Спастись от одиночества

Спастись от одиночества.

Строка летит — ответная строка… Не сказка это, а портрет с натуры — Два монитора, две клавиатуры, Две чутких мышки в трепетных руках… © Неизвестный автор.

Интернет бессмыслен и беспощаден. Миллионы гигабайт писем, сообщений, приветов и прощаний в день. Десятки знакомств, а все зачем? Чтобы человек хотя бы на мгновение перестал чувствовать себя одиноким. Я не могу с уверенностью заявить, что мне одиноко, что я несчастен или что у меня нет друзей. У меня есть лучший друг и несколько десятков номеров в телефоне, по которым я могу позвонить в любое время, чтобы просто завалиться куда-нибудь, скоротать пару часов за чашкой кофе или бокалом мартини в компании. Но с недавнего времени общение в интернете стало для меня привычным делом. Я не искал чего-то конкретного и не горел целью иметь целый полк виртуальных друзей, просто мне хотелось пообщаться с кем-то, кто не был причастен к моему миру, с кем-то другим, совершенно другим. По вечерам я возвращался домой после работы и, устало включив компьютер, листал разные сайты и читал чужие переписки в чатах. Я не мог начать диалог первым, мне почему-то казалось, что это ужасно неловко. Я боялся, что напишу что-то не в тему, и все будут думать, что я дурак. И мысль, что я могу зарегистрироваться заново, ничуть не грела. Не правильно будет сказать, что я необщительный или стеснительный, просто знакомиться — не мой конек. Однажды все изменилось. Одно маленькое слово, короткая строчка, и весь мой мир рухнул, распался на миллион осколков, оставляя всю мою прошлую жизнь где-то далеко позади. Нет, это был не ангел и не Господь Всемогущий, это был обычный парень, который просто написал мне свое короткое «привет». * * * Это случилось восемь месяцев назад. Я не могу с уверенностью сказать, какое это было число, но помню, что в тот день была плохая погода, и я, отказавшись идти с Чонином на вечеринку, после работы сразу пошел домой. Я помню, что дул сильный, пронизывающий ветер, отчего дребезжали ставни в окнах, а по стеклу барабанил дождь, мелодично звуча во всех комнатах. Переодевшись и заварив себе крепкого чая, я стянул со стола ноутбук и удобно развалился на кровати. Все было как обычно: я листал страницы социальных сетей, разглядывая чужие фотографии, читал чужие переписки, так просто оставленные в комментариях, смеялся над глупыми, бессмысленными комиксами и просматривал историю в одном чате, который стал посещать еще пару месяцев назад, когда, по просьбе Чонина, следил за его девушкой. Баба оказалась гулящая, я ее раскусил еще при первом же случившемся у нас диалоге, но чат затянул. Общаться я там не общался, но чужие переписки читал. В тот вечер этот парень зарегистрировался впервые. Он сразу же поставил на аватар свою красивую фотографию… и продолжил молчать. Меня мучило любопытство: я вглядывался в глубокие, почти бездонные глаза на фото и сгорал от желания узнать, каков этот человек на самом деле. И когда я уже был готов выключить ноутбук и отправиться спать, комнату наполнил мелодичный звук входящего сообщения. «Привет» — гласило маленькое окошко в углу экрана. Я улыбнулся самому себе и стал отвечать. Я задавал ему вопросы один за другим, что-то рассказывал… Время пролетело совершенно незаметно, и под самое утро, вспомнив о том, что людям положено спать, я попрощался с ним, взяв обещания списаться еще. А потом всю ночь не мог уснуть, прокручивая в голове нашу первую беседу, повторяя свои вопросы и восстанавливая в памяти его ответы… И стоило мне только закрыть глаза — я видел его лицо: его теплую и мягкую улыбку, блестящие черные глаза и такое теплое и домашнее имя… «Минхо». Мы стали списываться каждый вечер, когда я уставший приходил с работы, когда я скрывался от общества Чонина и его новой подружки или просто когда мне было необходимо с кем-то поговорить. Все завертелось так быстро, что я не успел и опомниться — общения с ним мне стало катастрофически не хватать. Ну, знаете, как это бывает: общие интересы, схожий музыкальный вкус, постоянные переписки, и человек становится твоим другом, другом на расстоянии. Уже через пару дней после нашего знакомства я стал считать его самым близким мне человеком. Общаться с ним было так