Во что бы то ни стало

Джулия Бедром влево, бедром вправо, поворот. Волна. По волосам. Круговое движение головой. И в такт музыки. И раз, и два. Ноги на ширину плеч, руки вверх, соединив в замке, эротично покрутить талией. Ммм, еще и партнер появился, какие горячие руки. Так. Стоп. Кто меня лапает? Я буквально вырываю наушники из ушей и оборачиваюсь. Уебу скота, который вламывается без стука в комнату к девушке. - Тихо-тихо, Конта, - приветствует насмешливый голос, из-за которого боковым зрением улавливают край кровати. На всякий случай лучше знать, куда идти, а то снова усадит на подоконник. - Это всего лишь я. - Ивашков, какого хуя ты забыл в моей спальне?! Бля. Сразу надо было сложить два и два. Кто со мной общается и кто меня не боится? Таких двое. Люк и этот мудак из прошлого, которого я бы век не видела. Ну вот какого хуя согласилась на авантюру братьев? В сотый раз жалею, что пошла против Адама. Только выбора нет. Но я, блядь, не намеривалась встретить воскресшего дружка. И ладно встретить, так еще и… Хуйня, лучше не вспоминать, итак, мигрень. Люк завалил подпункт плана б. Его едва не поймали. Теперь вся ответственность за объект на мне. Пидар недоделанный. Убила, если бы встретила. Так лохануться. Пиздец. И ведь у мороев Алек с Куртом. Проблемы. Их не вытащить. Надеюсь, я окажусь более стойкой и сумею выполнить требуемое. Иначе потеряю то, без чего не имеет смысла жить. И снова блядь. Девиз по жизни. Да еще и любовь проснулась в сердце. Пипец, короче. Хуже не придумаешь. - А что, без мата никак? Адриан совершенно серьезно спросил. Сразу его вынести, что ли? Думает, заявился ко мне в белой рубашке, расстегнутой на две первые пуговице, так я сразу перед ним ноги раздвину? Блядь, да, черт побери, я вся его. Ох, почему он всегда так сексуально выглядит. Или это у меня пошлые мысли? Наверное, второе. Секса хочется. Недотрах. Причем постоянный. А к Ивашкову меня тянет, как пчел к меду. Сладкий нектар, который хочется отведать. Годы прошли, но зеленоглазый принц остался тем же плохим мальчиком, с которым я потеряла девственность. - Решил поменяться местами и заделаться совестью? В прошлом Адриана я на путь истинный наставляла. Вытаскивала из гавна, в котором он погряз. Похоже, наступила его очередь воспитывать. - Что плохого в заботе? Кретин. Реально не понимает, насколько двойственны подобные фразы. Кому приходилось после длительного перерыва неожиданно возобновлять отношения, должны понять, какое противоречивое чувство испытываешь в присутствии бывшего. Или настоящего. Мать твою налево, кто мы друг другу? - Стучаться не учили? Стараюсь игнорировать коварную улыбочку и обольстительный взгляд. Для такого типа парней затащить в постель девчонку не проблема. Но я не всем даюсь. Не шлюха, да и верная. Была. Ебать. Опять мысли пошлые полезли. Эта смазливая морда меня раздражает. Надо от него избавиться. Проблема в том, что если один раз разрешишь, то повадиться в твой огород на постоянной основе. - Я стучал, но ты не отвечала. - И ты решил войти. Как похоже на него. Добьется своего, не взирая на этикет. Хотя, чего я парюсь. Сама хотела к нему идти. И точно не для того, чтобы узнать, где здесь библиотека. - Будто бы ты против, - Адриан не убрал свои ладони, так что исследование моей спины продолжилось. Прикосновения его пальцев вынуждали блаженно закатывать глаза. Словно он археолог, который боится, что найденная редкость рассыплется. Приятно. Вот только он тянется к застежке лифчика. А я как-то не в настроение. И к тому же, опасно. Нельзя нам было начинать. И он, и я, не имеем в запасе стоп-крана. И в этом проблема. Наше притяжение - проблема. Глобальная и не решаемая. - Играешь с огнем, - прошептала, но даже не подумала относительно того, что голос предательски захрипит. Блядь, надо собраться. Я должна держаться подальше от Адриана, иначе завалю план, а этого нельзя допустить. Сейчас сделаю вдох и отойду. - Хотел сказать об этом тебе. Люблю черное белье. Хер. Сделала вдох, только не тот, который надо было. - Ну да. Особенно ты любишь его снимать. - Не без греха, чего таить. Его губы приближаются к моим, но я отвожу лицо и убираю лишнюю пару рук со своей талии. Вовремя подоспел самоконтроль. - Как к тете съездил? Лучший способ охладить парня - напомнить о семье. С Ивашковым этот трюк всегда срабатывает. Не может он одновременно хотеть и говорить. А значит есть шанс, что он уйдет, если поездка не удалась. - Замечательно. Хитрит, скотина. Как же тяжело одновременно желать ощутить его в себе и в тоже время выпроводить вон из комнаты. - Надо полагать, про меня ты ей рассказал. Вердикт. Татьяна - моя крестная, так что я ее, в принципе, уважаю. Отчасти. В конце концов, в моем переводе к Адаму виновата только мама. Другое дело, почему тетка меня даже не навещала. Малость гордость задета, знаете ли. Все же, родственники друг с другом так не поступают. Я безумно хочу открутить ей голову, но держусь. Фонтан крови - это круто, но рано. Херово, опять думаю о том, как кого-то убить. Вот всегда так, либо вымещаю негатив на члене, либо убиваю. Так как последний способ решения проблем не желателен, Люку приходилось попотеть, удовлетворяя меня. И пусть только раскроет пахало, что был против, кастрирую. - Не было запретов. Зеленоглазый принц всматривается в мое лице, ища понимания. Умереть не встать, Ивашков беспокоится, что я на него обижусь. Блядь, неужто этот морой реально так быстро разбудил старые чувства? Нет, не верю. Он бы не стал. Он пришел зачем-то, я уверена. У него есть Роза. Сексуальная дампирка, которую он любит. На кой черт увлекаться бывшей, которую забыл быстрее ответов на первый экзамен? В прошлое не полезет. Не любит. Секс - следствие моей слабости. Слабости и ничего более. Ебать. Да харе на меня так смотреть! Хватит будить надежду, я же хоть и сука, но человек. У меня бьется сердце и кипит кровь. Потому что если Адриан забыл, то я чисто морально на это не способна. Напоминание мешает. Ох, пиздец, что-то плакать хочется. Не надо было похмеляться. Хотя я всегда напиваюсь, чтобы глушить влияние