Во что бы то ни стало

Роза Цепи неприятно звякнули, но остались на прежнем месте. Фак. Сколько бы я не пыталась вырваться из оков, ничего не получается. Только натерла запястья до крови. Очнувшись, я обнаружила, что меня приковали к стулу, очень сильно напоминавшему те, на которые мы усаживаемся на приеме у стоматолога. Посторонних в комнате не оказалось. Поэтому я и решила попытаться сбежать. Увы, меня так просто явно отпускать не собирались. Заковали так, что я толком пошевелиться не могу. Не только руки и ноги, но также опоясали ремнем. Блин, надеюсь, никто меня резать не намерен? Не хочу, как в ужастике. Франко, сволочь, гад, ублюдок. Это он так решил меня вернуть? Хотя, естественно, он с самого начала работал на Адама. Я просто ничего не хотела замечать. Слишком уж была поддана влиянию наркотиков. Да бог с ним с Франко! Но моя мама, каким образом со всем этим связана? До сих пор не верю, что это действительно она помогла Франко меня усыпить. Похоже, что в этой жизни у меня нет особенно людей, которым можно доверять. Я ничего не понимаю. Сначала Таша, теперь мама. Такое ощущение, словно кто-то хочет меня сломать. Понимаю, что не вырваться. Но я не хочу, чтобы меня использовали, как приманку для Лиссы. Блядь, зачем она им понадобилась? Ей и так всю жизнь не везло. Сначала она потеряла родителей, потом узнала, что является пользователем духа, пережила похищение, которое организовал ее дядя. Кроме всего прочего, она два года жертвовала собой ради меня. И вот ей снова угрожает опасность. Неужели хорошие люди вечно должны страдать и поддаваться на провокации? Как им жить в таком случае? Не позволю сделать ей больно. Делаю последнюю попытку. Ничего. Я уже полчаса, как пришла в себя. И практически сразу стала составлять план побега. Для начала мне нужно вырваться из цепей. Но у меня на данный момент нет ни одной зацепки, как это сделать. В лаборатории не наблюдается ничего, чтобы сошло за оружие. Здесь кроме моего кресла только и был железный стол у двери. Комната ужасно маленькая, а я еще и клаустрофобией страдаю, как оказалось. Мне неуютно в столь сжатом пространстве. Мурашки по коже бегают, приходится часто прикрывать глаза, чтобы на некоторое время утихомирить боязнь. Сложно думать, когда твой страх воздействует на нервную систему. Честно говоря, Регина, скорее всего, специально меня сюда посадила. Знает, чего я боюсь. Франко рассказал. Он в курсе моей фобии. Еще мне не нравилось, что в комнате одна единственная лампочка, которая светит прямо мне в глаза. И стены тут холодные. Я замерзла, протрезвела и пожалела, что поссорилась с Дмитрием из-за такого пустяка. Если я выживу и увижусь с ним, то, не задумываясь, потащу его в ЗАГС. Мне плевать, что нам еще нельзя показывать свои отношения, ибо я студентка Академии. Но единственная причина, по которой мысли о разрыве периодически посещали мою голову, заключалась в том, что, сравнивая Дмитрия с Франко, я всегда ставила Пирса выше Беликова. Теперь знаю, что идеальный Франко – всего лишь масса лживого ублюдка, который спаивал меня наркотиками, превратив в шлюху. Все вчерашние сомнения выветрились вместе с чувствами. Я раскаиваюсь, что давала Диме поводы для ревности. Он этого не заслужил. Пусть он и изменял мне с Ташей во время побега. Но я сама его на это сподвигла. Точнее, не я, а Франко и его братишка. Блядь, и все-таки, что им от меня с Лиссой надо вообще? Мое черное платье задралось до самых бедер, повезло, что ноги соединены, иначе бы устроила тут показ нижнего белья. Я, как ни как, надела чулки, а не колготки. Ресницы у меня слипались, должно быть тушь размазалась. И волосы чесались. А руками не дотянутся. Черт! У меня пальцы затекли, затянули руки в трех местах, буквально припаяв их к ручкам кресла, ноги обмотали одной общей цепью, так что если я попытаюсь встать, то тут же упаду. В такой позе только и остается, что смотреть либо на потолок, либо на дверь. Ненавижу ожидание. Давно бы пришли уже проверить. Или настолько сильно уверены в том, что я не попытаюсь сбежать? Ебать. А я реально не сбегу. Все, блин, предусмотрели. Ну, попадись мне Франко, уебу суку за все хорошее. Единственное, что я никак не могла выкинуть из головы, что означали слова мамы и Франко, когда они усыпили меня в машине? От чего они хотят меня спасти, упрятав в логово ненормального ученого и женщины-гипнотизёрки? Мама бы не стала без причины предавать свои убеждения. Наверняка у нее есть план. Скорее всего, происходящее иллюзия для отвода глаз. Было бы неплохо. Не хочу вечно быть прикована к креслу. Железная дверь, которую на первый взгляд не откроют и десять человек, отодвигается в сторону с