Не забуду

Спустя пятьдесят крупных каменных ступеней они оказались в широком коридоре. Под высоким сводом потолка скопился сизый дым от горевших вдоль стен кованных чаш. Света они давали мало, тепла тоже, зато в воздухе приятно пахло можжевеловой смолой. Дальше их ждала ещё одна лестница, не менее крутая и высокая. Она вилась серпантином вокруг грубо отёсанного остова с ввинченными почти под самым потолком, горящими пиалами, которые делали полумрак ещё гуще и контрастнее, а подъём буквально бесконечным. С трудом таща продрогшие ноги, Кайдан смиренно молчал, то и дело вздыхая. Разжиться одеждой ему так и не удалось, потому все контрольные места пришлось прикрывать самостоятельно, благо никто не встретился по пути. Счастью чернокнижника не было предела, когда они наконец добрались до небольшой площадки, на которой имелось несколько вертикальных окошек в пол, перекрытых толстыми прутьями и массивная дверь, открыть которую сам Кайдан ни за что не смог бы, но эту проблему за него решил Торуг. - Ты будешь жить тут, — сообщил орк, отпирая замок на редкость кривым ключом. — Сюда же принесут твои вещи и свитки для письма. Мне нужно подробное изложение всего, что ты можешь рассказать о противнике. То есть об армии Азерота. Преимущества, вооружение, слабые стороны, командующие… Всё. Я даю тебе на это четыре дня. Советую не тратить времени. Убранство новой «камеры» было весьма скудным, но более чем разнообразным. Предметы совершенно не сочетались, хотя что ещё ждать от орков. Зато тут был большой камин. Под потолком висела кованная люстра, усеянная по всему ободу десятками крупных белых свечей. Огромная кровать, устланная белым хлопком, длинный изогнутый вдоль стены стол, стул и небольшая тумба, очевидно, позаимствованная у эльфов, особенно выделялась среди прочих объектов. На ней лежало полотенце и стоял таз, видимо, предназначенный для умывания, правда, кувшина для воды нигде не было. Кроме всего прочего, по кругу комнаты располагались окна, больше смахивавшие на бойницы, зато света от них было больше, чем от всех свечей вместе взятых. - Торуг… Я маг, а не военачальник. Я не так хорошо знаком с архитектурой армии Альянса, тем более с тем, что происходит у Орды, но я постараюсь поделиться тем, в чём уверен. Некоторые факты всё же дошли до меня, — на счёт мага Кайдан лукавил, но раз это было залогом его выживания, он готов был прикинуться хоть Андуином Ринном, лишь бы Торуг не передумал с ним сотрудничать. - Да, вот именно, — командир оскалился в улыбке. — Насколько мы знаем, наступлением руководит как раз маг, так что тебе наверняка известно больше, чем простому военачальнику. - Как я сказал ранее… Всё что я знаю, я подробно изложу. Но сначала я хочу получить свои вещи и... Пожалуй, ковёр. Да, ковра тут однозначно не хватает, — придирчиво осмотрев холодный, пол сказал Ройсс  — Ковёр?! — сказать, что Торуг обалдел от такой наглости, это ничего не сказать, но с удивлением для себя согласился. — Молись, чтобы твои сведения действительно окупили твои запросы. — О, не сомневайся, ты останешься доволен, — присев на стул Кайдан перекинул ногу на ногу, а подбородок устроили на сложенных на спинке руках. — Ещё пожелания? - Да, пожалуй. Следи за своим языком, принцесса. Я не намерен терпеть твою… - Обаятельность? - Что? — широко распахнув глаза орк посмотрел на мужчину полным непонимания взглядом. - Ничего, прости. Само вырвалось. Порой я и правда невыносим, но всегда исключительно полезен. Кажется, Торуг хотел что-то ответить, но вместо этого издал рык, больше похожий на ворчание, свёл лысые брови так, что стало почти невидно глаз, а на лбу особенно чётко выделились шрамы, нервно сжал руки в кулаки, словно хотел нанести