легко и спокойно, так по-домашнему тепло, что я готов был тратить все свое время на переписки с ним, лишь бы он никуда не пропадал и не молчал. Минуты его оффлайна были страшной пыткой, а сон по ночам перестал быть желанным. Больше не хотелось уходить в мир грез и сладких сновидений, а хотелось общаться именно с этим одним единственным человеком снова и снова. Я не могу сказать, что узнал о нем все, что влюбился в его единственное фото на аватарке или что-то еще настолько же абсурдное. Нет. Я просто привык к этому далекому маленькому источнику тепла в моей душе. Он писал такие добрые слова, его сообщения всегда были наполнены светлыми чувствами, и я не мог поверить, что люди с таким открытым сердцем еще существуют. Он мало рассказывал о себе сам, но всегда охотно отвечал на мои вопросы. Делился со мной веселыми историями, и со временем у нас даже появились общие приятные воспоминания… Воспоминания — можно ли так назвать километры истории сообщений в скайпе? Можно ли назвать совместными воспоминаниями несколько песен и смешных картинок из сети? Может ли это быть воспоминаниями?.. Но когда в плеере раз за разом на повторе крутилась песня, которую он прислал мне как-то поздней ночью, добавив, что, слушая ее, вспоминает меня, я тоже думал о нем. Одна мелодия на двоих… Но, единственная вещь, которая все портила, отравляя мою жизнь… Он думал, что я девушка. Это не было случайным недопониманием или глупой опечаткой… я сделал это совершенно осознано, заставил его так думать. Я не знаю, где на тот момент были мой рассудок и здравый смысл, но, когда он спросил мое имя, я коротко написал «ТэИн». А в один из вечеров, когда Чонин по обычаю остался у меня после какой-то пьянки, боясь вернуться домой и получить нагоняй от отца, мне пришло сообщение. Совершенно обычное… Но не для меня. «Покажешь мне свою фотографию? » — написал Минхо, а меня всего затрясло. — Что мне делать, Чонин?.. — раз за разом задавал я вопрос своему другу, почти воя от отчаяния. — Что мне делать? И черт меня дернул тогда согласиться с его советами… Хоть я и нуждался в них, то, что он предложил, оказалось еще куда более неправильным — он скинул мне пару фотографий своей сестры… И я отправил их Минхо… И потом каждый раз, когда я прикреплял все новые и новые партии фотографий Чониновой сестренки, он раз за разом повторял, что я — «красивая», а я, кусая локти, ругал себя за то, что никак не могу остановить эту гадкую, гнусную ложь. Мне хотелось кричать от отчаяния и собственной беспомощности… Читать его пусть и ненавязчивые, но все же комплименты было ужасно неприятно. И ведь я же мог! Мог сказать ему, что все это ошибка, что это не правда… и я парень. Начать общаться с ним… как с другом. Ведь мог? Или он бы возненавидел меня? Счел бы чокнутым идиотом и навсегда добавил бы в список игнора?.. Именно так я и думал, а потому молчал. — Чонин, скажи, что случится, если Минхо влюбится в меня? — как-то ночью спросил я, набирая знакомый номер. — А если я?.. Что мне делать в этом случае? — я замолк, но вместо ответа услышал лишь невнятное сонное бормотание. — От тебя никакой помощи… — расстроено произнес я и уже хотел отключиться, как Чонин подал признаки жизни: — Спроси его. — Что? — не понял я. — Спроси его о том, что будет в этом случае. Он скажет куда больше, чем я, — я обреченно вздохнул. Друг определенно был прав, но именно этот вопрос я боялся задать больше всего. — Чонин, зайди ко мне, я все равно тебя разбудил, — почти умоляюще протянул я: когда рядом есть кто-то еще, все кажется не таким страшным и волнительным. Спустя несколько минут я услышал, как в коридоре щелкнула входная дверь, и Чонин вальяжной походкой пересек мою комнату, плюхнувшись на кровать рядом со мной. — В общем-то, мне все равно, где спать, — пробурчал он, — если это тебе поможет переписываться с твоим пони, я могу одобрительно похрапеть рядом. — Почему это он пони? — удивился я, поворачиваясь к нему, но тот лишь причмокнул губами, кутаясь в мое одеяло. «Скажи, что будет, если я вдруг влюблюсь в тебя?» — напечатал я и быстро нажал кнопку отправки, боясь передумать. Минхо долго молчал и один раз даже ненадолго вышел из сети. От отчаяния я уже был готов рвать на себе волосы и будить Чонина, чтобы