шипением. Выходит автоматическая. Час от часу не легче. Такую бесполезно пытаться открыть без пароля. На пороге появляется рыжеволосая женщина. Мама в больничном халате и колготках смотрится клево, но это не ее стиль. Должно быть, под халатом платье. Принарядилась для дня рождения доченьки. К слову, жаль, что восемнадцатилетие обернулось подобным образом. Но хорошо, что я еще жива. Позади Джаннин вижу лишь стену и больше ничего. Неудобный ракурс. Мама усердно раздумывала над чем-то. Выражение лица соответствовало глубокому мыслительному процессу. И она не сразу обнаружила, что я смотрю в упор на нее, не моргая. Джаннин вступила в мою тюрьму. Я терпеливо ожидала, когда ее глаза найдут меня. И все-таки я не все унаследовала от Эйба, хотя и не время искать схожие черты. Прошло несколько секунд, прежде чем на меня оглянулись. В глазах мамы отразилось смятение. Но не близкое к удивлению, а скорее к сомнению. Что до меня, то я и не пыталась скрыть вызова. - Не надо меня осуждать, - начала мама, скрестив руки на груди. – У меня были причины поступить именно так, как я поступила. И они весомые. Я молчала. А что еще оставалось делать? По сути вещей у меня отсутствовали конкретные вопросы. Было лишь желание положить всему конец. Чем бы это «всему» не являлось. - Где мы? - На Аляске. Черт! Меня таки перевели в школу для трудных детей. Замечательно. И что же дальше? Даже если мою пропажу заметят, до Аляски добираться охуенно долго. - Базу легко обнаружат. Всем известно, где располагается школа. Что-то в мимике мамы предупредило о том, что все далеко не так просто. - На Аляске - это не Аляска. «На Аляске» - это сеть магазинов зимней одежды. А мы находимся под главным заводом. Как бы ни хотела, остаться беспристрастной, ничего в итоге не получилось. Я была поражена до глубины души. - Гениальная маскировка, не так ли? Нас будут искать на Аляске, среди обломков школы, а мы тут. В месте, о котором никто и не догадывается. Шансы, что меня найдут и вытащат, резко сократились до нуля. И в самом деле, спрятались капитально. - Регина всегда умела направить по ложному следу. От восхищения в голосе матери я поморщилась. Выходит, в тот раз она соврала, и некая Регина, которая пыталась меня убить и подстроила мой побег, далеко не такая безызвестная для Джаннин, как я решила. Оказывается и моя мама умеет играть роли. Кто бы мог подумать. И я ни на йоту не заподозрила подвоха в ее рассказе, который мне поведала после Новогодней ночи. - Откуда тебе известно о Регине? Ведь не от Татьяны, как ты мне говорила. Ты и раньше была знакома с ней. Я угадала? Слабый свет, исходящий от единственной лампы, начал мигать. - Мы учились вместе. Представить Джаннин и Регину моими ровесницами возможно. Но я не верю, что они были просто одноклассницами. Слишком очевидна их более тесная связь. - Вы дружили? Губы мамы исказились в печальной улыбке. - Ага. Были не разлей вода. На мгновение мне показалось, что мама жалеет о прошлом. - Ты поэтому ей помогаешь? Из-за какого-то долга? Отрицательный кивок. - Тогда почему? - Разве не очевидно? Из-за тебя, Роза. Когда человек говорит, что готов на все, лишь бы с тобой ничего не случилось, хочется плакать, настолько сильно воздействует признание. Наши с мамой отношения сложно назвать дружелюбными. Мы стали нормально общаться относительно недавно. Будучи по-настоящему хорошим стражем, мама ставила работу выше семьи, выше меня. Я ее почти не помнила, периодически забывала, как она выглядит. Меня воспитывали в Академии. Как и у любого ребенка, которого родители променяли на работу, у меня возникло ощущение одиночества и ненужности. Я стала сиротой при живой матери. Естественно, с моим характером мы быстро прониклись неприязнью друг к другу. Я ненавидела Джаннин за то, как она со мной поступила. Упорно не хотела понимать, что у матери не было особого выбора. Дмитрий открыл мне глаза на истинную ситуацию. И спустя пятнадцать лет я сумела проникнуться обязательствами перед мороем. Когда собственные желания приходится удерживать глубоко внутри и не позволять им выходить наружу. С этим осознанием наши отношения наладились. А сейчас, глядя в родные, материнские глаза и видя в них заботу и любовь, я ощутила волну гнева. Если я ей так дорога, то почему же я прикована к креслу, в хрен знает какой лаборатории? - Неужели? Что, спустя восемнадцать лет решила взяться за перевоспитание? Спасибо, конечно. Но, во-первых, поздно, а, во-вторых, пытки на детях давным-давно отменили. - Регина бы убила тебя. Я не могла этого допустить. Мне пришлось поддаться на ее шантаж. Другого выбора не было. Вот в чем Дмитрий и моя мать похожи, так это в том, с