Эффект Силы

Она стоит перед троном повелителя Империи очень прямо, всем своим видом стараясь показать независимость и непреклонность. И она одна — почему-то Палпатин решил провести «беседу» лично. Хороший это признак или нет? — Не ожидал я увидеть вас, — Император говорит почти удивленно, но Мон знает, что это все ложь. Палпатин давно знал о том, что она состоит в Альянсе. Да что там — что она и создала Альянс! Не мог не знать… — Может, оставим эти игры? — ее голос звучит так устало, что женщина сама пугается. Но желание искреннее. Если Палпатин хочет ее убить — пусть. Но подвергаться унижению она не собирается! — Что вы хотите? — Смелая и непреклонная, — Император одобрительно кивает, будто не слыша ее вопрос. — Но глупая. Как жаль… Мотма плотно сжимает губы. Похоже, ситх хочет добиться от нее определенной реакции. И поэтому она молчит. — Хорошо, если вы настаиваете, — голос Палпатина меняется, становясь сухим и деловитым. — Альянс — незаконная террористическая организация, стремящаяся добиться разрушения государства и установления личной власти. Я сказал все правильно? Мон борется с собой, стараясь удержаться от высказываний. Нельзя вступать в диалог с противником, который имеет все преимущества, да и на его поле. Это будет только бессмысленный спор — а их было много в прошлом… — Я продолжу, — кажется, Императора забавляет ее реакция. — Я пообещал справедливый суд. Конечно, Альянс пропагандирует Империю и ее правосудие жестокими и бесчеловечными. Я более, чем уверен, что вы думаете о том, что я прикажу убить вас. — А разве это не так? — не сдерживается женщина. Палпатин хочет поиграть в «доброго» Императора? Надолго его не хватит, это точно. — Вы и ваша организация стремитесь только к власти. Не к демократии, — он произнес это слово с видимым отвращением. — Демократия уничтожила Старую Республику и вы, мадам, прекрасно знаете, что это правда. — Победителей не судят? — горько усмехнулась Мотма. Да, разговор опять скатывался на уровень «за кем же правда». Сколько таких бессмысленных дебатов было в ее жизни? И, главное, зачем? Да, Палпатин прав — она хотела власти. Но хотела для того, чтобы сделать этот мир лучше — что бы там ни думал старый интриган. Она поняла, что устала о всего этого. От фарса. — Скажите уже, что меня ждет и закончим на этом. Я устала. — А если я вам предложу власть? Реальную, а не такую, какую вы думали иметь, — Мон вздрогнула. Чего добивается Император? — Например, управлять планетой как единовластная правительница? Без всяких «демократических» препятствий и уловок. — Вот так вот просто? — усмехнулась женщина, показывая недоверие всем видом. — И никакого подвоха? — Единственное условие — полная лояльность Империи. И жители этой планеты должны понимать, что их жизни стали лучше только благодаря ей. Предложение было заманчивым, даже очень. Полная власть для реальных улучшений. Не об этом ли она мечтала, когда была молоденьким сенатором еще в Старой Республике? В душе поднялась настоящая буря. — Я дам вам время. Подумайте, — Палпатин вызвал стражу, остававшуюся за пределами тронного зала. — Завтра мне нужен ваш ответ. Мон Мотма вышла из зала, провожаемая взглядом Палпатина. Который и не сомневался в ее решении.

***

Кеноби стоял у стены, закованный прочными наручниками. Вейдер почувствовал, как исчез контроль при помощи Силы, стоило ему войти в камеру. Да, Инквизиторы имели опыт содержания подобных «узников». Бывший джедай вздрогнул при его появлении. Но ничего не сказал. Ситх подошел поближе и остановился на расстоянии вытянутой руки от него. — Не хочешь ничего сказать? — он с удовлетворением заметил, как Кеноби испуганно вздрогнул. Да, Татуин не пощадил бывшего магистра… Он казался сильно постаревшим и даже — как это сказать? — опустившимся. И Вейдер был рад. Потому что… он не простил. И не забыл. — Мы же так давно не виделись? — Решил убить меня так? — Кеноби попробовал презрительно усмехнуться, но удалось плохо. Страх еще проскальзывал в глазах. — Не смог в честном бою? — Победителей не судят, — сам того не зная, Дарт Вейдер повторил фразу Мон Мотмы, сказанную почти в то же время в тронном зале дворца. — У меня к тебе бо-ольшой счет. — Трус, — джедай опустил глаза, чтобы не смотреть на бывшего ученика. Ситх явно решил над ним поглумиться. Но он может не доставлять ему такого удовольствия. — Я так сильно ненавижу тебя, что даже не знаю, как убить, — эмоции Вейдера вышли наружу, опаляя своим огнем. Оби-Ван вздрогнул, но глаз не поднял, ожидая продолжения. — Но и оставлять в живых… нет. Знаешь, больше всего мне хочется бросить тебя в лаву Мустафара и посмотреть на агонию. Отрубив перед этим все конечности. Как ты считаешь, этого будет достаточно? — Я не хотел… — еле слышно пробормотал Кеноби, закрывая глаза. Но Вейдер все равно услышал. Рука в черной перчатке сжалась в привычном захвате. — Хотел. Иначе бы не сделал, — он смотрел, как джедай хрипит, пытаясь вдохнуть. Как смотрит на него широко распахнутыми глазами, в которых отражается чистый ужас. Как постепенно обмякает и повисает на кандалах, которые не дают ему упасть. И как биение жизни затухает, становясь неразличимым в Силе. Ситх опустил руку и с горечью произнес. — Радуйся, что умер легко. И вышел из камеры широким шагом. Еще одна глава его жизни закончилась, хотя облегчения он не чувствовал. Но и ненависти — тоже.

