Хьюстон

Чунмён и хотел бы абстрагироваться от новостей, но не получалось. Паника нарастала, как нарастает снежный ком, стремящийся к подножью горы. Ураган «Рита» приближался к побережью Мексиканского залива. И американцы, все еще перепуганные разрушительным характером «Катрины», не собирались сидеть на месте и терпеливо ждать смерти. Они собирались убегать. Не буквально. От автомобильных гудков закладывало уши. Чунмён, впрочем, видел в этом рациональное зерно. Оклахома, Нью-Мексико, Колорадо – куда угодно, только подальше отсюда. Чунмён старался ни о чем не думать. В первую очередь, о своем доме, взять с собой который не представлялось возможным. О доме, с которым было связано столько воспоминаний. В том числе и о Чонине. - Может, оно и к лучшему, - Чунмён утрамбовал в сумку очередную пачку документов. Он не представлял, что ему понадобится, а что придется оставить. В конце концов, он не в отпуск собирался, где можно легко докупить забытые плавки или крем от загара. Он хотел сбежать от урагана. Чунмён с грохотом закрыл багажник и нахмурился. Наверное, ему стоило бы наплевать на все свои ценные воспоминания и уезжать сразу же, едва по радио сказали об урагане. Но ему претила мысль о том, чтобы оставить в доме – на милость урагана и мародеров – то, что составляло значительную часть его жизни. Возможно, самую лучшую часть. Чунмён снова вернулся в дом, окинул взглядом полки со своими книгами, но брать не стал. Он давно перестал видеть в них ценность. Он написал их с десятка два после того, как расстался с Чонином. Но даже по названиям не смог бы вспомнить и половину. Сейчас он воспринимал свои фантастические романы как самую скучную и банальную работу, правда, высокооплачиваемую. Чунмён проверил заряд батареи в телефоне, запер двери, словно это могло как-то помочь ему устоять перед ураганом пятой категории. - Хьюстон, у нас проблемы, - Чунмён решительно пересек лужайку перед домом, уселся за руль и пристегнулся. Он любил этот город, это конкретное место на планете, он не бросил его, когда Чонин собрал свои чемоданы и уехал, но сейчас он сам собирался бежать. Он понимал, что от воспоминаний ему никуда не деться, потому и оставался здесь до последнего. От ураганного ветра и дождя он мог убежать. По крайней мере, здесь он мог попытаться. Чунмён включил радио и настроил его на местную волну. Новости об урагане теперь чередовались с информацией о пробках и общей дорожной ситуации. Все шоссе, ведущие в сторону Оклахомы и Нью-Мексико, были переполнены такими же беглецами. - Далеко я так не убегу, - Чунмён постучал пальцами по рулевому колесу. Он нервничал, но понимал, что не в силах ничего изменить. Перед ним в несколько рядов стояли автомобили. Особо нетерпеливые водители то и дело давили на клаксоны, словно это могло как-то помочь. Чунмён вытер лоб и открыл все окна в машине. Он мог бы включить кондиционер, но что-то ему подсказывало, что заправки впереди по шоссе уже опустели. А ведь за ним еще тысячи таких беглецов. Если он станет бездарно тратить бензин, ему не хватит даже до границы штата. Конечно, «Рита» может его и не достать. А может и достать. И тогда у Чунмёна не будет никаких шансов. Чунмён брезгливо потер потные руки. Черт бы побрал этот невыносимо жаркий сентябрь. В машине пахло горячим пластиком и пылью – он давно не выезжал никуда – а еще нагретой кожей салона. Чонин страшно любил эти запахи, связывал их с романтикой дорог, путешествиями и жарким сексом – непременным атрибутом их поездок. Без Чонина Чунмён даже пробовать не пытался. Он только смотрел иногда на карту американских штатов, на десяток флажков, которыми они отмечали понравившиеся места, и сожалел, что они успели вместе так чертовски мало. И жалел, что так и не научился довольствоваться малым. Чунмён закурил и тут же пожалел об этом. В спешке он забыл взять с собой достаточно воды. Фотоальбом со снимками Чонина взял, а воду забыл. Какой же дурак, а. - Хьюстон, у нас проблемы, - он процитировал известную фразу, снова постучал пальцами по рулю, а потом и вовсе вышел. Он отошел на обочину и попытался понять, как быть. Он видел, что некоторые сворачивают на проселочные дороги. Но застрять там без воды и возможности получить помощь, казалось еще страшнее. Обратная дорога в Хьюстон манила своей пустотой. Если бы он сейчас выбрался из потока, развернулся и выжал из старого Кадиллака Эльдорадо шестьдесят миль, то ему как раз хватило бы топлива, чтобы вернуться. Еще, возможно, ему хватило бы времени, чтобы перенести самое ценное в подвал и запереться там. И положиться на милость природы. В соседней машине надрывно плакали