какой легкостью они игнорируют мои нелепые замечания. - Она уже едва не убила меня на Новый год! – дергаюсь вперед, ремень снова прошелся по мозолям на запястьях. И было больно, черт побери! – С чего ты ей веришь? - С того, что ей помешали избавиться от тебя, но она попыток не прекращала. И мне пришлось согласиться на ее условия, чтобы ты оказалась в безопасности. - Я прикована к креслу! Похищена! И я крайне сомневаюсь, что меня отпустят. Что Регине от меня нужно? Мое терпение подходило к концу. Какая на хуй безопасность? Она что, слепая? Не видит, в каком я нахожусь положении? Хочу назад мою серьезную мамашу! Уж лучше пусть мы не будем видеть друг друга месяцами. - Пока ты здесь, я и Лисса будем делать то, что она потребует. На мгновение я утратила дар речи, но он вернулся ко мне. И я заговорила в два раза громче. - Лисса здесь? Никак не ожидала, что мою лучшую подругу выкрадут так быстро. А как же стражи? Те, что были с ней? Хотите сказать, Владимира, Эдди и Дмитрия повергли? Всех троих?! - Именно. - Но как Регине … Я запнулась. Ответ стоял прямо передо мной. - Погоди, это сделала ты. Ты выкрала Лиссу. Как тебе это удалось? - Дмитрий помог тем, что устроил внеплановую ссору. Все отправились тебя искать, а я осталась с принцессой. Выходит, во всем снова виновата я. Если бы не сорвалась из-за какой-то музыки, ничего бы не случилось, и мы с Лиссой сейчас были бы в безопасности. Но я, как и обычно, сделала все по своему, и ничем хорошим это не закончилось. - Зачем Регине Лисса? - Ей нужна ее кровь. А? Лиссу решили сделать донором? Из-за этого весь сыр бор? Нет, тут определенно более серьезная проблема. Не нравится мне все это. Мало того, что Лисса оказалась настоящей целью Регины, так еще и моя мама предательница. Да, блядь, я ничего не понимаю. И меня бесит это непонимание! - Для чего? - Для создания гибрида. Мои глаза полезли на лоб. Если бы я не знала маму, решила бы, что она шутит. - Гибрида? Гибрида чего? Или кого? - Мороя и стригоя. Чего она такая спокойная? Тут хрен что творится. Гибрида стригоя? Эгей, я на это не подписывалась. Выпустите нас с Лиссой отседова! Мы хотим к нашим парням. Расслабляюсь в кресле, устремив взгляд на стену. У меня все тело ломит! Я устала сидеть в таком положении. - А для чего создавать такого уродца? - Чтобы свергнуть Татьяну. В этот раз я особо не удивилась. Так и думала, что все дело во власти. Она всегда руководила безумцами. Жажда наживы и всемогущества. Я заподозрила неладное еще в Рождественский вечер. У Татьяны должны были иметься весомые причины стерпеть мое оскорбление. Как оказалось, я угадала. Хотя предполагала менее масштабные проблемы. Оставалось неясным, как именно собирались создавать гибрида, зачем Лисса, зачем я, как гибрид свергнет королеву. Дверь снова открылась. В комнату вошла брюнетка с глубокими черными глазами. - Успела поговорить с дочерью? – спросила она компьютерным голосом, от которого заболели уши. - Роза, это Регина. Хм, а для чокнутой она ничего. Эффектная дамочка. - Приятно с тобой познакомиться. Я о тебе наслышана. - Не могу ответить тем же. Хотя я о тебе тоже много слышала. Буду я еще с ней на «вы», не дождётся. Края тонких губ дрогнули. - Извини за все неудобства, что тебе пришлось терпеть по моей вине. Но мне нужно четко следить за тем, чтобы мои труды не пропали даром. Передо мной стоит женщина, покалечившая мою жизнь, и ведет себя так, словно мы старые подруги. Какое самомнение. Где мой кол? Хочу проколоть ей сердце. - Значит, ты применила ко мне гипноз? - Да. – Она подошла к столику, на котором лежал шприц, наполненный странной голубоватой жидкостью. – Но он не вреден, как, скажем, яд. Всего лишь искажение сознания. Всего лишь? Она издевается надо мной? Я умерла из-за этого искажения! Я стала наркоманкой из-за него! - А мое поведение за последние два года что? Если не побочный эффект? - Если ты про свою зависимость, то это последствия гипноза. Это последствия одного весьма действенного состава, который блокирует физическую силу, вызывая непреодолимую похоть. - Это, блядь, определенно многое меняет! Удержаться от сарказма не смогла. Так рассказывает нейтрально, аж злость берет. Черт! Я в данный момент никто. Обычная дампирка, которая нужна для шантажа. Мне говорили, что если что-то и причинит Лиссе вред, то это буду либо я, либо Кристиан, но, ебать, встречу того, кто мне это сказал, и ему не поздоровиться. Регина хмыкает и достает из кармана стеклянный пузырь размером не больше большого пальца с мягкой серой крышкой. Свет отсвечивает, но я легко могу определить, что это кровь. С подозрением смотрю на маму. Ебать! Она бледная, как мел. Ой, чует мое