духа, иначе давно бы свихнулась. Черт! Дыши, нельзя перед ним слабачку разыгрывать. Я взрослая, не ребенок. Я прошла через ад и выжила, и никакой бывший парень не сможет меня унизить. И плевать я хотела на то, что все эти годы любила его. Любила труп, как бы отвратительно не звучало. - Я знаю, - отхожу в сторону, на максимально далекое расстояние. - Я не против. Рано или поздно она бы все равно узнала. Адриан выдохнул с облегчением. Игнорируй. Ему плевать на твои уязвленные чувства. Всего лишь попытка наладить отношения. Остаться друзьями, не больше. - Я боялся, что ты меня убьешь. - Обязательно, бутылкой по голове, - киваю на разбросанные по всему полу пустые бутылки. Отлична выдалась депрессия. Три дня беспробудного пьянства. Все, лишь бы заглушить проснувшееся во мне тепло, которое я так долго пыталась удалить из памяти, из сердца. Но пришел Ивашков и притяжение вернулось в тройном размере. - У меня их тут много. - Ааа. Оборачиваюсь к парню и криво улыбаюсь. - Я шучу. - Не пугай так. Ивашков проводит рукой по волосам. Я заставила его вспотеть. Очередное доказательство, что он боится меня, а не любит. Ебать. Много думаю не о том. Психолог бы от меня сбежал. Слишком переживаю по пустякам. Если начну рассуждать о какой-нибудь проблеме, то это надолго. Люк бесился, когда я пыталась с ним поговорить. Франко слушал, а его брату было похуй. Главное - дело, остальное неважно. Адриану просто повезло, я после него только с Люком была, но тот не слишком будоражил мой мозг. Трещина на сердце не затянулась. А теперь и вовсе бесполезно пытаться ее зашить. Бля. Бля, бля, бля. Во меня понесло не в ту сторону. А потому, что привыкла в присутствии Адриана превращаться в пятнадцатилетнюю девчонку, которую он соблазнил. - И что же Татьяна? Успела расспросить обо мне? - Нас прервали. - Ммм. Понятно. Значит, можно смело утвердить, что мне повезло и ты пришел не по ее поручению. Подхожу к подоконнику, облокачиваюсь руками на батарею и выглядываю в окно. Темно. Но в праздники мы не учимся, а на завтрак не пошла. Пошло все к черту. - Розу пытались убить. - Я знаю. - Твой парень. Почему я боюсь расспросов стражей, но при обвинении Ивашкова во мне и капли страха не пробудилось? Словно он просто спросил, как у меня дела. А он пытается выяснить, как там его девушка. Блядь. Как же я жалею, что позволила Розе жить. Ведь это я должна была убить ее, пока парни сторожили выход. Но я не убила. Я подсыпала ей снотворное в ужин. Как раз через три часа должно было подействовать. По плану Люк и остальные вырубали стражей, которые охраняли дампирку, а я под прикрытием проникала в спальню и втыкала кол в сердце спящей. Но все пошло кувырком. Там оказался Беликов, а я сбежала. Глупо, конечно. Но девушка же ни в чем не виновата. Люку просто нужна была свежая кровь. Он ведь истинный монстр. Роза дорога Франко и Адриану. И я дура ебанутая, решила побыть матерью Терезой и спасти жизнь той, из-за которой прорыдала последний месяц. Все было так странно. Я узнала Адриана, но не сразу подошла. Первую неделю приходила в себя (я ведь похоронила его пять лет назад), вторую неделю пыталась понять, что мне делать, третью неделю металась от Люка к Адриану (при этом не понятно, как я вообще подумала о возможности возобновления наших отношений), четвертую неделю рыдала и страдала (потому что он был с Розой мил, а ко мне даже не приближался). Да, я и сама не подходила. Но как я могла подойти? Что могла сказать? Привет, рада, что ты жив, но почему ты не пытался связаться? Почему обманул? Да это пиздец, как тяжело! Я любила его, и потеряла. Но оказался жив. Блядь, ну я же столько лет создавала образ стервы, маньячки, неконтролируемой бой-бабы, которая никогда не плачет и не позволяет никому собой манипулировать. А одна мысль о том, что Адриан жив, что он рядом, вынуждала прежнюю меня просыпаться. И я плакала, плакала и плакала. А потом три дня назад Люк поехал за парнями, а я, оставшись одна, напилась, включила на всю музыку, начхав на соседей. Ко мне мог заявиться кто угодно. Пришел Ивашков. Попросил сделать потише, вел себя также, типо не знаком, типо сама гадай и угадывай. И я была так зла, что не выдержала и высказала ему все как есть. Наорала, наматерилась, избила. Ебать. Три пощечины, а на четвертой он схватил меня за запястье, лишив возможности вырваться. Мы как-то «побеседовали», наорались. Такую разборку устроили, что удивительно, как никто не зашел. Наверное, я на него весь словарный запас обзывательств потратила. Я хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым. А вышло так, что виноватой чувствую себя я. Потому что позволила ему в какой-то момент стереть слезы с моих щек, провести по шее, по ключице, поцеловать. И, как следствие, посадить на подоконник и отыметь. У меня нет возможности оправдаться. Я винила Франко, а сама оказалась в подобной ситуации, когда из-за одного человека могу пойти наперекор Адаму, таким образом подвергнув самого дорого человека смертельной опасности. Я действительно не способна предать ЕЕ. Однако единственный способ выйти сухой - поведать Адриану истинную причину, по которой я здесь. А это окончательно сведет меня с ума. - Ирония судьбы, не так ли? Твою новую девушку пытался убить мой новый парень. Пиздец совпадение. - Не шути по этому поводу. - Какой серьезный тон. А знаешь, я ведь могла ее убить. А я этого не сделала. И я засмеялась так истерически, что салемские ведьмы отдыхают. Это был смех, идущий от сердца. Болезненный смех моего разбитого сердца. Мне было плохо, отвратительно. Безумно хотелось открыть окно и выпрыгнуть. Какого это будет, спустя столько лет, объявить о секрете, который поклялась никому не рассказывать? Херово это будет. Ивашков меня возненавидит. Еще сильнее, нежели за то, что я причастна к покушению на его девушку. Он не захочет понять. - Я из-за тебя не сделала, понимаешь? - я поворачиваюсь к нему и начинаю плакать. - Я ведь такая наивная дура. Решила, что раз ты жив, значит, у нас все будет как прежде, значит, ты поможешь мне выпутаться, поможешь спасти ЕЕ. Но ты сдашь