тот распил со мной подаренный на недавний день рождения виски, как тишину комнаты наполнил звук входящего сообщения. «Не стоит этого делать, правда. Я не тот человек, в которого тебе хорошо было бы влюбляться…» — как вердикт гласило сообщение Минхо. Недолго думая, я напечатал следующий вопрос и, взяв в свою ладонь руку сопящего рядом друга, нажал «отправить»: «У тебя уже есть кто-то?» — Чонин открыл один глаз и проскользнул взглядом по строчкам сообщений, а потом вздохнул, подтянулся и сел рядом. — Ты действительно ждешь ответ на этот вопрос? — спросил он, заглядывая мне в глаза. А я не знал, что ответить… Наверное, мне хотелось услышать «нет» или «я пока не готов к отношениям», но вместо этого Минхо написал нечто иное: «Да… Но только наше общение трудно назвать отношениями…» — Ревнуешь? — спросил Чонин, отводя мои руки и опуская свою голову мне на плечо. — Кого? — я откинулся назад на подушку, делая вид, что совершенно не понимаю о чем он… хотя, кому я вру. — Минхо. Ревнуешь его? — Чонин ерзал рядом: его волосы щекотали мне шею, а я сидел и тихо понимал, что ведь да. Черт побери, да! Ревную… До сжатых кулаков, до бешено стучащего сердца, ревную, потому что у меня нет ровным счетом ни единого шанса. Но повернувшись к младшему и зарываясь носом в его волосы на затылке, я тихо выдохнул: — Не имею права. Чонин лишь слегка усмехнулся. А я понял, что, наверное, зря начал этот разговор, ведь если бы я этого не знал… я бы не чувствовал себя таким беспомощно-жалким и одиноким… У него кто-то есть… а я притворяюсь, что я девчонка… И это унизительно хотя бы потому, что очень глупо. Друг рядом ободряюще сжимал мои ладони и говори что-то о том, что мне не помешало бы начать переписываться с девочкой или признаться, наконец, что я парень, раз Минхо в меня еще не влюблен и не очень расстроится… Я не знал, что делать. В тот момент я даже не был уверен, что мне есть, что ему ответить… Но когда друг затих, посапывая на моем плече, я понял, что хочу встретиться с Минхо. Просто вот так, внезапно представив, что рядом сопит не надоедливый любимый друг, а красивый и домашний Минхо… И от этого стало еще грустнее… Ведь рядом с Минхо, возможно, сопит кто-то другой. * * * «Кем ты работаешь? » — однажды спросил я, не рассчитывая, по сути, что он действительно выложит мне полный адрес и прикрепит гугл-карту со словами «заглядывай, я буду ждать», но все же я в тайне надеялся, что это станет очередным нашим шагом навстречу друг другу… Я думал, что смогу найти его… просто увидеть… даже если он меня и не узнает… «Я бармен», — коротко ответил Минхо… и мои планы рухнули: найти его невозможно. — «Частенько работаю по ночам», — добавил он с веселым смайликом. В Сеуле тысячи баров. Из них как минимум половина работает в ночное время… Тогда, не теряя надежды, я начал расспрашивать его о работе, о том, что у них интересного, бывают ли какие-нибудь популярные вечеринки… «У нас сегодня мужской стриптиз», — быстро напечатал он, приложив коварную ухмылочку, — заглядывай, если хочешь. Я смутился, представляя, как захожу в бар посмотреть на такое мероприятие, и в отчаянии захлопнул крышку ноутбука… Несколько секунд ушло на осознание того, что я только что прочитал… Из той самой половины от тысячи баров Сеула мужской стриптиз будет от силы в двадцати заведениях… Спустя минуту я уже перебирал афиши сайтов ночных развлечений, ища, в каких именно местах сегодня ночью ожидается такое событие. В результате у меня в блокноте образовался небольшой списочек, состоящий из четырнадцати адресов ночных баров и клубов. Через полчаса я уже стоял полностью одетый и в нетерпении переминался с ноги на ногу, ожидая вызванное незадолго до этого такси — оббежать все заведения пешком было бы неудачной идеей. Первая половина адресов пролетела «незаметно». Нерешительно потоптавшись у порога очередного бара, я заходил, смущенно опуская глаза, выхватывал из толпы ближайшего официанта, краснея до ушей, показывал ему фото Минхо и поскорее убирался восвояси, когда тот качал головой, давая понять, что не знает такого человека. В девятом по номеру клубе мне уже стало абсолютно безразлично на танцующих у стойки мужчин. В десятом я, кажется, теряя надежду, не постеснялся заказать себе выпить