Часть 1
21 ноября 2016 г., 19:12
— Ты только не шевелись, слышишь? Не шевелись.
Сверху наклонился Какаши.
— Я все, — с трудом выдохнул Ирука.
— Да хрена с два ты все, и не таких чинили. Тензо знаешь? Я его раза три штопал и ничего. Вон бегает как молодой.
— Так он и сейчас не старый, — у Ируки был во рту металлический привкус, и он чувствовал, как стекает по подбородку кровь.
— Так вот и я тебе про что, а ты не шевелись только.
Ирука покосился взглядом на землю – внутренности, вывалившиеся из распоротой брюшины, лежали рядом. Кое-что было явно повреждено, но вон то желто-зеленое — желчь, значит, пузырь, и очень, очень много крови, да и землей все перемазано — точно сепсис будет.
А у Какаши дрожали руки.
— Ты что, пил, что ли? — ухмыльнулся немеющими губами Ирука.
— Регулярно бухаю, как только ты отвернешься, — отгавкнулся Какаши, приподнимая кишки и омывая их из фляги. — Вот сейчас закончу с тобой… Так, это уже не восстановить.
— Что там ты у меня вытаскиваешь? — у Ируки заплетался язык, но он пытался придать своему голосу грозный тон. — Мне все нужно.
— У тебя кишечник разорван, сейчас уберу.
Ирука проследил взглядом багрово-синий ошметок, брошенный рядом.
— Ты не переживай, — продолжал Какаши, пуская чакру, что-то сращивая внутри, что именно Ирука не видел. — Этого кишечника хватит всю Коноху обмотать.
И Ирука вроде бы знал, просто сейчас на фоне боли и страха азы анатомии почему-то улетучились из головы.
— Так, — Какаши продолжал укладывать кишки ему в брюшину, решительно отрезав еще что-то, — без желчного тоже обойдешься — пить не будешь.
У Ируки немели уже не губы, а язык:
— Конец моей мечте, — хрипло выдохнул он, — стать алкоголиком.
— Конец, — согласился Какаши, снова пуская чакру и продолжая свои действия. — И треть печени я тебе удаляю. Теперь точно конец.
А Ирука поплыл и «конец» воспринял вполне однозначно. Видимо, операцию в боевых условиях он не перенес. Как через стекло, по которому льется вода, он видел свое разорванное брюхо, руки Какаши, копошащиеся там, кишки и отчетливо осознал, что умирает.
Сколь бы не был хорош Копирующий ниндзя, крутой Шестой Хокаге, он не всемогущий, а ниндзя-медик из него так себе — едва ли на троечку. Во всяком случае, так всегда утверждал Какаши. А Ирука… Ирука умирает. Реальность схлопнулась в черноту, последнее, что он услышал — яростное: «Не смей!»
***
Очнулся Ирука в больнице, не слишком привычные, но знакомые стены внушали чувство безопасности. Он мазнул взглядом в сторону и увидел Какаши. Тот сидел рядом с кроватью и разбирал какие-то бумаги.
— Привет, — прохрипел Ирука.
Какаши вскинулся:
— Ну, ты и гандон! — выпалил тот.
— Виноват, — Ирука кашлянул. — За западной стеной что-то углядели, а я недооценил противника.
— Бывает, бывает, — Какаши ласково погладил его по голове. — Зато без кучи кишок здесь на месяц и на восстановление полгода. И! И если где-то тревога, ты вызываешь АНБУ, а не бежишь туда сам, понял?
— Понял, — улыбнулся Ирука.
— Гандон, — снова проворчал Какаши, — спи давай.