меня как только узнаешь подробности. А почему бы и нет? Тебе же она дороже меня. Так ведь всегда было, да? Ты меня никогда не любил. Я всего лишь подруга детства, симпатичная умная Джулия, которая помогала тебе с учебой. Признайся, ты встречался со мной из-за долга. Ну, чтобы отплатить за мой труд. Не надо отгораживаться. Я понимаю, мне было пятнадцать, я не подходила под твой тип. Сколько их у тебя кроме меня было? А хотя, не хочу знать, не хочу, чтобы было еще больнее. Ты хоть понимаешь, насколько сильно я тебя любила? Я же умереть была готова за тебя. И после тебя. Меня пришлось отдать Адаму, чтобы я не покончила с собой. Дух, он вышел из-под контроля, когда мне сказали, что ты умер. Я сошла с ума. Я трижды пыталась покончить с собой. Резала вены, но откачали, пыталась сброситься, но мне не дали. А во время аварии сработала подушка безопасности. И я выжила. Я сорвалась с обрыва, но выжила. А ведь не хотела. Ты ушел, оставив пустоту, не оставив ничего, кроме разбитого сердца. Скажи, каково это было, знать, что из-за тебя страдает человек и продолжать игнорировать? Неужели ты вообще ничего ко мне не чувствовал? И вся эта романтика была лишь для того, чтобы затащить меня в постель? Не смотри так, мне твоя жалость не нужна. Я научилась справляться со всем сама. Было трудно, но я сумела, сумела, потому что нашла, ради чего жить. Единственное, чего я не могу простить - экспериментов. Знал бы ты, каково это, когда тебя кормят ядовитыми веществами, когда тебя держат в клетке, а ты страдаешь клаустрофобией. Когда тебя привязывают к столбу, а комната начинает заполняться водой. Когда тебя клеймят без наркоза. Берут кочергу и прижигаю оголенное тело. Когда душат, выкачивая из камеры воздух. Когда стригою позволяют пить твою кровь, доводя тебя до полуобморочного состояния. И все это только для того, чтобы деньги моей матери не были потрачены даром, чтобы она продолжала оплачивать расходы. Ведь моей матери, в отличии от твоих родителей, было плевать на дух. Она считала меня ошибкой природы. Каким-то уродцем. Тогда же ничего не было известно о пятой стихии. Вот она и хотела либо избавиться от меня, либо вывести магию. И Адам преуспел. Я почти два года не могла использовать дух, превратилась в марионетку чокнутого ученого, которого заставили создать монстра. Знаешь, он меня мучил, почти убил, а я ему благодарна. Потому что он хотя бы заботился обо мне. Не то что моя мать. Она даже ни разу не пришла. Я была одна. Люк и Франко-они единственные, с кем я могла общаться. А еще они понимали, через что мне приходиться проходить, потому что они сами проходили через это. Понимаешь? Мы всего лишь подопытные кролики. С той разницей, что парни останутся жить, а от меня избавятся, как только Адам узнает, что его эксперимент провалился. Он думает, я не испытываю никаких эмоций, думает, я не пользователь духа. А мы его обманываем. Представляешь, мы врем ему. Класс. Пиздец. Я труп. Вопрос времени, когда мое тело найдут в какой-нибудь канаве. Но ты не переживай. Проваливай. Вперед и с песней. Иди, расскажи всем, кто я, зачем мы здесь, на кого работаем. Спаси свою подругу. Давай же, тебе ведь Роза важнее, на кой хуй тебе проблематичная бывшая? Ты же ее любишь, не меня. Я умру, ты даже не заметишь. Никто не заметит. Надо тебя убить, а я не могу. Все. Сползаю на пол, закрываю лицо ладонями и начинаю реветь в три ручья. Блядь, да провались моя привязанность к черту! Я хочу его обнять, а не отгораживаться. Но нельзя же. Я должна спасти ее. Если не я, то кто? ОНА на меня надеется. И ради НЕЕ я выполню миссию. Никто и не знает, насколько плохи мои дела. Хуйня. Блядь. Какая же эта хуйня. Ну почему именно так? Почему нельзя было обойтись без встречи с ним? Ведь теперь я предательница. Все рассказала, ну вот все. Абсолютно. Из всех нас троих именно мне суждено свести нас в могилу. Я такая идиотка, но я же не виновата, что всего лишь женщина. Слабый пол. Если влюбляемся, то навсегда. И никакие другие моменты не заботят. Какая же я дура! Дышать тяжело, плохо. Меня всю трясет. Интересно, он уже ушел? Или еще ждет, когда открою последние карты. Конечно же дождется, чтобы сразу героем стать. Ради нее, ради этой темноволосой, красивой дампирки. А я кто? Я похожа на мальчика, худая, с маленькой грудью, мелкого роста, чтобы там Франко не говорил. По сравнению со мной Роза просто красавица писаная. Ебать, не хочу терять Адриана. Я его люблю. Пипец. Блестяще. Докатилась. - Джулия, - Ивашков начинает подходить ко мне. - Не подходи ко мне! Убирайся! - перехожу на крик. Горло саднит, говорить тяжело. - Чего ты ждешь? Или хочешь знать, зачем нам твоя девушка? А я вот не скажу. Я и так сказала много. Меня теперь ничто не спасет. Ты же все равно пойдешь и расскажешь. Прежде, чем я успела хоть что-то понять, Адриан оказывается около меня, он падет на колени и берет меня за руки, но я начинаю вырываться. - Пусти меня! Не трогай! Нет, я не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Неужели не понимает, насколько мне больно? Я ему внятно объяснила, а он бесчувственный хам, который делает еще хуже. Урод. Кабель. - Ненавижу! - я пытаюсь вырвать запястье, но ничего не выходит. Пытаюсь еще раз и еще, отбиваюсь, как могу, но я слишком ослабла. Так что вы итоге признаю поражение, прекращаю сопротивляться и просто плачу. - Ненавижу. - Тогда у нас проблема. Потому что я тебя люблю. Я поднимаю заплаканные глаза на парня. Что-то в его голосе заставило меня не начать противоречить сразу же. Или я просто перестала понимать, когда люди со мной играют. Одним словом я позволила себя выслушать. Наверное, выбора особо не было. Хватка сильная. А он все выпытает, ради Розы. Или меня, если его признание не фарс. - Я люблю тебя, - повторил более отчетливо, а одна ладонь обхватывает мой подбородок. - Всегда любил, чтобы ты там не думала. Я бы никогда не позволил твоей матери так с тобой поступить. Но я не знал, где ты. Более того, все эти годы, я был уверен, что ты мертва, Джул. Так же, как ты была уверена, что мертв я. Мои истерики редко можно так быстро