и долго потягивал алкоголь, разглядывая толпящихся вокруг стриптизеров шумящих девушек. Помню как, зайдя в двенадцатый пункт из блокнота, раскрепощенно кинул свою куртку кому-то из гардеробщиков и заказал себе тэкилы. Понял, что налил мне ее не Минхо. Залпом опрокинул в себя напиток и, перед тем как уйти, засунул несколько купюр сдачи под кожаный ремень полуголому «полицейскому», выхаживающему передо мной по барной стойке. Осталось два пункта. Привалившись головой к окошку такси, я ехал в предпоследний и расстроено размышлял, что же мог пропустить… неужели в городе есть еще какой-то бар с такими радостями. — Ценитель мужского стриптиза? — подозрительно покосился на меня водитель. — Еще какой, — выдохнул я, выходя из машины и захлопывая за собой дверцу. «Пожалуй, если его и здесь не будет, то в последний бар даже не поеду…» — думал я, спускаясь по светящейся лестнице в зал. Голова болела, и думать ни о чем больше не хотелось. Усевшись на высокий круглый стул, я облокотился на столешницу, выкрикнул в пустоту просьбу налить мне воды и обессилено опустил голову на руки, прикрывая глаза и принимаясь попой бестолково крутить стул туда-сюда. — Тяжелый день? — смеясь, спросил кто-то, и рядом со мной материализовался стакан холодной воды. Приподняв голову, я посмотрел на нарушителя и так сомнительного спокойствия и встретился с ним глазами. Сердце, кажется, пропустило удар. Музыка и незнакомые люди словно остались где-то позади, а передо мной стоял только он один. В красиво облегающей черной футболке и с глупым белым бейджиком на груди Минхо, слегка улыбаясь, разглядывал меня, привалившись боком к холодильнику со льдом и протирая высокий бокал. В наступившей тишине я вроде даже услышал, как судорожно сглотнул. С опустевшей головой я слез со стула на от чего-то трясущиеся ноги и, совсем забыв про воду, направился к выходу, прижав к бокам негнущиеся руки и сталкиваясь с танцующими. * * * С этого дня я каждый день приходил в тот бар. Я выучил расписание Минхо и теперь точно знал, когда он работал днем. Тогда я приходил туда с ноутбуком, садился за столик в углу, откуда было хорошо видно барную стойку, и переписывался с Минхо, исподтишка рассматривая эмоции, красочно отражающиеся у него на лице, когда он читал мои сообщения и отвечал на них, быстро набирая буквы на экране своего телефона. В один из таких рабочих дней я по обычаю сидел за самым дальним столиком и пил свой фруктовый чай, когда над головой раздался тихий бархатный голос, а стул напротив отодвинулся, скрипя по полу металлическими ножками. — Ты всегда здесь сидишь или только в мою смену? — спросил Минхо и откинулся на спинку сиденья. С того случая со стриптизом это был первый раз, когда я видел его так близко. Тогда в темноте я не смог хорошенько его разглядеть, но теперь, когда он сидел напротив, мне представилась такая возможность. Он был действительно красивым: темные, слегка вьющиеся волосы, гладкая почти идеальная кожа, выразительные черные практически бездонные глаза и… губы… я не мог оторвать от них взгляда, прокручивая в голове мысли о том, как было бы круто эти губы поцеловать… А между тем Минхо всеми силами пытался вернуть меня на землю: — Эй, парень, ты завис? — спрашивал он, почти хватаясь за мое плечо, отчего его лицо оказалось еще ближе. — Перезагрузка, прием!.. — насмешливо тянул он, осторожно тыкая мне в плечо указательным пальцем. — Эээ, — все, что я смог выжать из себя. Минхо рассмеялся. — Ты странный. Ладно, мне пора работать. Если надумаешь общаться, ты знаешь, где меня найти, — с этими словами он медленно поднялся и направился к бару, а я… а я открыл в себе небывалый навык ценителя мужских попок. И, к слову сказать, там действительно было на что посмотреть… Вечером того же дня я, набравшись смелости, предложил ему встретиться. «Минхо, я хочу увидеть тебя…» — коротко написал я и стал ждать. Я собирался во всем ему признаться и хотел сделать это, глядя ему в лицо. Я был уверен, что так будет лучше, и я смогу тут же увидеть его реакцию на мои слова. Но вместо всего этого я получил следующее: «Давай не будем? Мне кажется, что из этого ничего хорошего не получиться», — писал он, а я готов был рвать на себе волосы. Я не понимал, почему он не желал