сердце, не к добру все это. Лампа мигает все сильнее, свет стал блеклым. Может, я сплю, и мне снится кошмар? Проснусь, и окажется, что я у Вовки на квартире в обнимку с Дмитрием. Тогда мне лучше проснуться. Немедленно! - Чья кровь? - Твоей подруги. Я смешаю ее с растровом, который должен стать итогом многолетнего эксперимента. А? Ничего не поняла. Кровь Лиссы недостающий компонент необходимый для эксперимента? - По создания гибрида? - По создания гибрида, - утвердила Регина. Не знаю, чего конкретно я ожидала от мамы, но точно не того, что она будет вести себя так тихо. Тут ее дочь мучают, пора бы включить материнские чувства. Самое время. В маленьком замкнутом пространстве стало трудно дышать. Я пыталась сложить части головоломки в единое целое. Отметила самые мелкие детали, сделав охиренный вывод. Я прикована, мама напугана, а Регина готовит какую-то хрень. Ой-ой. - Фак. Ты ведь не собираешься колоть его мне? Никто из женщин не ответил. Но это было и не нужно. Я в состоянии мыслить логически в безвыходной ситуации. И я запаниковала. Мама продолжала отводить взгляд, Регина торжественно улыбнулась. Бля! Какого хера? Почему все самое отвратительное касается тем или иным образом меня? Почему меня решили вдруг сделать уродом? Не хочу. Начинанию предпринимать попытки вырваться. Нет. Нет. И еще раз нет! Гибридом? Потерять себя? Стать чужаком? В фильмах они всегда представляются настоящими монстрами, от внешнего вида которых становится не по себе. Я, к тому же, терпеть не могу уколы. Почему наркомания не могла остаться моей самой большой проблемой? Регина стала набирать шприцем кровь, с медицинской осторожностью отсчитывая деления. Честное слово, с ее внешностью надо на сцене играть, а не готовить заговор по свержению королевы. - Почему я? Вы же хотели меня убить? У нее не совсем нормальное мировоззрение. Она отдавала приказ от меня избавиться. А тут вдруг подобрела. Относительно подобрела. - Хотела, потому что боялась, что Татьяна натравит тебя против меня. - О чем вы говорите? Причем тут опять Татьяна? Ее же свергнуть хотят. С чего это тетке Адриана лезть ко мне? А! Заколебали меня вопросы без ответов. - Тебя еще до рождения готовили к этому дню, Розмари. Когда твоя мама была беременна, я поила ее особой сывороткой, чтобы плод получал кое-какие дополнительные витамины. Мама прикрыла глаза. И я поняла, Регина не солгала. У меня сжалось сердце от страха. Я давно ничего не боялась. Но почему-то сейчас, глядя на маму и слушая Регину, я испугалась за свою жизнь, за свое будущее. Понимать, что тебя похитили в качестве бонуса еще туда-сюда, но меня похитили не для бонуса, а для конкретной цели, которую нельзя проигнорировать. Во что мама ввязалась по молодости? И почему страдаю я? - Процесс проходил нормально, пока Джаннин не узнала о том, что я творю с ее ребенком. Она сбежала, предав нас. Регина не замечала, а может и не хотела замечать моего смятения. Действительно, ей то что. Она свою дочь, походу дела, вообще убить готова. А, с какого хуя, психичке думать о дочери старой подруги? - И ни разу не пожалела о своем решении, - высказалась мать, сделав несколько шагов вперед, продолжая избегать встречаться со мной взглядами. Джаннин смотрела на Регину, отчетливо показывая ненависть. Ненавидит, но молчит. Пиздец, блин. Ей, наверное, тоже че-нибудь вкололи, что она такая белая и пушистая. - Что еще за витамины? – я прервала попытку Конты отвлечься на мою мать. - И почему Татьяна должна натравить меня против тебя? - Эти витамины способствовали усилению в тебе качеств мороя, чтобы при скрещивании с днк стригоя не пришлось тратить время на пробуждение способностей, унаследованных от отца, чтобы не возникло побочных эффектов. - Регина сделала вдох, собираясь похвастаться, как пришла к успеху, но передумала, лишь отмахнулась. - Если я начну рассказывать обо всем подробно, ты все равно ничего не поймешь. Слишком много научных терминов. - А ты попытайся, я не тупая. Готова, уже на что угодно, лишь бы оттянуть время. Со стороны матери помощи можно не ждать. - Слишком долго объяснять, - повторила Регина. – Важно лишь то, что все мои предыдущие попытки были не самыми удачными. Но с тобой все получится. - Со мной? - И не только. На самом деле у меня уже есть два более-менее удачных объекта. С одним из них ты имела возможность пообщаться самым тесным образом. Регина одаривает меня таким ехидным взглядом, что мурашки по коже. Боже, она реально помешанная. Ее глаза горят от предвкушения. Неужели ей так не терпится превратить меня в хуй знает кого? И почему мама не может ее остановить? А вдруг я умру. Пусть Регина говорит, что все пройдет нормально, я