остановить. Однако слова Ивашкова заставили протрезветь, а может быть я весь алкоголь выплакала. Но так или иначе, а мыслить более менее разумно я сумела. - Чего? Как это ты думал, что я мертва? - Регина всем сказала, что ты покончила с собой. Мама заставила всех считать меня погибшей? Зачем ей это? Не понимаю. Она наоборот, каждый раз в письмах только и говорила, что я не сумею вернуться в нормальный мир, пока не поправлюсь, что я должна это сделать рада НЕЕ. - Нет. Она бы не стала. - Она это сделала. Могу отвести тебя на твою же могилу. Отрицательно мотаю головой. Но уже на автомате каком-то. - Что же это получается, она мне лгала? Зачем? Адриан пожимает плечами. - Увы, не знаю. Тетя также в шоке. Она попытается выяснить, в чем тут дело. Татьяна знает маму, как никто другой. Если кто и сумеет обо всем выяснить, то только она. Обманула. Столько лет я жила во лжи. Мной манипулировали все время. И главным манипулятором была моя собственная мать? Ебать! Я попала. Но почему она так сделала? Она отослала меня к Адаму, потому что дух вышел из-под контроля. Но он вышел из-под контроля, потому что Адриан умер. Однако это не так. Он жив. Следовательно, мне специально соврали относительно его смерти. Блядь, как я зла. Не имею ни малейшего понятия, какие у матери мотивы, однако выясню. - Я ее убью, - пытаюсь встать, но Ивашков снова не позволяет. - Так, никаких необдуманных действий. Сама говоришь, что находишься на грани жизни и смерти. Надо обдумать все. - О чем думать?! Она виновата в том, что мы не вместе. Или тебе все равно и ты не хочешь отомстить? Соврал, что любишь? Кстати, я слишком легко согласилась. Может на мне принуждение применили? Вряд ли. Я же к нему устойчива. - Нет. Я люблю тебя и готов повторять об этом каждую секунду. Я не хочу потерять тебя снова, потому что ты даже не представляешь, через какой ад мне пришлось пройти после твоей смерти. Он смотрит с заботой и нежностью. И все проблемы отходят на второй план. Именно так и должно проходить наше воссоединение. С душевного разговора. Мы все еще находились очень близко к друг другу. И это нельзя было игнорировать. Я успокаиваюсь, когда мое чутье, дух, позволяет проникнуться настроением Ивашкова. Я переживаю вместе с ним все. То, с каким отчаянием и раскаянием он наблюдал за моей истерикой. То, как он нервничал и еле сдерживался во время наших коротких разговор. Наконец, я пережила его прошлое. Видела его глазами мои похороны, труп, кошмары по ночам. Он страдал также, как я. А может еще хуже. Ведь у меня был якорь. А у него не было никого. И с Розой он замутил только потому, что она напомнила ему меня. - Господи, ты тоже страдал. В моих любимых зеленых глазах промелькнула невыносимая боль. - Да. И больше я не знала, что сказать. Впервые замолчала. Обычно меня тяжело заставить умолкнуть. Мы некоторое время еще сидели на полу, обдумывая каждый свое. Лично я просто пыталась понять, что дальше. Нет, я не строю грандиозных планов. Пока меня волнует, должна ли я ему назвать причину, по которой работаю на Адама, причину, которая связывает меня со школой на Аляске или еще не время? В любом случае потом придется поведать. - Зачем вам нужна Роза? Адриан спрашивал осторожно. И, если бы я не прочитала его мысли, то, несомненно, тут же бы отстранилась. Но я точно знала, что у него нет на уме плохих мыслей. - Беспокоишься о ней? - О тебе. Я опускаю взгляд. В белье немного прохладно. Кожа покрылась мурашками. Адриан это заметил, встал, забрал с кровати халат и накинул на мои плечи. - Спасибо, - я укуталась посильнее. - Я скажу тебе правду. Но пообещай, что поможешь мне спасти Адриану. - Моя теска? Она твоя подруга? Хм. Ладно, просто так ничего не случается. Видимо, время пришло, раз речь зашла о НЕЙ. Валерьянка и нашатырный в тумбочке, вроде. - Нет. Она наша дочь. Судя по ошарашенному виду папаши, придется искать дефибриллятор. Дмитрий - Марс вызывает Беликова! Перед моими глазами щелкают пальцы. - Альберта? - выхожу из задумчивого состояния. - Сейчас же не твоя смена. Страж Петрова предстала передо мной в свойственной ей дружески-деловой манере и в типичном облике серьезной бизнес-вумен. За исключением того, что на ней вместо костюма стража была простая одежда. Незачем официально одеваться вне работы. Это я без пыльника никуда. - И не твоя, судя по тому, с каким усердием ты стоишь на одном месте. Оглядываюсь. Лес, горки снега, который расчистили с дорожек, лопаты в этих самых горках, полуосвещенный двор, на заднем плане административное здание. Кажется, подобный пейзаж уже видел час назад. Черт! Какая может быть работа, когда мою девушку пытались убить? Верхом наглости было поставить меня патрулировать 1 января. - Хочешь подменю? - Неужели эмоции так легко читаются? - сказал с сарказмом. И так понятно, что от меня подобный промах редкость. - Я даже отвечать не буду, - дампирка протягивает ладонь. Приходиться с обидой выдохнуть и достать связку ключей. Научился понимать без слов. - Попался на такой мелочи. Теряю сноровку. - В твоей ситуации, я бы волновалась в случаи обратного эффекта, - забирает связку. - Я пока ей ничего не говорила. Но она узнает. И лучше от кого-то, кому доверяет. Одним словом от меня. Роза. Она задавала много вопросов и не успокоится пока получить ответов. Хотя это не так и плохо, наверное. За исключением … неважно. - Я с ней поговорю, прямо сейчас. Собираюсь подготовить к тому, каким именно образом нам удалось избежать проблем. Моройский день подходил к концу. Что означало конец моей смены. Но я сегодня плохо поработал, признаю. Последние ученики спешили в спальные корпуса. Комендантский час наступил минуту назад или около того. А я не ругаюсь, более того, не замечаю задержавшихся. Перенервничал. Вообще по сути мне должны были дать выходной. Все-таки поучаствовал в драки и пострадал. Черт! Поверить не могу, что какой-то человек доставил столько хлопот. До сих пор в голове не укладывается, откуда у простых смертных такая сила. Стригои перед ними отдыхают. Я многое повидал на своем веку, но подобное … невероятно. Еще и попытка