этой встречи, ведь только сегодня он сам предлагал мне, совершенно незнакомому Тэмину, свое общение, а теперь отказывает красивой девушке ТэИн. Я действительно не понимал. И раз за разом я возобновлял свои попытки вытянуть его на «свидание»… Но что бы я ни делал, что бы ни писал и как бы ни уговаривал, на все получал один и тот же ответ: «Нет». Время шло, и единственным способом поговорить по душам было встретиться с ним в баре и рассказать все прямо там. Я все чаще стал прожигать его взглядом, сидя за своим столиком в самом углу. Не пропускал ни одной его смены, из-за чего мой начальник, а по совместительству еще и отец Чонина, был готов метать в меня молнии и низвергать подо мной землю. Еще немного, и он бы меня уволил, но я собрался с духом и в один прекрасный день подсел за барную стойку, ожидая, когда же Минхо меня заметит. На это не ушло много времени: он материализовался буквально через минуту и уже улыбался мне, заваривая чай. — Неужели ты, наконец, решился? — радостно произнес он и посмотрел мне прямо в глаза. Я думал, что «сгорать под взглядом» не более чем простое выражение, но в тот момент я испытал на себе всю его силу. Он смотрел на меня так, словно ожидал чего-то, а я судорожно пытался вспомнить, как вообще говорить… — Привет, — дрожащим голосом произнес я и тот час же смутился. — Какой ты милый, стесняша! — рассмеялся Минхо, и я почувствовал себя полноценной девушкой. — Есть у стесняши имя? — не унимался он, а я уже готов был всем своим скудным тельцем провалиться под землю, аккуратно просочившись сквозь паркет. — Тэмин, — я сделал жалкую попытку представиться и протянул дрожащую ладонь. Я реагировал на него слишком бурно, но что-то делать с этим было уже поздно. — Минхо, — ответил он, и тут я действительно почувствовал неслабый разряд: он сжимал мою руку в своих больших горячих ладонях и улыбался. Я смотрел на его губы и не мог понять, почему я, чего скрывать, красивый молодой парень дрожу от одного прикосновения этого практически чужого человека. Когда я переписывался с ним, я списывал эти чувства на привязанность и избыток гормонов… Но теперь все стало гораздо хуже: меня тянуло к нему магнитом, и я не мог себя сдерживать… Что происходит, я понял лишь тогда, когда жадно впился в его губы… Я не смогу объяснить, зачем это сделал, но могу заявить, что это был самый приятный поцелуй в моей жизни. Но стоило мне прийти в себя и осознать, что же я делаю, как я вскочил, схватил чай и пулей метнулся обратно за свой облюбованный столик и уже до самого вечера не поднимал взгляда, уткнувшись в экран лаптопа. Стоит отдать должное остаткам моей наглости — из кафе я позорно не сбежал. Когда время перевалило за девять вечера, и кафе постепенно стало превращаться в бар, рядом со мной за столик сел Минхо и улыбнулся. — Что собираешься делать дальше? — спросил он, пытливо разглядывая мои дрожащие ресницы так, что я кожей чувствовал на себе его взгляд. — Идти домой… — отозвался я, сгребая вещи в сумку и поднимаясь. — Если б я не спугнул тебя, ты бы тут так и сидел. Не боишься на метро ехать? — поинтересовался он, вставая за мной следом. — У меня нет денег… Даже на автобус… — произнес я. — Неудивительно, — хмыкнул Минхо, — ты выдул столько чая, что поразительно, как ты вообще сумел расплатиться… Итак, у тебя нет денег. Платить за тебя я не собираюсь. До дома мне тебя провожать не комильфо. Вывод: пошли ко мне, трахаться будем, — будничным тоном произнес Минхо и широко улыбнулся. Я застыл, провожая взглядом свою куртку, которая, казалось, сама снялась с крючка и накинулась на мои плечи, засовывая в рукава мои руки. — Э-э-э, пожалуй, я пойду пешком, — прохрипел я и уже развернулся, чтобы уйти, но Минхо схватил меня за руку. — Куда ты пошел, ёбо, я же вроде как тебе нравлюсь! — я не сказал бы, что мне стало страшно… Да я, черт подери, чуть не вывернул все, что сегодня съел, на обозрение всему персоналу кафе, когда его холодные пальцы сцепились на моем запястье! — Я передумал! Я очень ветреный! Мне пора… меня дома ждут жена и дети! — начал на ходу бредово оправдываться я… И чем больше я говорил, тем шире улыбался Минхо. — Парень, тебе, дай бог, восемнадцать исполнилось, какие дети? Какая жена? — рассмеялся он, а у меня в