***

Он стоит в личных покоях Императора, привычно смотря в окно. Эмоции перегорели и то, произошло ранее, казалось ему не таким значительным. Или правильным. — Ты подарил Кеноби легкую смерть, — Палпатин констатирует факт, наливая в чашку ароматный чай. И с удовольствием делает первый глоток. — Я… не знаю, какая смерть была бы лучшей. И решил, что в любом случае он не заслуживает жизни, — Вейдер знает, что учитель поймет его без слов. Тем более слова сейчас получались какими-то неуклюжими. Он приподнял свои ментальные щиты, открывая эмоции. — Понятно. Да ты прав — все джедаи заслуживают смерти, — глаза Императора на мгновение полыхнули ослепляющей яростью. А потом он холодно улыбнулся. — Кеноби и Йода хотели использовать твоего сына против нас. Ты знаешь, что Кеноби даже заложил ментальную бомбу в сознание мальчика? — Что?! Нет… — Вейдер впился взглядом в учителя. Это он слышал впервые. И в общении с Люком не заметил в его сознании ничего опасного. Как же так? — Люк… что с ним? — Он в порядке. Я сразу заметил закладку и поработал над мальчиком. Естественно, тот ничего не понял. Зато я сразу уловил зов, который послал Кеноби, чтобы выманить Люка из дворца. — Учитель… я и не знал, что джедаи так могут. Это же одна из практик ситхов, верно? — Вейдер сильно, до хруста, сжал кулак. Да, Кеноби отделался легко. Если бы он знал… — Да. Но Кеноби ухитрился ей овладеть. Что и доказывает мысль о том, что джедаи от ситхов стоят недалеко. И ради власти пойдут на любое преступление. — Я хотел поговорить о будущем Люка и Леи. Они еще не привыкли, что… я их отец. И я не знаю, как быть, — признался главком в том, что занимало его мысли в последнее время. Он помнил свою радость, когда Падме сообщила о ребенке. Теперь оказалось, что это были близнецы. Но как участвовать в жизни почти взрослых детей? — Да. Люк… в нем есть страсть к полетам и риску. Пожалуй, мы можем отправить его в Летную Академию, а потом — во флот. Как тебе перспектива, что он сможет занять твое место? — Неплохо, — оценил Вейдер. Действительно, если Люк проявит себя… — Но, мне кажется, он слишком наивен. — Это недостаток, который быстро проходит, — глаза Палпатина лукаво блестели. — Хорошо, я согласен. А Лея? — дочка была слишком упрямой даже для него. Что можно сделать, чтобы она приняла его как отца? — Интересный вопрос, — Палпатин сделал еще один глоток чая и прикрыл глаза, смакуя вкус. Потом посмотрел на ученика. — Я дал ей доступ в архив. Похоже, девочка потихоньку разочаровывается в своих идеалах. Я хочу… отдать ее на обучение инквизиторам. Пусть увидит, кто такие джедаи на самом деле. — Учить Силе? — Дарт Вейдер задумался. Решение учителя было в чем-то изящным. Но как к этому отнесется сама девочка? — А сама Лея?.. — Знаешь, какой противник самый опасный? — Император встал и подошел к окну, замерев рядом с учеником. — Тот, чьи идеалы рухнули. И ему нужна новая цель для борьбы. — Лея? — от учителя в Силе прошла короткая волна согласия. Вейдер вспомнил дочь, после захвата «Тантива». Да, она была готова сражаться с ним голыми руками. — Я доверяю вам, учитель. — Вот и хорошо, — Палпатин коротко улыбнулся ему. — Я сам поговорю с девочкой. А теперь… как ты смотришь на то, чтобы пообщаться с детьми перед ужином?