дети. Они не хотели уезжать, упрашивали родителей вернуться, постоянно упоминали о какой-то Милли. Впрочем, Чунмён мог и не расслышать. - Это невыносимо, - мужчина-водитель выбрался из автомобиля, подошел к Чунмёну и тоже закурил. – Мы с утра в дороге. И даже до Сан Антонио не добрались. А по радио передают, что сорок пятое шоссе стоит тоже. В сторону Далласа, конечно. В Хьюстон сейчас никому не нужно. - Почему ваши дети так плачут? – Чунмён и сам не понял, зачем это спросил. Но сейчас он вдруг почувствовал себя героем романа-катастрофы. Или фильма, в котором главный герой непременно встретится с бедой лицом к лицу. - Нам пришлось оставить собаку. Да ерунда, - мужчина махнул рукой. – Когда вернемся, я лично куплю им новую. Чунмён постарался скрыть гримасу презрения. Сам он животных дома не держал, но от Чонина заразился любовью к собакам. Он восхищался их преданностью и верностью. И даже планировал на Рождество подарить Чонину щенка. Жаль, что до Рождества Чонин не дотерпел, еще в начале ноября он вызвал такси, помахал рукой на прощание и уехал, увезя в одном из своих чемоданов и вкус к жизни самого Чунмёна. - А где вы жили? – Чунмён потушил окурок, повел плечами, чтобы их размять и вздрогнул, когда мокрая ткань отлипла от спины. Казалось, что штат превратился в гигантскую духовку. - Мадинг-Лэйн… - Милли, да? – Чунмён, похоже, искал причину, чтобы вернуться. И нашел. Самую дурацкую из возможных. Он уселся в машину, пристегнулся и при первой же возможности вывернул руль, поставив машину поперек. Еще через пару минут он уже летел по пустому шоссе в сторону Хьюстона. Чунмён еще не знал, станет ли искать Маддиг-Лэйн, собаку Милли неясной породы или способы, как укрепить свое убежище в погребе. Периодически ему хотелось просто налить в стакан виски и сесть на веранде, чтобы своими глазами увидеть, как рушится мир. Ладно, как рушится его малая часть. Чунмён прибавил газу и сделал радио тише: он слышал эти сообщения в миллионный раз. И знал наизусть. Да-да, «Рита», пятая категория, Мексиканский залив, Тёркс и Каикос… Слова разные, а суть одинаковая: у Хьюстона практически не было шансов. Чунмён уже повернул на Маддиг-Лэйн, когда телефон напомнил о себе знакомой, но так давно не звучавшей мелодией. Чунмён её так и не сменил. - Привет, - он сбросил скорость и покрутил головой. Некоторые люди так спешили, что даже двери бросили открытыми. Детские игрушки, бельё на сушилках… А вон, похоже, и Милли. - Привет. Где ты? – голос в трубке был нервным и взволнованным. - Маддиг-Лэйн, Хьюстон, штат Техас. Через двадцать минут буду дома, - бодро доложил Чунмён, словно и не было этих нескольких лет. - Дома? Как… Как дома? – Чонин даже запнулся ненадолго. Словно запаниковал. – Разве ты не должен был уехать? Эвакуация… Я смотрю новости… - Выключи, ничего интересного, - посоветовал Чунмён, припарковался у обочины и смело подошел к собаке. Наверное, если бы он тогда не тянул, а просто подарил Чонину щенка, он бы уже был таким же веселым и жизнерадостным псом. Как эта забавная лопоухая Милли. Которая еще не поняла, что её оставили. – Пойдем, девочка. - Девочка? - Это я собаке, - Чунмён подхватил довольно крупную собаку под живот и понес к машине. – Представляешь, я сейчас, вот только что, завел собаку. Что скажешь? - Ты в своем уме? – Чонин злился, Чунмён слышал это по голосу. - Конечно. Я подумал… что давно должен был это сделать. Раньше, - Чунмён снова завел машину и повернул к себе. Кое-где еще сновали люди, хлопали багажники автомобилей и надрывно плакали дети, но в целом городские улицы выглядели опустевшими. Уже заброшенными, хотя прошло всего полтора дня с тех пор, как городские власти официально объявили о надвигающемся урагане. - Почему ты не уехал? - Я попытался, - Чунмён решительно выключил радио, чтобы не вслушиваться в тревожные новости. – Десятое шоссе стоит, сорок пятое тоже. Проселочные дороги забиты автомобилями, у которых кончилось топливо. Скорые не могут проехать к людям из-за заторов. Да еще и жара… В общем, у меня не было шансов. - И что ты решил? – Чонин на том конце провода хмурился. - А что я могу решить? Отсижусь в подвале. Или пойду гулять на набережную. Зависит от настроения, - Чунмён легкомысленно пожал плечами. Он вел себя так, словно только что сошел с ума. - Идиот! Чонин бросил трубку. Как обычно. Чунмён так увлекся размышлениями, где сейчас мог находиться Чонин, что едва не пропустил поворот. Он загнал машину в гараж, тщательно запер дверь, а потом спустил Милли на пол: - Вот, проходи. Теперь ты живешь здесь. Какое-то время… А если мы не улетим, как Дороти, то и всю оставшуюся