убить Розу, выгораживание нас Владимиром. Блядь. То ничего, то все сразу наваливается. Начинают раздражать такие мелочи, как мигающие фонари и скрип ботинок по снегу. А холодный ветер и вовсе хочется запихнуть в бутылку. - Владимир уже сказала, какой вердикт вынесла Кирова? - Его не посадят. И Татьяне ничего не скажут. Но наказание все равно сурово, - я пытался убедить Вовку отказаться от своих слов, но он решил, что не заслуживает быть стражем, а у меня это в крови. - Послушай, я твой друг, ты много раз выручала меня. Не знаю в праве ли я просить об еще одном одолжении. - Всегда рассчитывай на меня, - Альберта ответила не задумываясь, как и всегда. - Поговори со Стэном. Выпучила на меня глаза, словно я попросил ее о чем-то непристойном. - Почему я? Многозначно выгибаю бровь. Петрова, как рыба, начинает закрывать и открывать рот. Еще спрашивает. Естественно больше Альто никого слушать не будет. Угораздило же Альберту расположить его к себе. - Нет реальной уверенности, что он меня послушает. Добавим сложенные на груди руки. - Прекрати так смотреть! Это было давно. - Но вы до сих пор друзья. - Друзья - это сильно сказано, тебе не кажется? Мы обсуждали времени, когда Стэн и Альберта работали вместе. Ходят слухи, что из них вышла неплохая команда. Хотя, как по мне, не только команда. Хотя я не из баб, которые занимаются слухами и доводами. Я просто хочу защитить близкого человека. - Любовники? Я сказал в шутку, но она вдруг зарделась. Причем явно не от злости. - Да ладно?! Опаньки. Вот это номер. Оказывается слух не на пусто месте основан. Я конечно знал, что в молодости Альберте нравились мужчины типажа Стэна, но и подумать не мог о подобном. Фуу, меня сейчас вырвет. Альберта и Альто. Нет. Стэн и Петрова. Ох ебать. - Это было всего раз. И то под влиянием алкоголя. Так что не в счет, - поплотнее закутывается в алое пальто. Могла бы и застегнуться, не жарко, свитер спасает, должно быть. - И хватит обсуждать мою личную жизнь. - То-то он в твоем присутствие становится белым и пушистым. - Беликов! - начинает легонько бить меня по рукам. Как маленький обиженный ребенок. - Понял-понял, - выставляю руки вперед в защитном жесте. - Молчу. Альберта восстанавливает дыхание. Она оказывается милая, когда злиться. Обычно такая же непроницательная мина, как у меня. - Так или иначе, Стэн единственный, кто может нас выдать. Я беспокоюсь не о себе. А о Розе. У нее и без того мало шансов устроиться на нормальную работу. Роман с преподавателем лучше не сделает. - Ты же сказал, что Кирова уладит все? - Стэн не Кирова. Альберта, пожалуйста. Пару минут мы смотрим друг на друга. Петрова то и дело отворачивается, обдумывает, снова смотрит на меня. Надеюсь, я выгляжу достаточно жалким. Говорят женщин печальными взглядами можно подбить на все. Да-да, совет Вовки, вы угадали. - Хорошо, я попробую. - Я знал, что на тебя можно рассчитывать, - хлопаю даму по плечу. Так, если Альберта уговорит Стэна, то на одну проблему меньше. Значит, остается неприятный разговор с Розой. Неприятным он будет по многим причинам. Я направляюсь в сторону гостиницы, Розу решили пока еще оставить на прежнем месте. Никак многие студенты уехали на праздники домой. Остались только самые одинокие. - Дим, - на полпути Петрова меня окликнула. Обычно она так делает, когда очень долго не может решить, а стоит ли об этом говорить, - мне одной показалось подозрительным, что Владимир так легко взвалил вину на свои плечи? - К чему ты клонишь? Пожимает плечами. - Истории имеют плохое качество повторяться, - таинственным предупреждающим голосом утвердила дампирка. - Удачи. Провожаю подругу взглядом полным смятения. На что она намекает? Или пытается мне отомстить? Да нет, бред. Альберта хорошая, свинью не подложит. Ладно, потом подумаю, о чем речь. Сейчас моя цель - поговорить с Розой. За последние сутки я наслушался самых разных сплетен. И в очередной раз убедился, что не зря паниковал, когда большая часть студентов осталась отмечать Новый Год в Академии. Новость о проникновении недругов и нападении на Мередит разлетелась за считанные часы. Пока никто не знает об истинной цели нападавших, также как и про участие в нападении стража школы. Но хотите открою самую большую закономерность богатых и молодых? Для них сплетни тоже, что для нищего хлеба. Необходимы как теплый плед зимой. Ведь, начав однажды, не сможешь остановиться. Будешь продолжать портить другим жизнь, не заботясь о внутреннем состоянии униженных. А в Академии Св. Владимира, поверьте, что ни день - новый скандал. Три-четыре дня и подробности станут известны всем. Максимум на разгадку уйдет месяц. Единственная надежда на здравый рассудок. Увы, у подростков он отсутствует. И как бы сильно не хотелось избежать повторения с побегом, когда Роза была главной целью всех историй, не удастся. Моя дорогая до сих пор остается персоной номер один. Пока шел до номера Розы пытался понять происходящее. Ни одно нападение не бывает случайностью или стечением обстоятельств. Человеку нужно сильно досадить, либо стать у него на пути. Люк практически признался, что это он виноват в побеге Розы. Василиса призналась, что нападавшие ей знакомы. Уже два этих фактора настораживают. Потому что единственное объяснение связи нападения и побега - от Розы пытаются избавиться. Вопрос зачем и кто? Четверка, с которой мы столкнулись, - наемники, причем достаточно необычные, неестественно сильными. А что если они подручные того ученого с Аляски? Как его там … Адам, кажется. Он же занимается какими-то ужасными исследованиями. Вполне логично. Моя любимая чем-то навредила Татьяне, ну или кто там за Адамом стоит, и ее решили устранить. Но так как смерть Розы не прошла бы незаметно, подошли к проблеме с другой стороны, менее безопасной. Для побега нужна была причина, от балды Роза серьезных поступков не совершает. Люк, который подослан в Академию, узнает о нашем романе (пусть и неясно, как именно). И использует это знание в своих целях. Дальше встает вопрос, как одурачили Розу с изменой, если она точно не под принуждением, Таши в школе