***

Он стоял в Императорском саде, прислонившись к стволу какого-то дерева. Одинокая фигура потерянного мальчика… Дарт Вейдер подошел, не скрываясь. — Привет. Что ты тут делаешь? — непринужденный разговор давался с большим трудом. И из-за отсутствия опыта, и из-за ощущения нереальности происходящего. Но Люк поднял голову и открыто улыбнулся, отгоняя сомнения. — Думаю, — он провел рукой по стволу дерева, будто ощупывая его. И сказал, опустив глаза вниз. — Император рассказал мне о Кеноби. Что он хотел сделать. А я только пару раз и видел его. Почему… за что он так со мной? От юноши веяло непониманием и… злостью. Вейдер понимал его — ему самому хотелось что-нибудь сделать, чтобы не думать о том, что хотел сделать бывший джедай. Он сделал шаг и осторожно сжал плечо сына. — Люк. Прости, — голубые глаза непонимающе распахнулись. Мальчик явно его не понял. И ситх с трудом продолжил. — Это потому, что ты мой сын. Ты ничего не сделал. Но Кеноби… он хотел отомстить мне. Люк застыл, отчаянно всматриваясь ему в лицо (точнее, то место, которое закрывала маска). А затем… улыбнулся еле дрожащими губами. — Знаешь, я так и не могу привыкнуть, что мой отец — жив. Я всегда хотел тебя увидеть, но… наверное, это стало больше мечтой. Вейдер не знал, что сказать. Он так и стоял, сжимая плечо Люка. И Люк… он тоже не двигался, наслаждаясь присутствием отца, его поддержкой. А потом ситх опустил руку и передал ощущение улыбки через Силу. — Мы станем настоящей семьей. И твоя мечта будет реальностью. Теперь он не сомневался в своих словах. Да, он потерял много времени, да, его ребенок стал взрослым без него. Но он сможет устроить будущее так, как хочет сам. А джедаи… пусть только попробуют помешать!

***

Лея сидела в своей комнате, смотря в окно невидящими глазами. Сегодня она закончила изучать последнюю стопку документов о Старой Республике. И того, что она поняла, хватило. Интриги, предательство… политика. Старая Республика была рассадником коррупции и дискриминации. И слово демократия в этом случае становилось… грязным. А ее лидеры — преступниками. А лидеры Старой Республики — это лидеры… Альянса. «Как они могли?» Лея вспомнила Бейла Органу и Мон Мотму — тех, кто был к ней ближе всего. Бейл… она уже не могла называть его отцом. Как, впрочем, не могла и Вейдера. Девушка впервые подумала, что предпочла бы быть сиротой. А то родственники были все какие-то неудобные. Она упрямо тряхнула головой, отбрасывая сомнения. Ее обманули и предали? Лишили дома и семьи? Ну, что ж. Она еще добьется своей правды. Построит свой мир. Или… подчинит этот. Сама того не понимая, Лея вошла в транс. И Сила приняла ее решение. Глаза девушки вспыхнули огнем. Чтобы… погаснуть при виде человека, который без стука вошел в комнату. — Здравствуй, Лея, — Император Палпатин коротко улыбнулся ей, но принцесса заметила, что улыбка не затронула глаз. Почему-то он казался более опасным, чем обычно. Лея даже не поняла, что новые чувства в ней — это действие Силы. Но Сидиус это понял. — Я вижу, ты прочитала ту информацию, которую я тебе советовал — Да, Ваше Величество, — Лея коротко поклонилась, будто выражая уважение. — Я думаю… Альянс не прав. Я ошибалась. — Я знаю, что ты приняла решение, — Дарт Сидиус цепко посмотрел на будущую ученицу. Гремучая смесь: уверенность и настойчивость Падме Амидала — и талант менять мир. Энакин Скайуокер многое передал своей дочери, даже не воспитывая ее. Поразительно. — Я хочу что-то изменить, — Лея выпрямилась и посмотрела Императору прямо в глаза. — Я не могу во всем согласиться с политикой Империи. Но… признаю, что демократия и Республика себя не оправдали. — Замечательно, — Палпатин даже прикрыл глаза от удовольствия. Это было лучше, чем он думал. — Тогда у меня предложение. Обучение Силе откроет для тебя новые возможности. — Силе? — Лея задумалась. Как она успела понять, многое в этом вопросе зависело от самого Одаренного — хотя примеры джедаев Республики времен Войны Клонов скорее отталкивали, чем привлекали. — Вы хотите, чтобы я училась у… вас? — Нет, — теперь Палпатин не сомневался в успехе. Девочка явно хотела власти — и могла ее удержать. — Пока нет. Ты знаешь, кто такие инквизиторы?