жизнь. Чунмён включил телевизор, налил себе виски и с удобством расположился на диване. Герои его книг обычно сами спасали мир. Они спали с красивыми женщинами, были отличными отцами, а еще умели вести за собой. Они решали проблемы так же легко, как Чунмён их создавал. Но они могли существовать только на книжных страницах. В жизни они не продержались бы и дня. Фильм снова прервался новостями, но Чунмён переключил канал. Он не хотел знать до минуты, сколько ему осталось. Может, день, может, вечность. К вечеру он порядочно набрался, настолько, что даже осмелился погулять с Милли по кварталу. Жара усиливалась, ветер становился все сильнее, ощутимее. И Милли жалась к его ноге, доверчивая и напуганная. Чунмён решил экономить сигареты, поэтому выкурил только одну, покачался на качелях в муниципальном парке, и повернул к себе. Виски прекращал действовать – стоило принять еще и провести ночь в относительном покое. Чонин сидел на пороге, нервно курил одну за одной и смотрел перед собой безумным взглядом. Чунмён даже споткнулся на ровном месте, остановился и Милли придержал за ошейник. - Тебя можно заманить домой ураганом? Жаль, что я раньше этого не знал. - Где тебя носит? – Чонин тут же вскочил, пересек лужайку и схватил Чунмёна за ворот. – Где? Я жду тебя… Я уже час тебя жду! Ты что? Ты не чувствуешь ветра? - Чувствую… - Чунмён улыбнулся краешком рта. – Милли, не рычи на него, девочка. Он просто соскучился и рад меня видеть. Но не признается в этом даже себе самому. - Господи, а я и забыл, за что я тебя так ненавидел, - Чонин тут же разжал руки и отступил. - Я помню, - Чунмён перестал улыбаться. – Зачем ты здесь? Разве ты не уехал в Шайен? - Я приехал, в смысле, я прилетел за тобой, - Чонин встряхнул головой, словно так попытался успокоиться и взять себя в руки. – Я не могу допустить… - Чего? Моей смерти? А с чего ты взял, что ураган до нас дойдет? Вдруг это все зря? Может, ветер сменит направление? - А может, ты заткнешься? Где твоя машина? Ты собрал вещи? – Чонин снова завелся. – Просто… Заткнись и садись в машину. Чунмён очень многое хотел сказать Чонину. И спросить хотел. Он хотел знать, кто там у Чонина в этом чертовом Шайене. Есть ли у него другая жизнь, в которой Чунмёну нет места? Он многое хотел сказать, но промолчал. Только открыл перед Милли заднюю дверь, а сам сел на пассажирское сидение и как можно легкомысленнее улыбнулся: - Виски. Я же не собирался никуда ехать этим вечером. - Я тоже, - Чонин привычно скользнул за руль, вывел машину на проезжую часть, а потом вдавил педаль газа до упора. Он спешил в аэропорт, и каждая минута была на счету. Они должны были улететь до того, как сила ветра станет критической. Чунмён старался молчать, потому что до последнего момента не верил, что ему это не снится. Он боялся в любую секунду проснуться и найти себя в пустом доме. Но Милли поскуливала, жарко дышала в затылок, а Чонин тихо матерился и подгонял старый Кадиллак. - Помнишь, мы с тобой ездили в Большой Каньон? – вдруг спросил Чунмён. - А ты ждешь, что я это забуду? – Чонин огрызнулся привычно. - Нет. Я бы… Я бы не хотел, чтобы ты это забыл, - Чунмён улыбнулся, когда вспомнил, как они лежали вдвоем на нагревшемся за день капоте этого самого Кадиллака и смотрели на звезды, которых ни разу не видели в Хьюстоне. - Я все помню, - Чонин еще прибавил скорости, вывернул к аэропорту и кивнул в сторону летного поля: - Я сдал экзамены… Ты не боишься летать? - С тобой? Нет, - Чунмён покачал головой. Он всерьез собирался умирать, теперь его сложно было напугать. - Надо же, - Чонин не стал развивать свою мысль. Он припарковался почти под крылом легкомоторной Сесны и скомандовал: - Давай, помоги мне. Чем быстрее мы взлетим, тем больше у нас шансов. *** - Ты видел новости? – Чунмён потянулся в постели и сел, даже не потрудившись прикрыться, когда Чонин вошел в спальню и стряхнул с волос дождевые капли. - Нет, а что там? - Уже три недели не могут наладить линии электропередач, - Чонин обернулся. – Милли! Даже и не думай! Сначала мыть лапы – потом валяться в кровати. - То есть, все это время я сидел бы в Хьюстоне без света? - Ага. А еще без еды, чистой воды и без секса, - Чонин бросил на подушку утреннюю газету. – Я купил свежий хлеб. Свари кофе, пока я вымою эту безумную собаку. Она все лужи собрала. - Я её понимаю, - Чунмён подцепил с пола джинсы и побрел на кухню. – Эй, Хьюстон, у нас проблемы! У нас кофе ровно на одну чашку. А снаружи дождь… - Одну на двоих? – Чонин подошел сзади и обнял Чунмёна, легонько прикусил кожу на плече: - У нас нет проблем, Хьюстон. Ничего, чего я не смог бы решить.