в это мало верю. И, минуточку, мне послышалось, или она только что объяснила мне, почему на нее работает Франко? - Франко и его брат – гибриды? Высказаться вслух и то оказалось тяжело. - Да. Люк более удачливый вариант, нежели младший сын Адама. Франко слишком мягкотелый, еще и стал превращаться в стригоя, как моя дочь. Через месяц обратится полностью. Парабабабаба. Франко –стригой? Что значит обращается? Он же абсолютно нормально выглядел. Никаких клыков или красной радужки. К тому же стригои любить не умеют, а Франко, не смотря ни на что, испытывает ко мне чувства. И теперь я выяснила его мотивы преследовать меня. У него не было выбора. Его превратили, в хер знает кого. И меня хотят сделать ему подобной. И что мы с ним будем делать? Спариваться и создавать потомственных гибридов? Хотя ему это будет наоборот в радость. - Франко – сын Адама? Родной отец сотворил с ним подобное? И ты также свою дочь угробила? Да вы тут все просто психи! - Не вякай, деточка! – шикнула Регина. – Мы Великие творцы, а ты всего лишь расходный материал. - Какие на хуй творцы? Вы же все рушите! Мам, неужели ты позволишь вколоть мне эту дрянь? - А у меня есть выбор? – тихо прошептала она. И я обнаружила то, что перед этим не замечала. Внешне и внутренне мама вела себя неодинаково. Она хотела меня спасти, но не могла. - Твоя мама под гипнозом, конечно. Иначе бы Джаннин давно тебя вытащила. Все встало на свои места. Теперь понятно, почему страж в моей матери не подавал признаков присутствия. Я должна была сразу догадаться. Уж слишком ненатуральным было ее спокойствие. - И к чему же ты принудила старую подругу? - Не думать, как страж. Вести себя, как податливая кукла, не показывая истинных материнских чувств. Фак. Настоящий манипулятор. - Чем же вам Татьяна не угодила? - Всем. Многообещающий ответ. Пузырек с кровью Лиссы был поставлен на стол. Набрала жидкость. - Почему вы решили, что она решит использовать меня? Ей даже не известно, кого вы тут создаете. Регина подошла ко мне. Я с опаской смотрела на шприц. - Татьяна и заложила основу. На ее средства покупались ингредиенты и оборудование. И как только узнает, что я не закрыла проект, как обещала, а продолжила и добилась успехов, захочет иметь при себе такого уродца. И за кого же она возьмется, прочитав отчеты? Ответ был очевиден. - Она возьмется за меня. Сильнее сжалась в кресле. В следующую секунду в мою руку входит игла. Я не сумела подавить крик. Было больно. Рука затекла. Я еще и ворочалась. - Тиши-тише, - подбадривала Регина. - Не дергайся, будет только больнее. Раствор продолжали вводить в мою вену, смешиваясь с кровью. А я ничего не могла поделать. Сидела и молча наблюдала, как теряю последние шансы на спасение. Меня насильно превращают в монстра. - Если Франко удачный пробник, почему же он превращается в стригоя? - Потому что в нем нет крови пользователя духа. Игла вышла, Регина выкинула пустой шприц в рядом стоящее ведро. Пользователь духа, так вот оно что. Лисса снова страдает из-за своей силы. - Мы тебя оставим. На обращение потребуется около четырех часов. И это будет крайне неприятно. И мне оставалось смотреть, как Регина и моя мама направляются к выходу. - С чего ты взяла, что я не обращусь в стригоя, как Франко? - Потому что мать Люка принимала раствор во время беременности, а мать Франко нет. И они ушли, оставив меня наедине с предстоящим адом. Франко Лифт поднимался наверх, а мы с Джулией больше не заговорили друг с другом. Ее молчание следствие страха, мое - недоверия. Не ожидал я, что решающий день так обернется. О двуличии Люка мне было прекрасно известно, а вот то, что брат и Джулию предал, не укладывалось в моей голове. Я с уверенностью считал их парой. Верил в искренность чувств. А после откровения девушки не знаю, что и думать. Выходит, что Люк отличный актер. Другого объяснения происходящего не вижу. Как ему удалось водить за нос Джул. Ладно, меня, но ее за что? И пускай Джулия стёрла мне память, я не злюсь на нее. Хочу, да не могу. Слишком сложной стала ситуация. Слишком важно не срываться на мелочи. Кабинка лифта вмещала в себя восьмерых человек. Я стоял, облокотившись на стену рядом с пультом управления, а Джулия прислонилась к зеркалу и смотрела в пол. Мне хотелось расспросить ее поподробнее, но совесть не позволяла. Джу нервничала, чего я за ней прежде не наблюдал. Она постукивала каблуком по полу и часто моргала. Я столько лет с ней знаком, столько лет с ней общаюсь. И в итоге оказывается, что не знаю ее настоящую. Под знакомой внешней оболочкой скрыт совершенно другой человек. Не несчастная девушка, отосланная своей семьей на растерзание моему отцу, а Джулия