удар, но тут же разжал. Ну что тут скажешь? Хамство Кайдана не выглядело попыткой унизить или оскорбить, оно было… Очаровательно? Откуда это слово вообще взялось у Торуга в голове?! Пока мужчина не заметил некоторой доли смятения в его взгляде, командир поспешил скрыться. Он запер дверь на три оборота, словно боялся, что заточённая в башне бестия вырвется и в очередной раз сломает рамки привычного Торугу мира. В этой крепости ни одна душа не смела не то что возразить ему, даже взглянуть без должного трепета. А что вытворял Ройсс? За какие-то пол часа он умудрился смутить Торуга дважды, и то ли ещё будет. Оставшись в одиночестве, Кайдану ничего не оставалось, кроме как изучать свою новую территорию. Он внимательно осмотрел каждый вензель люстры на предмет пыли, то же самое произошло со столом, постелью и тумбой. В целом чернокнижник остался доволен. В комнате было чисто. Подтянувшись на подоконник одного из глубоко втопленных в стену окон, мужчина поджал под себя ноги и попытался разместиться с максимальным комфортом, что было сложно, учитывая довольно узкий проём. Что происходило снаружи, Кайдан так и не разглядел. Всему виной толстое мутное стекло, от которого Ройсс решил незамедлительно избавиться, и ничего лучше, чем выбить его локтем он не придумал, о чём вскоре горько пожалел. Предприятие увенчалось успехом не менее чем с третьей попытки и оставило в его плече несколько осколков и неприятные царапины на предплечье. Кайдан не рассчитал силы и буквально провалился в проделанную им дыру. Не успев насладиться страданием по порче своего «идеального» тела, Ройсс обратил внимание на роскошный вид. Башня, в которой разместил его Торуг, нависала над внутренним двором крепости, оцепленным толстыми каменными стенами, а за ними… О… А за ними был пышный тропический лес невероятной красоты и разнообразия. Над высокими кронами то и дело взлетали крупные пёстрые птицы с длинными хвостами, а вдали, отражая нежный персиковый закат, сверкало озеро. Огромный жёлтый диск местного светила совсем не ранил глаза и своим мягким светом, блестя на гигантских изумрудных листьях, создавал ощущение нереальности происходящего. Тёплый ветер ласково встрепал чёрные, как вороново крыло, волосы Кайдана даря восхитительный, душный запах свободы. У Ройсса дыхание перехватило от восторга и невыносимой тоски. - Слезай оттуда, живо! — окликнувший его голос был достаточно низким, но сомнений в том, что он женским, не было. - Боже, если бы ты знала, какая красота окружает уродливые стены вашей крепости, — словно и не удивившись её появлению произнёс чернокнижник, спрыгнув с подоконника на пол. - Командир велел передать тебе…Это — орчиха небрежно швырнула сумку с вещами Кайдана на пол. — И это, — смотанную в толстый рулон шкуру, краснокожая бросила с особым отвращением, словно та была не шкурой, а ядовитой змеёй. - Будь добра, передай Торугу мою искреннюю благодарность, — неторопливо собирая рассыпавшиеся по полу вещи попросил Ройсс.  — Для тебя он командир Белая Смерть, падаль, — рыкнула орчиха инстинктивно хватаясь за рукоять висевшего на поясе кинжала, готовая в любую секунду воздать пленнику за такую наглость по заслугам. - О, дорогуша, это для тебя он командир. А для меня Торуг. И я не намерен обращаться к нему как-то иначе, из глубочайшего уважения к его рассудительности, само собой. Разложив на постели свою одежду, Кайдан тщательно игнорировал тот факт, что ещё слово, и его голова пополнит чью-то коллекцию. И вместо того чтоб взглянуть своей смерти в глаза, образумиться и сбавить обороты, Ройсс принялся одевать на себя штаны, с наслаждением чувствуя, как быстро нагревается подкладка, даря вожделенное тепло. Судя по застывшей гримасе