голове незамедлительно вырисовался портрет длинноногого тощего Чонина в женском парике. Я судорожно сглотнул и обреченно выдохнул: — Я просто молодо выгляжу… — я поднял взгляд на Минхо и понял, что он совершенно не шутил и собирался отвести меня к себе домой, где по видимости, кроме него, больше никого не было. Я резко развернулся, выдернул свою руку и всего за пару шагов преодолел расстояние от входа до бара. — Текилу, — уверенно бросил я еще одному бармену и зажмурился. В моей голове творился вселенский хаос, а на вершине всего было то, что чем ближе ко мне подходил Минхо, тем сильнее я хотел совершить новую ошибку. Когда рядом со мной появилась маленькая рюмочка, я, не мешкая, залпом проглотил ее содержимое, а затем, вытерев губы рукавом толстовки, тяжело выдохнул. Жар растекся по всему телу почти мгновенно, обжигая горло и заставляя голову кружиться с каждым взмахом ресниц. Я собрался с мыслями, повернулся к Минхо и выпалил: — Ты сказал, что мы идем к тебе трахаться? Тогда почему мы еще здесь? Где ты живешь? — я прошел мимо него и направился на выход, оставив позади парня с непередаваемым выражением удивления на лице и начавшимся от этого нервным тиком: его лицо так скривилось от шока, что я готов был поспорить — у него свело челюсть. Пока мы шли, ни я, ни Минхо не проронили ни слова. Я не мог ухватиться ни за одну мысль в своей голове и с трудом двигал ногами, не то, что говорить о каких-то словах. Его дом оказался не так далеко от бара, как я мог предположить. Невысокий, четырехэтажный, он чуть возвышался из-за гаражей. Обогнав меня, Минхо открыл дверь подъезда и пропустил меня вперед. Мы не спеша добрались до второго этажа… Если быть точнее, то я полз по ступеням, а шокированный Минхо придерживал меня сзади, чтобы я не завалился спать прямо там… Открыв предо мной «врата рая» или, если соглашаться с моими фантазиями, «врата разврата», Минхо подтолкнул меня внутрь… Но как только я переступил порог, то понял, что никакой разврат мне не светит, разве что пара ссадин и баночка йода: я зацепился за собственные длинные ноги и кубарем повалился на пол, сшибая на ходу высокую вешалку, что со звоном упала рядом. Так я и лежал, почти целуя паркет в прихожей квартиры Минхо, а он стоял прямо за мной и не мог понять, почему эта нелепая ситуация происходит именно с ним… Он ничего не говорил, но я считаю, что думал он именно так. Что поделать, плохая переносимость алкоголя — это вам не шутки… Минхо помог мне снять куртку и даже показал, где у него ванная и туалет, предлагая мне умыться и сполоснуть руки, что я и собрался сделать. Но, оказавшись в одиночестве и тишине с жутким гулом в ушах и затуманенным разумом, я почувствовал себя чертовым гением и решил написать Минхо сообщение. Разумеется, от имени многоуважаемой ТэИн. Я зашел в чат и, выбрав его контакт, незамедлительно настрочил: «Что делаешь?» Ответ пришел уже спустя мгновение, будто он все это время ждал именно этого — сообщения своей виртуальной подружки. «Да вот гости у меня, готовлю чай», — гласило сообщение, а меня так и распирало от смеха и желания громко заявить прямо из уборной, что «мне тут совсем не до чая!» Однако вместо этого я решил в очередной раз попытать удачу: «Ты такой милый, давай все же встретимся… Я правда хочу этого. Почему ты всегда отвечаешь нет?» — отправил я, а уже через минуту пораженно сполз по стене: «Потому что мне нравятся парни», — это никак не вязалось с обычной дружеской встречей двух приятелей по сети… Или с обычными отношениями между нами… Ведь, черт подери, я тоже парень. И в данный момент я в его доме, в его ванной, и он готовит мне чай! В моей голове все выло и кричало, а мысли бешеным роем рвались наружу… Я сполоснул руки и, убрав телефон в карман, вышел в коридор. Из кухни доносилась тихая музыка, по-видимому, из радиоприемника и вкусно пахло цветочным чаем. «Опять чай…» — подумал я и сделал неуверенный шаг в сторону источника аромата. Я понимал, что Минхо вполне может оказаться маньяком или извращенцем, но больше всего мне на тот момент хотелось рассказать ему правду. — Все нормально? Я сделал тебе чай, после него перестанет кружиться голова и тебе станет лучше, на, выпей, только он горячий, осторожно, — как заботливая домохозяйка