Конта – крестница королевы Татьяны и дочь Регины Конты. Пожалуй, я буду впредь не доверять глазам, и составлять на всех знакомых подробное досье. Я помнил, какого девушке было в первые дни пребывания на Аляске. Как она кричала по ночам, как до крови обкусывала ногти после каждого эксперимента. Она пришла еще более-менее устойчивой в психологическом плане. Но ее устойчивость быстро была забыта, вытеснена ядами и запрещенными препаратами, которыми нас пичкали. Джул тяжело приобщалась к тому, во что ее втянули. Но мы с Люком старались ей помочь. Наша дружба завязалась спустя год после того, как Джулия стала одной из учениц школы для трудных детей. Все мы там проходили через тот же самый кошмар. Кто-то выжил, кто-то нет. Ни отец, ни его благодетели не жалели подопытных. Для них результат всегда был на первом месте. Джулия выжила после первого раунда, а вот второй обернулся для нее обращением в стригоя, которого не вела жажда крови, лишь жажда безумия. Наши комнаты располагались рядом. Я слышал, как Джулия стонала в ту ночь, это было невыносимо слушать. Ее словно резали. Я хотел помочь, но до рассвета из комнаты выйти было нереально. Пытался позвать на помощь, тоже бесполезно. И лишь под утро персонал спохватился, когда из комнаты Джул стали доносится душераздирающие вопли, от которых холодело внутри. Это был первый, но не последний ее срыв. В тот день, первый день обращения она убила девятерых, тех, кто находился в ее комнате в момент открытия двери. Я помню, как Джулия раздирала глотки всем подряд, как она металась от стены к стене, пытаясь прорубить выход или найти успокоение. Она выглядела как стригой: красная радужка вокруг глаз, бледность, клыки, - и была другой. В ее глазах не было безразличия и холодности, наоборот, в них кипела ярость. Я смотрел на все через небольшое окошко в двери. Помню море крови на белом полу и долгие часы, которые понадобились, чтобы Джул успокоилась. Потом ее долгое время держали под наблюдением, пока не выяснилось, что у нее сохранились инстинкты разумного существа. Отец был в восторге, считал, что приблизился к своей цели. А я начал предпринимать попытки поговорить с девушкой, которую остальные боялись. И она постепенно привыкла ко мне, стала отвечать, задавать свои вопросы. Я подружился с опасной, неконтролируемой машиной для убийств, с ходячей часовой бомбой, которая могла взорваться в любой момент. И я не видел в Джул опасности. Люк же и вовсе в нее втюрился. Я до сих пор со смехом вспоминаю, как отец бесился, когда узнал, что его старший сынок спит с усовершенствованным стригоем. Но правда была в том, что я, Джул и Люк были похожи. Всех нас считали удачными подопечными, прогрессом в многолетней работе. И все мы в итоге превратились в чужаков. Другие дети обходили нас стороной. Оно и понятно. Но мы жили, дружили, веселились, хотя я всегда ощущал недосказанность между нами. Все круто поменялось, когда неожиданно для всех Джулия снова стала моройкой. Это было невероятно. Она преобразовалась полностью, утратив прежние способности. Стала обычной. Отец ужасно разозлился, избил Джул сгоряча. И в отместку на это девушка взорвала школу со всем, кто там находился. Потому что обратный процесс обращения возымел побочный эффект: Джулия сошла с ума. Чудом выжили лишь мы трое, да отец. Тогда базу было решено перекинуть. Последовали новые эксперименты. Джулию посадили под замок, т.к. никто не знал, что с ней делать дальше. Воспоминания о тех днях прочно и навсегда засели в моей голове. Их оттуда уже не выбить. Я надеялся, Люк изменится, но остался таким же. Даже хуже. Предал всех, а не только меня. Я хотел бы влезть к нему в голову, чтобы прочитать мысли и узнать, что брат задумал. Увы, это невозможно. Да и Джулия, похоже, не научилась читать мысли. К чему же весь этот спектакль? Люк мог избавиться от нас многим раньше. Кто же главный? Регина? Отец? Некто третий? Раньше бы свалил все на Дашкова. Надо было сразу начать копать под брата, а не в последний момент получать информацию из первых рук. Лифт остановился. Джулия занервничала. Ей предстоит увидеть дочку спустя полгода. Представляю, как она волнуется. Бля, Джул – мама. Мир определенно сходит с ума. Двери открылись, представив нам длинный коридор. - Идем? – спросила девушка. - Да. Мы вышли из кабины. Обычно здесь стоят два охранника. Но я их сегодня не вижу. Странно. Очень странно. Не помню, чтобы посты когда-либо пустовали. По озабоченному выражению лица понимаю, и Джулия заподозрила неладное. - Что-то не так, - прошептала она, побледнев, и быстрыми шагами, почти бегом, двинулась вперед. Я поспешил следом. Коридоры в этом крыле были выкрашены