уже в тот день не было, а я и вовсе в больнице лежал? Тайна покрытая мраком. Оставим пока, вернемся к побегу. После того, как Роза сбежала, за ней решили проследить и убедиться, что она не вернется. Поэтому на горизонте и возникли эти парни с Алеком во главе. Люк, вероятно, остался в Академии, так как что-то не доделал. Что именно? Тайна покрытая мраком №2. Алек должен был следить за моей девушкой, но что-то пошло не так. Думаю, Роза и Лисса на этот вопрос ответят, так что тоже отложим пока. Двигаемся дальше: девушки сбегают, поселяются в Майами, где в принципе за ними также должны были следить. И вероятно, этот некто был с ними близок. Спорю, этот некто и пристрастил Розу к алкоголю и разгульному образу жизни - лучший способ забыться. А чтобы Роза окончательно забылась, некто должен был дать ей что-то, ради чего она не бросится звонить мне, более того, что-то, что заставит Василису до последнего терпеть неудобства. Получаем тайну покрытую мраком №3. Кто подкидной валет в Майами и что именно он дал взамен? В Академии девушки снова попали под крыло Люка. И вот тут начинается полная бессмыслица. Роза больше не обязана вести себя, как потаскуха и наркоманка, она вернулась в школу добровольно. Нет людей, которые ее бы подбивали. Я и Лисса всячески старались до нее достучаться. И мне это несколько раз удавалось, правда, не надолго. Но ее перепады то хорошая, то плохая никак не связываются у меня с нападением. Разве что … последний приступ был два месяца назад, когда Роза впала в кому. И после этого она вела себя хорошо. И вот стоило ей ударить королеву … Возможно ли, что Татьяна заказала Розу? Возможно, но я сомневаюсь. Какую бы ненависть королева мороев не испытывала к моей девушке, вряд ли она способна причинить боль племяннику, а Адриан Розу любит. Татьяна отпадает. Кирова? А что, она допустила зачисление Люка, проморгала нападение, пыталась запихнуть Розу на Аляске. Согласитесь, слишком много ошибок и намеков. С другой стороны, Кирова не пойдет против Эйба Мазура. Альберта уверена, директриса трусиха и весь спектакль при их прошлой встречи блеф. Какие еще варианты? Дашков? В принципе у него есть связи, даже после того, как его посадили. И то, ему в прошлый раз нужна была Лисса. Блядь. Моя голова сейчас взорвется. Я в тупике. Не вижу связи. Люк явно не сделал того, ради чего попал в Академию, иначе бы давно смылся. Все-таки его в любой момент могли расколоть. Следовательно, Роза все еще в опасности. Плюс зачем убивать ее, если Адаму она нужна живой? Связь между ученым и стражем точно есть, чутье мне подсказывает. А где связь с нападением? И каким боком ко всей ситуации приписываются перепады настроения Розы в течение последний месяцев? Черт! Как все сложно. Хотя кое-что вполне определенно. Адам виновен в происходящем. Однако он очередная пешка в руках короля или королевы. Тайная покрытая мраком №4 - кто же стоит за всем происходящим и что ему надо? Мда, данную шахматную партию определенно пока что выигрывают черные. Успеем ли мы сложить части головоломки и разобраться до того как нам поставят шах и мат? Остается надеяться на некую помощь со стороны Розы. Время лгать и уходить от расспросов прошло. Стоило мне войти в номер, как любимая кинулась мне на шею. Я едва успел сообразить, что ее нужно обнять в ответ. - Господи, я волновалась за тебя. Приходиться хмыкнуть. В этом вся Роза. Убить пытались ее, но о состоянии здоровья волнуется у всех, кроме себя. - Тебе не кажется, что время побеспокоится о себе? - Прекрати нести чушь. Вам всем досталось куда серьезнее, - она освобождает мой торс от объятий, лишь для того, чтобы взять за руку. - Как там Мередит? Альберта сказала в нее стреляли. - Жить будет. Была на грани, но все обошлось. Хотя пришлось сделать переливание. Я знал, что с Розой все хорошо, тем не менее у меня камень с груди упал, когда увидел родное лицо. Никому не желаю оказаться на моем месте, в шаге потерять любовь всей своей жизни. И я до безумия рад, что и с Мередит все нормально. Вовка может сколько угодно отрицать, но я не слепой, он к ней привязался. - Это просто отвратительно! - со злостью высказалась ученица. - Почему меня пытались убить? А главное кто? Розы выглядела вполне выспавшейся, взбешенной, но готовой принять новости, даже самые шокирующие. Раньше я никогда не боялся ее ошарашить. Однако последние месяцы по понятным причинам меня порядком обеспокоили. Я больше всего на свете не хочу, чтобы вернулась «новая» Роза, так что стараюсь избежать любых разговоров о прошлом. К несчастью, сейчас выбора нет. На кону ее жизнь. - Роза, тебе лучше сесть. Она с непониманием осматривает мое лицо. - Окей. Твоя серьезность меня пугает. - Просто сядь. Без лишних слов дампирка прошествовала к кровати. На какое-то мгновение я вспомнил, чем мы с ней занимались на данном предмете мебели. Интересно, у нас когда-нибудь получится устроить нормальное утро после секса? - Я сижу, - Роза так сказала для галочки, но помогла перестать думать не о том. - Послушай, - я сажусь рядом с ней. - Лисса узнала нападавших. - Что? Как это? Откуда? - Тебе что-нибудь говорит имя Алек? Не смотря на то, что в той части комнаты, в которой мы сидели, свет от лампы освещал меньше всего пространства, не заметить перемену в лице Розы было невозможно. Ее глаза расширились от страха, настолько безумного, что выступили слезы. Она побледнела, это было очевидно, пусть загар и сошел. Первая реакция зашедшего сейчас - девушка увидела приведение. Потому что Роза выглядела так, словно готова отправиться на тот свет. Мне самому стало не по себе. В груди похолодело. Видеть ее такой, все равно, что читать мысли. Я испугался. Что же такого Лисса не договорила? Я боюсь представлять. - Роза. Рот приоткрылся, однако звуков не последовало. - Милая, - я взял ее руку и вздрогнул. Холодная. Фак, две минуты назад температура тела вполне соответствовала норме. - Невозможно, - прошептала моя девочка. - Скажи, что Лисса обозналась. Убираю прядь ее волос за ухо и задерживаюсь на виске. - Кто это такой? Ты ведь с ним встречалась раньше, во