начал крутится вокруг меня Минхо, стоило мне переступить порог кухни. — Ты вон какой заботливый, обходительный, а я все гадал, чего ты со мной на свиданку не соглашаешься, так тебе бабы-то не интересны, надо было сразу по честному играть, — протяжно выдохнул я заплетающимся языком и отпил чаю… Кухню наполнил звук разбивающихся тарелок, а Минхо так и замер спиной ко мне. — Что? — переспросил он, когда, наконец, смог говорить. — Что ты сказал? Я достал из кармана телефон и, открыв страницу социальной сети, показал ему фотку ЧонХи. — Это, — начал я, тыкая пальцем в экран, — сестра моего лучшего друга. А я, — переводя палец на себя, — ТэИн. Гордый собой, я выдохнул, а Минхо пораженно опустился на стул и уставился куда-то позади меня. Я снова отпил чаю и, громко ударив донышком чашки по столу, вновь нарушил тишину: — Да какая к черту разница, мы трахаться пришли, а не болтать! — я посмотрел на хозяина квартиры, а он как рыба беспомощно хватал воздух губами и бегал глазами по моему лицу. Но потом, вмиг посерьезнев, он встал, отошел от стола и сказал: — Мне надо побыть одному, мне есть, что обдумать… Иди домой… Ты уже достаточно трезвый… И, видимо, уже достаточно взрослый, чтобы тебя никто не обидел. Давай-давай, уходи, — его взгляд не внушал мне ничего хорошего, и я, собрав свои манатки с пола в коридоре, поспешил удалиться. * * * Так и прошло наше первое официальное знакомство… А следом за этим и долгая череда игнора. Он не отвечал мне ни на сообщения, ни на смс, не удостаивал меня ни единым взглядом в кафе. Я все так же продолжал день за днем туда приходить и смотреть на него… но уже не из дальнего угла, а прямо из-за барной стойкой. Но он старательно делал вид, что меня там нет. Пару раз к нему приходил странный, такой же высокий и худощавый парень, они мило улыбались друг другу… и мне даже показалось, что это — тот самый «кто-то», о котором он рассказывал пару месяцев назад… Меня стала поглощать жуткая, жгучая ревность. Хотелось повесить на Минхо огромный голубой бейджик и заявить всем, что он — мой. Однако как бы я ни пытался, этот «мой» на меня не реагировал. После работы я также преданно ждал его на улице, желая поговорить… Я каждый раз думал, что вот сейчас… вот-вот он выйдет, и я скажу все, что накопилось в душе, вылью разом… и, быть может, он выслушает меня и даже поймет… Но раз за разом я молчал, а он проходил мимо и скрывался в подворотне. Но терпению всегда приходит конец, и в тот день, видимо, ему надоело, что я преследую его, а при встрече молчу… И он сам подошел ко мне. Такой высокий, неприступный… Он почти навис надо мной, вжимая меня в стену, и спросил своим низким чуть хриплым от усталости голосом: — И чего ты хочешь?.. — а я снова не смог себя сдержать… и, привстав на мысочки, легонько коснулся его губ своими… Он не отвечал мне, но мне было достаточно того, что я еще не был втоптан в грязь, а на щеке не красовался кровавый след от удара: он позволял мне себя целовать… Чуть погодя я, немного осмелев, обвил его шею руками и попытался углубить поцелуй… И самое интересное в том, что он снова позволил мне это сделать… А через мгновение я почувствовал его горячие ладони на своей талии… Он сжимал меня в своих руках почти до хруста, притягивая ближе… Я плавился, мне казалось, что я таю… Что я растворюсь, что еще немного и я стану одной из многочисленных луж на асфальте, но тут он оторвался от меня и, едва касаясь губами виска, прошептал: — Пошли ко мне, мне не нравится это место — оно не для поцелуев. Выводя меня подворотнями к своему дому, он крепко сжимал мою ладонь. Я плохо помню, как мы зашли в квартиру и как я снял обувь, я помню только его горячие ладони, которые крепко сжимали мое тело, пробирались под одежду и оставляли следы на светлой коже… Я не видел их, но всем телом чувствовал. Его дыхание обжигало, его губы едва касались моих, он целовал меня почти невесомо, будто боясь сделать что-то не так, а потом, когда мы не спеша ввалились в гостиную, он медленно опустил меня на пол и навис сверху. — Ты понимаешь, что будет дальше?.. — спросил он, вглядываясь в мое лицо, слабо освещенное уличным фонарем, и замолк в ожидании… Ждал моего согласия… или того, что я в страхе убегу, резко передумав, но я