злости и удивления, орчиха тоже была в ступоре, как и сам Торуг двумя часами ранее, совершенно не представляла, что делать с зарвавшимся магом. Приказ командира «не убивать» нарушить она не могла, а терпеть насмешки не собиралась - Как только ты станешь бесполезен командиру, я лично выпотрошу тебя и сожру твоё сердце, — прошипела орчиха, убрав руку от оружия и только потом вспомнив про письменные принадлежности, выгрузила ящик, стоявший всё это время за дверью, Кайдану на стол. — Если на этом всё, то… Будь добра, оставь меня. Слишком много работы и катастрофически мало времени, — словно ни в чём не бывало попросил Ройсс выбираясь из горловины своей робы, сшитой из тёмно-зелёного атласа и расшитой растительным узором, серыми, тёмно-коричневыми и чёрными хлопковыми нитями. На густо покрасневшем лице читалось недоумение и растерянность. Добавить тут было нечего, и потому краснокожая ушла, предоставив наконец Кайдана самому себе. Закончив с облачением, в первую очередь Ройсс призвал к себе беса и приказал ему расставить все свои оккультные принадлежности на столе, достать ещё свечей и развести тушь для письма, а сам в это время занялся туго связанной шкурой. Как только удалось развернуть рулон, Кайдан разместил её так, чтобы она закрыла пустующую середину комнаты и в то же время лежала перед кроватью, чтобы он мог вставать на неё ногами, покидая постель после сна. Забрав у беса связку свечей, Кайдан начал «подвешивать» их в воздухе прямо над рабочим местом, попутно зажигая. Ему предстояло очень многое обдумать, в частности… Какую из правд перенести на бумагу, чтобы порадовать бледного орка и в то же время не сильно навредить соплеменникам, но за тем, решил всё же написать, как есть. В конце концов, едва ли то, что знал Кайдан могло навредить Альянсу. Возможно потому Ройсс и расстался с информацией так легко. Шли дни, как один похожие друг на друга. Еду и воду для умывания приносили Кайдану два раза в день, утром и вечером. И каждый раз это были разные орки. С ними Кайдан не разговаривал, просто не было повода, да они и не особо горели желанием, судя по непроницаемым безразличным лицам. За отведённые четыре дня, Кайдан написал приличное сочинение обильно приправленное словоблудием и философскими бреднями, всё чаще ловя себя на мысли о том, что ждёт появления Торуга. И с чего бы…? может потому что он единственный, кто отнёсся к нему по-человечески? Да… кстати о человечности. Просуммировав некоторые факты о командире, Кайдан решил, что Торуг не иначе как полукровка. Этот орк не сильно отличался от прочих орков комплекцией, но вот клыки, цвет кожи и некоторые анатомические особенности, к слову делавшие Белую Смерть чертовски привлекательной, говорили о запретном союзе. Наверняка кто-то из родителей Торуга был человеком. Но это могло быть и заблуждением. А спросить Кайдан бы всё равно не решился. Когда Торуг не пришёл и на пятый день, Ройсс занервничал. С одной стороны, его не беспокоили и кормили, но с другой… Эта неопределённость и дефицит внимания сводили с ума. Но на утро шестого дня, орк всё-таки появился в его покоях. Помятый, уставший. С десятком новых ссадин и неглубоких ран, что могло означать только то, что совсем недавно Торуг был в бою. - Ты выполнил моё задание? — поинтересовался командир - Разумеется, — поспешно собрав со стола десяток исписанных листов, Кайдан сложил их аккуратной стопкой и протянул орку. — Я там попытался изобразить примерное расположение крепости, но точно не уверен. Я не был там ни разу. Как раз туда направлялся, когда вы нашли меня. Проклятый телепорт выплюнул меня посреди леса, совсем не в том месте, где я должен был бы оказаться. - Вот как… — с какой-то особенной