время побега? Спокойствие, Беликов. Не настаивай. Ей и так плохо, не усугубляй ситуацию, потерпи, дай время собраться с мыслями. - Что Лисса рассказала? - Только то, что он сын хозяев отеля, в котором вы останавливались. Роза поднялась с постели и прошествовала к столику около дивана, на котором стояла бутылка из-под шампанского, которую мы не допили. Так, судя по тому, что взяла бокал, собирается выпить. Не нравится мне эта идея. Как знал, что напоминание о побеге всколыхнет старые привычки. - Я так понимаю, ты бы хотел узнать, почему я так испугалась? - дорогая стояла спиной, но для распознания паники достаточно слышать. - Если не хочешь, не говори. - Я больше не «поцелованная тьмой». - Я знаю это, - не стоит говорить откуда, а то убьет кого-нибудь ненароком. - Но не знаю по какой причине. Пытался выяснить, но мой друг-пользователь духа отказалась посвящать меня в такие подробности. Видите ли не хочет лезть не в свое дело. - Чтобы разрушить связь нужно … нужно умереть. Теперь моя очередь превращаться в мертвеца, белея от страха. - Повтори. - Разрушить связь «поцелованного тьмой» с пользователем духа возможно, если он переживет клиническую смерть. Сразу перед глазами предстала картина, в которой Роза лежит на операционном столе, вся в крови, а врачи записываются дату ее смерти. Я сглотнул. - Значит ты …умирала. - Было дело. Ирония или сарказм. Хрен знает, с какой именно интонацией Роза это сказала. Ей, казалось, абсолютно пофиг на тот факт, что она умирала. То есть, я знал, что ей не все равно. Просто она говорила как-то спокойнее, нежели я ожидал. Зато моя реакция выше всяких похвал, бешенное сердцебиение и угрызение совести, в сумме со страхом и дрожью в руках. - Как это вышло? - Я слетела с моста на байке. И это была не вода, а канализация. Меньше воды, больше труб. Сломала себе позвоночник и пробила черепушку. Скорая прилично ехала, отель находился достаточно далеко от города. Но они приехали. На обратном пути у меня остановилось сердце. Кровоизлияние, кажется, не в курсе. Пришлось использовать дефибриллятор. После третий попытки пульс появился. Дальше провели операцию, Лисса дождалась пока все уйдут из операционной, вылечила меня, и мы уехали из Л-А. И поехали в Майами. Потерю связи обнаружила на следующий день. - О господи, - я спрятал лицо в ладонях и стал раскачиваться взад-вперед. - Это из-за меня, да? Блядь. Конечно из-за меня. Из-за того, что Роза любила меня. Вот решила покончить с собой, чтобы навсегда обрести покой. Какая я скотина. Следовало вообще никогда не влюбляться в нее. Урод. Соблазнил ее. Нет, я точно педофил. Гребаный извращенец, которого потянуло на симпатичную ученицу. Это мне следовало умереть, а не ей. Я один виноват во всех ее бедах. Я ведь и подумать не мог о таком. Самоубийство. А я надеялся, обошлось без самой большой крайности. - Честно говоря, я сначала думала, что именно из-за тебя, - я слышал, как Роза развернулась. - Но ты не виноват. Если кого-то и стоит винить, то только меня. - Хватит! - я резко вскакиваю. - Как ты можешь так спокойно об этом говорить? Я один виновен во всех твоих бедах! Я совратил тебя, лишил невинности, влюбил в себя и не сумел удержать. Ты разочаровалась во мне. Из-за меня ты чуть не умерла, в конце концов. Ебать! Последнее слово я уже выкрикивал на русском. Со всей дури стукнул кровать. Ненавижу себя. Роза была такой милой, отзывчивой, доброй девушкой, подавала такие надежды. У нее было все: репутация, друзья. Пришел я и все пошло коту под хвост. Только я виноват во всем, что с ней случилось. Только я. - Черт! - запускаю пальцы в волосы. - Как ты можешь любить после такого? Я же испортил твою жизнь. - Ничего не испортил. Испортил тот, кто внушил мне измену. Ты не виноват в том, что кому-то приспичило избавиться от меня. Смотрю на Розу. Страх остался на ее прекрасном лице, но убавился. Появилось отчаяние. И, кажется, мой выпад добавил масла в огонь. Роза теперь боялась еще и за меня. А ведь в ее словах есть смысл, я прав? - Не делай такое лицо. Жалость не к месту. А она именно жалела. И я не понимал, почему. Почему она не ненавидит меня? Я ведь причинил ей столько боли. Я не заслуживаю даже разговаривать с ней, не то, что касаться. - Дмитрий, - Роза подходит ко мне, заглядывает в глаза, - я люблю тебя. Мне плевать, что было в прошлом между нами. Давай забудем об ошибках и постараемся сделать все, чтобы защитить наше будущее. Потому что ты уже дважды едва не потерял меня. И, знаешь, я боюсь, что мои недруги не остановятся. Ее слова полностью озвучили мои недавние опасения. Она простила и забыла, просит меня о том, а я … разве могу я ей отказать? Ей? Никогда. Приходиться подавить самобичевание и притянуть к себе единственную девушку на свете, за которую готов умереть. И этот поцелуй заменил для нас белый флаг. Пока я успокоился. Надеюсь, надолго. А то я могу сам себя довести, пока буду винить себя во всех проблемах Розы. А я умею вбивать в голову всякий бред и долго не давать волю душевному состоянию вылезти наружу. - Успокоился? - спросила дампирка, когда, прервав поцелуй, положила голову мне на грудь. - Пока да, - я обнял ее, сразу стало легче. - «Пока» меня не устраивает. - Ты же меня знаешь, я долго отхожу. Она жива. В настоящем, в данный момент, в данной комнате. Роза жива и любит тебя, Беликов. Ради нее нужно принять и пережить. Иначе отношения снова зайдут в тупик. Бля. Все. Это надолго. - Ты чересчур самокритичен. Отлично. До сих пор «читает» мысли. Прямо как в старые добрые времена. - Владимир мне говорил что-то подобное. Вовчик меня успокоил подобной фразой, когда мама на меня накричала, а оказалось, что у нее выдался сложный день. Я тогда несколько часов отсиживался у Рогонова, пытаясь понять, что сделал не так. После той посиделки, друг строго настрого запретил мне звонить ему, если начну загоняться. Либо, если без загонов не обойтись, запасаться виски. - Твоя девушка и твой лучший друг мыслят одинаково. По-моему это что-то да означает. В психушку пора обоим. - Это означает, что вас надо держать подальше друг от друга. Двух