят его свои жаром. Поцелуй вышел страстным, горячим, как любит Мон. Когда лёд полностью растаял в их ртах, Хваса разорвала поцелуй и, положив на язык еще один кубик, принялась ласкать соски, скованного наручниками, парня. Холодно, приятно, мурашки табунами проносятся по всему телу. Как реагировать? Сопротивляться? Стонать? Намджун не привык быть в замешательстве, растерянности. Не нравится. Его бесят те чувства, которые вызывает в нём Хваса. Беспомощность. Закончив с сосками, она губами вырисовывала лабиринты по накачанной груди и прессу. Целует воздушно, нежно. Внезапно оттягивает резинку брифов и с шумом отпускает, заставляя ту громко удариться о пах парня. Мон ноет от боли. – Какого ху… Не давая ему договорить, девушка заталкивает ему в рот последний кубик льда. – Молчи, - шипит, словно змея. – Ты любишь огонь? Вот я обожаю, - продолжает она, беря с прикроватного столика красную свечу. Начинает медленно капать воском на губы парня, заставляя того поскуливать. Хваса ведёт свечой от ключиц Намджуна до паха, оставляя за собой дорожку из красных восковых капель. Дойдя до бедренной кости, она одной рукой стянула с парня нижнее бельё и, выждав минуту, резко вылила оставшийся воск на член парня. Тот громко закричал от боли, ногами начал отталкиваться от девушки, за что сразу же получил сильную пощёчину. – Я говорила тебе молчать, подонок, - рычит она. Шумно стуча каблуками, она берёт со стола плеть с силой ударяет грудь Джуна. Тот вопит, кожа пылает, гордость тлеет. Кожаными хвостами задевает соски, живот, больно обжигает рёбра. И, наконец, то, чего Нам боялся больше всего – ударяет плетью пах. С глаз парня текут слёзы, он кричит, всё тело ноет. Разум отключён. Больно. Так больно. Смертельно. Хваса рукой нежно проводит по алой коже, придвигается к лицу бедняги, слизывает слёзы, целует солёные ресницы. Накрывает дрожащие губы Мона своими, мягко целует, тот не отвечает. – Боль пройдёт, - шепчет она. – Но разве тебе не нравится чувствовать себя подчинённым, когда решают всё за тебя? – Нет. «Нет, нет, нет!» - вопит сердце. «Слабак, слабак, слабак!» - вторит разум. «Как бы хотелось хоть раз побыть слабым. Не командовать, а слушаться» - воспоминанием проноситься в голове. О, как Намджун ошибался. Быть слабым – ужасно. Отвратительно. Сейчас лежит весь в слезах, унижениях, ненависти к себе. Быть подчинённым девушкой – что может быть хуже? – Ты считаешь себя лидером, незаменимым. Но ты слабак. Все слабые – найди в себе мужество принять это. Безропотный, кроткий, безотказный – вот каким вижу тебя я. – Нет! - срывается на крик Джун. Но в сердце щемит. От задетой гордости? Или от правдивости её слов? Хваса усмехается, очередной раз встаёт с кровати и направляется к столику, в этот раз она наливает в бокал шампанское и, незаметно для Мона, растворяет в нём таблетку. Подносит к губам парня, тот сначала сопротивляется, но потом таки делает несколько глотков. – Ложь, - улыбаясь, говорит она. Нежно целует в лоб. И Намджуна снова накрывает вязкий омут, бросая в необъятную пучину. И, прежде чем провалиться в сон, он слышит: – Какой же ты еще ребёнок.

***

– Такой беззащитный во сне, - проводит ладонью по лицу Мона ХвиИн. – Не только во сне, - натягивая брюки, отвечает ей Хваса. – Я до последнего не верила, что ты всё-таки сможешь его сломать, - усмехается. – Я тоже, но он оказался, на удивление, послушным. Сухо и то больше сопротивлялся, – улыбается в ответ Хваса. – Следующий – твой. – Помню, помню. Кого возьмём? – Чонгука! Он кажется крепким орешком, - подмигивает. – Как прикажете, моя госпожа, - смеётся ХвиИн, наклоняется к Хвасе и накрывает её губы своими.

***

Намджун просыпается в пустом номере, на часах – восемь утра. Всё ноет. Мозг думать отказывается. Кое-как встав, он направляется в душ, вода заставляет кожу гореть, тлеть. Парень негромко поскуливает. Освежив тело, он аккуратно вытирается полотенцем, вся грудь изрешечена следами от плети, но на лице – ни царапины. Хваса знала, как действовать. При вспоминании её имени, сердце больно щемит. Но почему? Выйдя из душевой, в гостиной он натыкается на зеркало. На нём алой помадой красуется каллиграфично выведенная надпись и номер телефона: «Захочешь поиграть – звони». Захочет ли Намджун?