осторожностью забрав писанину Кайдана из бледных рельефных рук с узловатыми пальцами, Торуг вдруг замер, о чём-то задумавшись, но тут же тряхнул головой. — Замечательно. Я всё изучу, а за тем решу, что с тобой делать. - А... А что в это время делать мне? - Что хочешь. - Хочу помыться. Безумно хочу помыться, Торуг, — умоляюще глядя в серые глаза попросил Кайдан. - Помыться? — бледный орк взглянул на него с удивлением, - Я... подумаю об этом. — пообещал он, после чего удалился. А за тем вновь потянулись долгие несколько дней, на редкость дождливые и серые. Но не менее прекрасные, чем прежде. Небольшая дыра в окне была единственным способом связи с внешнем миром, в котором что-то происходило, куда-то двигалось и постоянно изменялось, повинуясь законам жизни, и только в темнице Кайдана царило забвение. Прохладный застывший воздух, бесцельные прогулки вокруг шкуры и односторонние беседы с бесом. Пока не случилось чудо, и орчиха, побывавшая у него примерно неделю назад, не вывела Ройсса в баню. В этот раз женщина была молчалива. Видимо, не хотела давать Кайдану повода вновь распустить язык. Они прошли тем же коридором, по какому некогда Торуг вывел Кайдана из темницы, а за тем вышли на улицу. Чернокнижник был готов расплакаться от счастья, чувствуя на своей коже крупные капли дождя. Далее они пересекли двор и вошли в крупное круглое здание, такое же грубое и громоздкое, в общем, как и всё, что находилось на территории крепости. Кроме эльфийской тумбы, разумеется. Внутри располагалась купальня. Крупный водоём, наполненный горячей водой, лавки, жаровня. От главного входа всё это отгораживалось раздевалкой и кованной решёткой, на которой весело несколько забытых полотенец. А прямо за купальней располагался бассейн. По размерам он был раза в два больше всей купальни, и вода в нём была комфортной температуры в тридцать градусов. - Вот, возьми, только не разбрасывай ничего, — велела орчиха, протянув Кайдану кадку с щёткой и зелёным куском мыла. Из чего его варили, одному создателю известно, но пахло приятно. - Спасибо, — кивнув орчихе, чернокнижник отправился в раздевалку и, неторопливо избавив себя от одежды, поспешил влезть в воду. Почти час Кайдан драил себя со всех сторон, пока не решил, что его тело стало достаточно чистым, а затем направился прямиком в бассейн. Надзирательница не ограничила его во времени, так что Ройсс решил, что упустить шанс поплескаться ему нельзя, особенно если так выйдет, что это его последний день. Ведь всё что мог, Кайдан рассказал, орки и так нянчатся с ним дольше положенного. Неспроста же этот аукцион невиданной щедрости? А что, если ему позволили вымыться, чтобы потом было приятнее съесть? Это была не единственная чушь, о которой Кайдан думал, релаксируя в приятной воде. Он совершенно потерял бдительность, и от того появление Торуга стало ещё внезапнее. Командир, ворвавшись в купальни, спрыгнул в бассейн с ничего пока не подозревающим, не успевшим среагировать Кайданом, и, перемахнув водоём, бывший ему чуть ниже, чем по пояс в несколько молниеносных движений, прямо до противоположного борта, схватил чернокнижника за горло и рывком выдернув из воды прижал спиной к колонне. - Ты соврал мне, человек! — зарычал Торуг, крепче прижимая мужчину к тёплому камню, поблёскивавшему от влаги и вкраплений слюды. Видимо, для большей привлекательности этого архитектурного чудовища. - Ч...