Несказанное

Вольфганг всегда рисовал нотами, иногда образами, но никогда словами… Только теперь это кажется такой глупостью, когда он сидит на холодном деревянном полу перед десятками исчерченных словами, кривым почерком, от края до края листами… Словами любви… К мужчине. Амадей в детстве боялся и не понимал как может существовать такая любовь, но теперь бросается в это пламя, как глупый мотылек летним днем. Этих слов не должен увидеть никто и никогда. Он сожжет их… Но потом, позже, пока что он в них хранит хрупкую память о темных глазах этого человека, тонких музыкальных пальцах, пухлых губах, родинке на шее, привычке улыбаться уголком губ и изгибать бровь… Голова Вольфганга болит от обилия воспоминаний, он хранит их на бумаге. Он пишет много и часто, всегда обращаясь к одному и тому же человеку… Но этому человеку и нельзя будет увидеть этих слов. Поймет ли он, или навсегда уберет Моцарта со своей жизни? Амадей не хочет проверять. Он предпочтет молчать, только бы сжечь потом эти письма… Потом, не сейчас, позже. Но у Судьбы свои планы. Вольфганг не успеет. Не сожжет письма. Они будут после всего тихо лежать в столе ушедшего гения. А ещё у Судьбы свои шутки… Иначе почему Антонио решит заглянуть в гости к Моцартам? Попросить у Констанс перо её мужа? Почему женщина предложит композитору найти его самостоятельно?.. Почему Сальери заглянет именно в тот ящик? Только по воле и насмешке Судьбы. Кипы писем лежали бережно перевязаны старой лентой для волос, будто ожидая пока их найдет тот к кому и были обращены, вопреки желанию их автора… Каждое письмо начиналось с «Антонио» и заканчивалось «Я всегда буду Вас любить». Антонио не помнит как начал их читать, когда почувствовал горячие слёзы на щеках, когда они легли поверх давно высохших слёз Вольфганга. Почему он молчал? Почему не сказал? Антонио понять не смог, но поклялся найти своего Вольфганга. И спросить. Чего бы это не стоило ему… Куда бы эта дорога не привела…