бледно-зеленой краской, на полу белый паркет, до чертиков скользкий. Быстро передвигаться проблематично. Но Джулия не замечала ничего. Даже я, казалось, не существовал. Она свернула в конце коридора налево, где виднелась железная дверь, ведущая к тюремный отсек, где располагались камеры. Удивительно, но дверь была открыта настежь, а ведь ее запирают на электронный замок. Джулия остановила, не решаясь идти дальше. Мы оба понимали, что это не к добру. - Что думаешь? Джулия? - Я боюсь. Франко, у меня плохое предчувствие. - Что за предчувствие? Девушка обернулась. Я вздрогнул. В ее глазах стояли слезы. - Адрианы там нет. До того, как она произнесла эти слова, я не собирался расстраиваться. Но, видя состояние девушки, невольно пришлось пожалеть ее. Все, что творила Джул, она совершала ради дочери, чтобы девочку никто не посмел обидеть. Уверен, отец бы не стал нарушать договор. Тут что-то посерьезнее кроется. Внутри пробудилось возмущение. Кажется, есть догадки. Кладу ладонь на плечо девушки. - Идем, нужно убедиться. И я рядом. Джулия сглотнула. Проходя между камерами, я старался не замечать других людей, которые выглядывали из своих камер. Новые подопытные. Их держат на всякий случай. Не только взрослые, но и дети. Детей большинство. К ужасу Джулии, камера, где держали Адриану оказалась пуста. Подруга отшатнулась от комнаты и села на пол. - Где она? Где моя дочь?! В маленькой комнатушке без окон, с одной единственной кроватью, да тумбой никого не было. Эта камера навеивала воспоминания о тех временах, когда меня содержали, как свинью на убой. - Ее не убили. - Откуда ты знаешь? Джулия начинала истерить. - Ее забрал Люк. - С чего ты это взял? Хороший вопрос. С чего взял? Но я уверен, что это именно Люк. Даже не могу объяснить, откуда это знаю. Просто предчувствую. - Тупо уверен. Он, таким образом, пытается привлечь наше внимание. - К чему? - К последней битве, так сказать. Люк заранее знал, ты его предашь ради дочери. И решил предостерчься. И вдруг это началось снова. Шею сдавило. Я не мог дышать. Сердце словно сошло с ума, пульс стал зашкаливать. Не прошло двух секунд, а я уже корчился на полу, обхватывая ладонями шею. - Франко! – из без того испуганная Джулия побледнела пуще прежнего. Жажда была невыносимой. Коридора больше не было. Перед глазами все потемнело, клыки прорезались в деснах, а в голове звенело лишь одна единственная мысль: «Кровь. Хочу крови». Послышалось рычание. И позже я понял, что оно рвется из моего горла. Противиться было нельзя. Голод овладел разумом. Я забылся … Пришел в себя, ощутив во рту жидкость, запах крови. И с запозданием пришло осознание того, что мои зубы впились в чье-то запястье, а рядом кто-то неровно дышит. Стоило мне прийти в себя, как я отшатнулся в сторону. Не удержав равновесия, упал на пол. Должно быть, выглядел нелепо, но было по хрену. Я потерял контроль. Снова. Пошла последняя стадия. - Не беспокойся, - прохрипела Джулия, - я в порядке. Должна признать, чисто сработал для первого раза. - Долго? Зрение прояснилось. Мы по-прежнему были в коридоре с камерами, но чуть дальше прежнего. Все комнаты закрыты. Фух, я боялся худшего. - Я остановила. Джул уловила опасение, с которым я оглядывался на двери. Она сидела, прислонившись к стене, прямая черная челка прикрыла глаза, голова была слегка откинута назад, грудь часто вздымалась – еще не успела оклиматься. При укусе выделяются особые вещества, вроде наркотика. Жертва впадает в экстаз. Вот почему смерть от укуса стригоя в какой-то степени самая легкая. Ты сам не осознаешь, что умираешь, находишься в состоянии блаженства и удовлетворения. Пораненное запястье девушка положила ладонью вверх. Из него вытекали две красные струйки. Хорошо, что не водопад. Здоровой рукой моройка убрала челку со лба, черные глаза впритык уставились на меня. - А вот об этом не следовало умалчивать. Я же проходила через этот ад. Три года назад. Я могла бы помочь тебе сдерживаться. Осуждение было вполне оправдано. Только я попросту не успел ничего рассказать по многим причинам. - Это началось три недели назад. Ты была в Академии, а связываться с базой после провала Люка не имела возможности, да и причин. - И все равно проходить через это в одиночку невозможно. У тебя финальная стадия. Ты должен остановить процесс, пока еще есть возможность. Усмехаюсь. - И как это сделать? Если бы был выход, отец бы мне помог. Джулия достает из кармана шприц. Тот, который выкрала из лаборатории. - Вколи его себе. Пожалуй, это было самое ненормальное предложение, которое мне доводилось выслушивать от Джулии. То есть я ее люблю, как сестру. Но то, что она предлагает полнейшее безумие. В