что? я не понимаю! О чём ты?! — вцепившись слабеющими руками в крупное запястье Торуга, Кайдан растерянно уставился в перекошенное гневом лицо. И смотрел так невинно, с таким искренним непониманием, что Торуг всё же ответил. - Никакой ты не маг, Кайдан. И никогда им не был. А Кадгара знаешь лучше, чем говоришь об этом мне, — встряхнув бессильно трепыхавшееся тело, орк вдруг разжал свою хватку позволяя чернокнижнику рухнуть в воду. Кайдан чуть не захлебнулся, но тут его снова выдернули на поверхность, правда в этот раз швырнув спиной на борт. - Я могу объяснить… — вякнул Ройсс, скользя ладонями по влажным от дождевой воды плечам орка, покрытым шрамами и татуировками, таким надёжным, крепким…А коленями стал елозить по его крутым бокам, твёрдым и горячим, бессмысленно пытаясь свести ноги. Сейчас Кайдан искренни жалел, что обстоятельства их ненамеренной близости так трагичны. - Уж попробуй, и поторопись. Я не в настроении выслушивать очередную лживую сказку. - Торуг, я действительно какое-то время работал с Кадгаром, но мне Кордана была нужна, не он. Всё из-за того, что она пленила Вивьен и... Чёрт, я хотел помочь, Торуг, я не знал, что это важно, — задыхаясь от волнения выпалил чернокнижник, вцепившись в предплечья орка. — И технически это не ложь, а просто крохотная недосказанность. Ты же не знаешь кто такая Вивьен! Но больше я ничего не недоговаривал, клянусь тебе, я… — это было последней каплей, после чего Кайдан был прерван. Широкая ладонь Торуга без особых церемоний зажала приоткрытые губы Ройсса, оборвав мужчину на полуслове. Его сердце колотилось с бешеной силой, ещё чуть-чуть и выпрыгнет из груди, но волновало Кайдана вовсе не то, что он в шаге от смерти, как могло бы показаться со стороны, а то, как туго скручивается жар внизу живота и между ног. И плевать он хотел на то, что Торуг мог и не поверить в его несвязную ахинею, лишь бы не отстранялся, лишь бы продолжал свой допрос. - Что ты несёшь? — казалось, что он смягчился, но это было не так, просто говорить стал тише. - Ммммм!.. — промычал Кайдан томно и возмущённо одновременно, изящно прогибаясь в спине. Его влажные щёки, тронутые румянцем, покрылись капельками холодного пота, веки трепетно дрожали, а из-под длинных слипшихся ресниц на Торуга смотрела тёмно-синяя бездна, бурлившая страстью и вожделением. И ведь повода для подобной реакции орк не давал, просто был груб и снисходителен одновременно. — Не думай, что мы закончили, — дураком командир разумеется не был и прекрасно понимал, что происходит с Кайданом. Его несерьёзность бесила, но в то же время, искреннее восхищение в остекленевших глазах подкупало. А может всё-таки был, потому что скользкая тропа, на которую ступил Торуг, склоняясь к пухлым и мягким губам за поцелуем, хотя пару мгновений назад пытался заткнуть их рукой, могла погубить его. Их обоих. Плотская слабость никогда не остаётся безнаказанной. И тем не менее они целовались, глубоко и влажно, словно это были последние мгновения их жизни, а руки орка лежали на упругих, рельефных бёдрах Кайдана, сжимая, чтоб тот не ёрзал слишком сильно. Надо заметить, что хрупким чернокнижник вовсе не был. Напротив, он был счастливым обладателем хорошо проработанной атлетически сложенной фигуры, чем действительно мог гордиться. Но только не в сравнении с Торугом, мощный корпус которого вдавил Ройсса в нагревшуюся плитку. Под ним мужчина чувствовал себя девочкой и... О да, ему это нравилось! — Больше никогда не ври мне, Кайдан. Никогда, — широко и пошло, облизав губы и щёку Ройсса, капитан оставил яркий засос у Кайдана на шее, чуть ниже уха, после чего вдруг отстранился, бросив распалённое, подрагивавшее от возбуждения тело «жертвы» на бортике и размашистым жестом вытирая рот, развернулся, на полном серьёзе собираясь уйти. - Торуг!... Нет. Ты не... Прошу, вернись! — шумно хватая ртом воздух, скулил Кайдан, сжав ладонью собственный член, потемневший от переполнявшей сплетение вен крови, сочившийся смазкой и требовавший внимания ничуть не меньше, чем сам