Надежда

Понедельник подходил к концу. Скоро полночь – а значит, мы снова выберемся на поверхность на ночное патрулирование города. Я любил бегать с братьями по крышам небоскребов под покровом ночи: мы оттачивали в прыжках свои акробатические навыки, да и чувствовать ветер за панцирем, когда готовишься сделать сальто, было очень приятно. Само собой разумеется, что мы и по неосвещенным улицам бродили, зорко высматривая любые следы преступлений. И в любой момент мы были готовы атаковать хоть целую банду отморозков, покусившихся на чью-то жизнь или кошелек. Строго говоря, мы ловили преступников не для того, чтобы потренировать на них свои боевые навыки, и тем более не потому, что без драк жизнь слишком скучна. Мы хотели быть полезными для родного Нью-Йорка – куда-то устроиться на работу у нас бы точно не получилось (вы можете представить себе работодателя, готового принять в штат сотрудников черепаху-мутанта, да еще без паспорта гражданина США и страхового полиса?), а есть хлеб задарма нам не пристало. Учитель Сплинтер однажды сказал, что люди не смогут принять нас в свое общество, поскольку мы сильно не похожи на них. А люди боятся тех, кого не могут понять. Все это довольно грустно, но мы уже смирились с этим. Никогда не забуду, как однажды мы помогли старушке вернуть ее кошелек, нагло отобранный юнцом-воришкой. Раф накостылял ему по полной программе и, возвращая бумажник бабуле, сказал ей: - Не бойтесь, миссис, этот тип больше не посмеет приблизиться к вам. Улица была совсем плохо освещена, но, видно, в очках старушка видела отлично. Отбросив сумку с продуктами, из-под полы плаща она достала (вы не поверите!) автомат Калашникова и, нацелив оружие на нас, заорала: - Уйдите прочь, порождения преисподней! Я еще слишком молода, чтобы уходить на тот свет! - Вот вам и благодарность, - еле выдавил из себя Раф. Мы застыли как вкопанные. Было совсем неясно, что делать. Метнуть сюрикен в автомат рука бы не поднялась – боялись задеть не по годам резвую бабулю. Лучше бы она так воришку припугнула – он бы точно наделал в штаны и в следующий раз поостерегся бы приставать к пенсионерам. - Валите обратно в ад, чудовища! – еще громче завопила старушка. – А то мое терпение на исходе! - Да-да, мэм, мы поняли, – пролепетал Донни, - уже уходим. Мы растворились в ночи менее чем за секунду. Не помню, чтобы когда-нибудь мы так быстро бегали! Вернувшись в родную канализацию, мы долго пытались отдышаться. И тут Рафаэля прорвало: - Чтоб я еще когда помог этим полоумным бабкам! Да как она посмела назвать нас чудовищами?! На себя бы посмотрела, старая карга! - Остынь, Раф, - попытался урезонить его Донни. - Я слишком молода, чтобы умирать, - передразнил старуху Раф, имитируя ее скрипучий голос. – Да по ней кладбище давно уже плачет! Тьфу! Смачно сплюнув, Рафаэль побрел к логову. Мы переглянулись и в молчании пошли за ним.