шутов в своем окружении я не выдержу. Роза недовольно заныла. - Хорошего же ты мнения о лучшем друге, козел Беликов. - Не начинай! Роза улыбается, а я целую ее в макушку. Вот так всегда. Стоит нам решить одну проблему, появляется другая. Я должен ей рассказать о Владимире. Вдвоем мы справимся. - К слову … - Алек был хозяином байка. В тот день мы виделись в первый и последний раз. Что же хотел сказать одной, а Роза вынудила сказать другое, потому что решила, что я спрашиваю относительно Алека: - Я его убью. Прямо сейчас пойду в тюремное здание и убью его. - Он того не стоит. - Этот урод знает, кто на тебя напал. Роза цокнула языком и отступила. Потребует доказательства, иначе не поверит. Всегда старается мыслить открыто, но в сомнительных ситуациях только после предъявления доказательства. А я подготовился. - С чего ты решил? Что говорил? Я быстро пересказал все, что сумел суммировать и вывести. - Значит по-твоему Алек связан с Адамом? Долго не раздумывала, быстро уловила суть. Будто бы я сомневался. - Да. И Люк тоже. - Люк, - Роза задумалась. - Знакомое имя. Где-то я уже о нем слышала. - Он был стражем, неудивительно. - Нет, - Роза покачала головой, - я слышала это имя раньше, но не помню где. - Не забивай этим голову. Сейчас у нас есть проблема посерьезнее. Дампирка закатила глаза. - Что может быть серьезнее, чем попытка убить меня? Не знай я всех обстоятельств, тоже бы удивился. - Стэн, который растрепал Кировой о нашем романе. Бомба сброшена. Сейчас начнется. Лучше заранее схватить девушку за руку, иначе прощай Альто. Стоило мне исполнить обещанное совести, как Роза дернулась в сторону двери. Секунда в секунду. - Вот теперь Альто у меня получит. Я еще сильнее притянул Розу к себе. На первый взгляд она была спокойной, как танк, но это всего лишь маска. Внутри началась буря с молниями и громом. Прямо моя реакция, когда он сказал обо всем Кировой. Хотелось размазать Стэна по стенке. Я знал, что не нравлюсь ему, но не думал, что он способен на подлость. Разочарован, сильно. Что в нем нашла Альберта? Он же самая настоящая сволочь! Нам с Розой пришлось в который раз пройти по канату над пропастью и не упасть в огненную яму. - Убив его ты ничего не добьешься. - Он нас сдал! Ты понимаешь, какие будут последствия? - Да. - Тогда почему тебя это не беспокоит? Лично я не хочу, чтобы ты из-за меня сел. Блин, ну опять она себя занижает и беспокоится обо мне. И снова, как раньше. Я сама мудрость, а Роза взбалмошная студентка, стремящаяся избить до полусмерти любого, кто встанет у нее на пути, и живого, и не-мертвого. - Роза, никто не сядет. - Откуда ты знаешь? - Владимир взял вину на себя. И Кирова его отстранила, приказала уволиться по собственному желанию, обещала не разглашать его «роман» со студенткой. Моментально прекратились попытки вырваться. Роза обмякла в моих руках. - Что? - ее голос сел, и я вдруг почувствовал, как девушка в прямом смысле снижается. - Ох черт, Роза, - я подхватил ее и усадил на кровать. - Нельзя же так резко. Хоть бы предупредила. Но Роза меня не слушала. Она впала в транс, уставилась в одну точку и не моргала, с силой сжала покрывало. Мои брови полезли на лоб. Видимо, поспешил, надо было подготовить. Только вот подобная реакция ненормальна, ничего такого ужасного не сказал. Роза же умеет извлекать из самого отвратительного светлые нити. Я хотел привести ее в чувство, но тут, словно меня пронзило копье, в голову врезались слова Альберты: «Истории имеют плохое качество повторяться». Ученик-наставник, вот что имела в виду Петрова. Я всегда отличался сообразительностью. Прежде никогда не видел, чтобы Роза так реагировала на глупость человека. Обычно она шла и вправляла другу мозги. И, честно говоря, именно этого я от нее ожидал, когда рассказывал о поступке Вовчика. Однако криков не было, не было ничего. Всего лишь отстраненность, такая же, когда мы с ней были на пляже. Тогда она также смотрела в одну точку и проклинала меня. Сопоставить сходство и сделать вывод оказалось просто. - Роза, - мне было больно говорить, я никогда бы не подумал, что придется задавать своей девушке такой вопрос. - Ты любишь Владимира? Дампирка дернулась, словно я сделал ей укол в вену. Проморгала и посмотрела на меня. И одного взгляда хватило. Роза раскаивалась. Под ложечкой неприятно засосало. Определенно, подобного развития разговора я не ожидал. - Я не знаю, - она говорила искренне, но я видел, в ней идет борьба. - Ладно, - а что я еще мог сказать? Отпускаю ее руки и начинаю уходить, но каждый шаг дается с трудом. - Дмитрий, - зовет, но не предпринимает попыток остановить, - это не то, что ты подумал. - Все в порядке. Я пришел, чтобы узнать, откуда тебе известно об Алеке и рассказать про Альто и Владимира. А теперь я оставлю тебя одну, чтобы ты могла подумать. Я подхожу к двери. - Когда разберешься в своих чувствах, дай знать. И я оставил ее разбираться с желаниями. Ревновал ли я? Да, но не к Рогонову. Я ревновал Розу к самому факту - возле нее всегда полно парней. Всегда есть кто-то, кто встает между нами. Я люблю Розу, она моя жизнь, мой воздух, моя вселенная. Однако на сколько еще меня хватит? Мы три года бегаем друг от друга. На нашем пути постоянно кто-то встает, мешая счастью. Но, черт побери, почему именно тогда, когда я перестал переживать за верность Розы, у нее появились чувства к моему лучшему другу? Блядь! Как мне реагировать? Конечно, Роза выберет меня, если Рогонов откажет ей, да и в любом случае она выберет меня. Но ведь всегда есть эта вероятность, что я останусь один снова. - Пиздец! - я прислонился лбом к холодной стене. Я так надеялся, что мы сосредоточимся на поисках виновника «моей измены и ее последствий». Сосредоточимся на деле. А теперь я даже не уверен, что смогу нормально патрулировать территорию. Первый день календаря в этом года определенно не войдет в список любимых. Пойду напьюсь. Все равно с Вовкой бесполезно говорить. Если Роза останется с ним, я им не помещаю. Два дорогих мне человека должны быть счастливы, и путь для этого придется пожертвовать счастьем мне.