Ройсс, потерянный и глубоко возмущённый такой несправедливостью. - У владыки Гул'Дана на тебя планы, принцесса. И да, ты наказан. Надеюсь, не нужно объяснять за что, — низкий голос Торуга наполнился довольным урчанием, а сам он тем временем уже пересёк водоём и выбрался на другой борт. - Ты не сделаешь этого, — обиженно дуясь окликнул его Кайдан. - Уже сделал. Но если обещаешь быть хорошим мальчиком, я подумаю о том, как мог бы поощрить тебя, — обернувшись, чтобы подарить мужчине дьявольскую улыбку, не обещавшую ничего хорошего, Торуг всё-таки ушёл, оставив флёр недосказанности и сладкие грёзы. Кайдан тихо взвыл от досады закрывая лицо, ругая проклятого орка последними словами, всерьёз задумываясь о том, что было бы лучше, если бы капитан его всё-таки убил. Ещё примерно час мужчина собирался с силами, чтобы покинуть баню. Все движения его были неловкими, ноги буквально отказывались нести своего хозяина, а надо же ещё лицо держать. Кое-как запихнув себя в штаны, Кайдан с трудом пережил новую волну возбуждения, вызванную заточением плоти в шероховатую тесноту одежды, которое так и не пропало, а напротив, стало только сильнее. Затем натянул робу. Затвердевшие соски больно терлись о мягкую ткань, благо, что хоть не проступали сквозь нее, но это чёрт побери никак не помогало делу. Разве что высокий ворот, плотно облегавший шею, хотя бы частично закрывал засос, пылавший на бледной коже слишком выразительно, чтобы не привлечь внимания. - Проведёшь меня в мою комнату? Пожалуйста, — обратился Кайдан к орчихе, которая, как оказалось, всё это время стояла снаружи, и нервно провёл пальцами по влажным волосам, как бы расчёсывая их и укладывая назад. Вид у женщины был озадаченный, но Кайдан не обратил на это внимания. - Разумеется, таков приказ командира, — посчитала нужным уточнить орчиха, после чего кивнула Ройссу идти вперёд. - Я удивлена, что ты жив, — вдруг подала голос надзирательница, когда они уже поднялись на самый верх. - А я-то как удивлён, — честно признался Кайдан, неловко улыбаясь и теребя ворот, всё пытаясь натянуть его повыше, чем, как он считал, ну совсем не привлекает внимания и как только представился шанс, мужчина юркнул в комнату, предвидя вопросы со стороны провожатой. Отвечать на них он не планировал, просто не представлял как. Оставалось надеяться, что она ничего не услышала и не заметила, потому что иначе проблемы могут быть не только у него. Но она ничего не спросила, может сама поняла, что это бесполезно, а может и не хотела. В любом случае, тишина, окутавшая Ройсса спустя три стандартных поворота ключа, дала шанс обдумать всё, что случилось за последние несколько часов. Это было необходимо. Голова буквально гудела, переполненная мыслями. Они метались, подобно перепуганным птицам, наполняя душу чернокнижника тревогой и сомнениями в собственном здравомыслии. Почему Кайдан не сбежал, когда получил назад все свои вещи и оружие? Ждал ли он их не случившейся близости? Захочет ли продолжения и… Почему им интересуется Гулʼдан? Вот что беспокоило Торуга, который бродил по своим покоям, словно сам не свой. Произошедшее было для него дикостью, но в то же время, он понимал, что, пожалуй, едва ли хочет сейчас чего-то больше, чем вернуться к Кайдану и получить своё. Когда он начал думать о нём как о чём-то своём? Вот проклятье! Утробно рыча орк одним рывком перевернул длинный стол с разложенными на нём картами сражения и моделями войск врага, что стоял прямо посреди его спальни, служившей заодно и залом совещаний. Кайдан стал его слабостью, и Торуг планировал выяснить, как вообще умудрился такое допустить. В данной ситуации есть всего два выхода: присвоить эту «слабость» себе и защитить или… избавиться от неё.