растворе была вакцина – кровь пользователя духа, однако и опасность – остальные ингредиенты. Да и не факт, что поможет. До конца не удалось пока убедиться в правильности расчетов. - Издеваешься? Я же пострадаю. - Нет. Ты излечишься. - Я стану монстром. - Не большим, чем сейчас! Гибридом! И только. Без дополнительных исследований матери и Адама, ты станешь просто другим. Просто другим. Такого я точно не ожидал. Джулия, которой я доверял, сидит тут и с уверенностью протягивает шприц, вынуждая совершить опрометчивый поступок. - Это ваш план? - Что? - Вы с Люком решили так от меня избавиться? Смятение сменилось пониманием. - Ебаный … Франко, я не желаю тебе зла. Мне казалось, тема временно закрыта. Я пытаюсь помочь, а не убивать. Не надо приписывать прошлые ошибки. Я даже не в курсе того, что ты обращаешься. И, если честно, хуй знает, почему я решила, что раствор тебе поможет. Но не хочешь, не надо. Мне и без того хуево. Я перестал наезжать на подругу. - Извини, просто я не думаю, что это хорошая идея. - Знаешь, а ведь Ивашков меня прибьет за мат. Он пытается меня отучить ругаться. Учитывая стиль общения Джул, ее новому парню предстоит непростое занятие. - Ты его любишь? - Да. - Ты так и не рассказала про план до конца. Обещала завершить историю, помнишь? Самое время ввести меня в курс дела. Если Джулия и поняла, что я пытаюсь сменить тему, то виду не подала. Ее губы приоткрылись. - А на чем остановилась? - Как раз на тебе и Адриане. Почему ты решила предать Люка и мать? - Вот и мне интересно, с какого момента ты встала на сторону Татьяны? Пожалуй, такого поворота событий следовало ожидать. Так всегда бывает. Стоит отвлечься, потерять бдительность, и твои враги преграждают тебе путь. Мы с Джулией одновременно повернулись на голос. В начале коридора стояли Регина, Джаннин Хэзэвэй, Люк и маленькая девочка. Не нужно было даже искать сходство. И так было ясно, кто она такая. Адриана унаследовала от мамы лишь цвет волос и форму губ. Мне не доводилось встречаться с Адрианом Ивашковым, но я не сомневаюсь, дочь в него. Большие бледно-изумрудные глаза девочки с умом оценивали обстановку. Она не кричала. Посмотрела на меня, затем на Джулию. Завидев мать Адриана радостно улыбнулась. Однако быстро изменилась в лице, испуганно посмотрев на держащего ее за руку Люка. Уж не знаю как, но Джулия сумела дать дочери понять, что дядя плохой. Что было странно. Девочки 4 года всего. Такому маленькому ребенку не понять таких понятий как «предатель». Кроме того, Адриана, скорее всего, хорошо расположена к моему брату. Ведь, по словам Джулии, именно Люк помогал ей видеть дочь. Люк, одетый в спортивный костюм, выглядел хищно довольным. Регина представляла собой кусок гнева. Оценив обстановку, Джулия осторожно убрала шприц в карман, пока никто не увидел. - Так ты решила меня предать? – Регина недовольно поджала губы. - «Был бы повод», - процитировала Джул не понятно кого и зачем. Зато Регина прекрасно поняла, что она имела в виду. Женщина сложила руки в защитном жесте. - Я должна была так поступить. - Не при Адриане! – прервала ее Джулия. – Не хочу, чтобы моя дочь выслушивала наш спор. С секунду Регина обдумывала слова дочери. - Хорошо. Джаннин присмотри за моей внучкой. Мать Розы взяла Адриану от Люка и повела к лифту. - Мамочка, - Адриана посмотрела на Джулию напуганными глазками. - Иди, солнышко. Тетя за тобой присмотрит. Я через минуту подойду. Но девочка продолжала сопротивляться. - Рина, иди, поиграй. Регина требовательно посмотрела на внучку. Я видел, с какой паникой Джулия наблюдала за удалявшейся дочерью. Когда та скрылась за поворотом, заговорил Люк. - Следовало ожидать от вас подобной глупости. Парочка предателей. - Заткнись, Люк! - рявкнула Джулия. Да так сурово, что все вздрогнули. Лучше ее не злить. В гневе девушка способна на все. - Сразу переходим к тому, зачем ты свел меня с моим бывшим? - Люк, ты знал, что Адриан Ивашков в Академии Св. Владимира? Знал, кем он приходится Джулии? Почему ты мне ничего не сказал? Всем своим видом Регина выражала крайнее раздражение. Похоже, Люк не только нас водил за нос. - О! Так ты еще и сам облажался, - не без иронии высказалась Джулия. В глазах Люка мелькнуло хорошо знакомое мне предупреждение. Ничего хорошего от этого взгляда ждать не следует. - Люциан, немедленно объяснись! – завопила Регина. А затем она издала стон. Я ничего и понять не успел, а Регина Конта упала на пол, в ее груди зияла дыра. А Люк держал в окровавленной руке сердце. - Заебала, сука, ныть. Давно хотел вынуть ей сердце и узнать, какого оно на вкус. Ебаный рот. В следующую секунду брат поднес сердце Регины к своему рту … и откусил