лишь согнул ноги в коленях и притянул его к себе ближе. Минхо. Со мной… Рядом… Горячий… и такой желанный Минхо. Он стал более уверенным с этим моим шагом: он целовал меня жарче, требовательнее… Его движения руками стали жестче. Он стянул с меня толстовку, оставив в одной тоненькой майке, и принялся покрывать поцелуями мои шею и ключицы… Ах, какими желанными были эти прикосновения. Я таял от его дыхания, я подавался ему на встречу, лишь бы это не прекращалось, лишь бы эти губы не останавливались… Лишь бы чувствовать его еще ближе… я совсем не заметил, как единственной преградой между нами стали лишь его хлопковые трусы-шорты… Он казался мне таким родным, таким домашним в этом обычном вроде предмете одежды… Я смотрел на него затуманенным от возбуждения взглядом и не мог поверить, что все это действительно происходит со мной. Сердце бешено стучало в груди, почти крича о моих собственных чувствах… О том пламени, что разгоралось во мне с каждым его новым прикосновением… Я желал его все сильнее… и ни капли не скрывал этот факт от него… ведь он тоже желал меня. Он страстно сжимал мои бедра, уже по-свойски хозяйничая своим языком на моем теле… Слегка кусая меня за мочку уха и покрывая все мое лицо поцелуями… Я сгорал от нетерпения, мне хотелось большего, мне… как ни стыдно было бы признавать это, мне хотелось чувствовать его… в себе. Всего, незамедлительно, полностью. И он разделял мои желания… Он подхватил меня на руки, так обыденно и легко, будто каждый день носил меня… и отнес в спальню, аккуратно опустив на заправленную постель. Сам же он ненадолго скрылся из моего поля зрения, заставляя сердце в ожидании бешено стучать, а меня — звать его… — Минхо, — прошептал я, нарушая тишину комнаты, — Минхо, — чуть громче повторил я и тут же громко простонал, когда моей возбужденной плоти коснулась его чуть прохладная от крема рука. Он уже успел смазать несколько пальцев и пытался растянуть меня. Я не могу сказать, что это было больно, раздирающе до слез… Это было непривычно. Его длинные тонкие пальчики изучали меня изнутри, а я пытался сдержать свои громкие стоны от того, как умело его вторая рука играла с моим сильно возбужденным органом. Он доводил меня до сумасшествия; от возбуждения я сжимал пальцы на ногах… А он все медлил, томно двигая рукой по моему члену и ласково оглаживая мои бедра. А потом он вошел… Не резко и грубо, а нежно, словно боясь нарушить мое мнимое спокойствие… Нет, я не был спокоен, я хотел кричать… Но не от боли, а от желания: я хотел умолять его быть чуть быстрее. Я хотел сам перевернуть его на спину и усесться сверху, но в этом деле я был совершенно не опытен, а потому просто доверчиво вверял ему свое тело… И он пользовался этой доверчивостью: он закидывал мои ноги себе на плечи, сгибал их в коленях или просил развести их еще шире… А сам погружался в меня так тягуче медленно и жарко, что я готов был кончить от одного взгляда на напряженные мышцы его груди и дрожащую венку на шее. Я никогда никого так не хотел, как его в ту ночь… Он соблазнял меня, доводил до истомы и раз за разом снова вырывал громкие, почти блядские звуки из моей груди… И я хотел кричать еще громче, чтобы слышать его тихое возбужденное рычание у моего уха… чтобы чувствовать эту наполненность в себе… чтобы кончать с его именем на губах… До самого утра… До самого утра сгорать в его руках… Я хотел… И кричал, и стонал… и… Только под самое утро, путаясь в простынях и едва сдерживая сбивчивый хрип, рвущийся из груди, я осознал, что никогда прежде не любил кого-то так сильно, как этого парня, нежно сжимающего меня в своих руках. Я полюбил его, просто узнав о нем несколько фактов, будучи от него в нескольких километрах… Я полюбил его, впервые увидев… Я полюбил его, впервые коснувшись его губ… Я полюбил его, растаяв под его сильным телом… Полюбил, засыпая в его руках. И только ближе к обеду мучаясь от ужасного дискомфорта и расслабляя мышцы в теплой ванне, я отправил короткое сообщение Чонину: «Если я еще когда-нибудь соберусь с кем-то познакомиться по интернету, Чонин-и… Позаботься о том, чтобы это оказалась девушка!» — а про себя я лишь хитро улыбнулся… Теперь мне больше не нужно ни с кем знакомиться… я больше никогда не почувствую себя одиноким.