Однажды в подсобке.

Аплодисменты, восклики и визги фанаток постепенно затихают. А фонари, освещающие сцену, почти гаснут. Хосок не спеша уходит за кулисы, бросив последний взгляд на публику и парней, а именно на Тэхёна. Он встает у выхода за дверью, чтобы внезапно схватить Кима, идущего в его сторону своей блядской походкой. «Конечно для фанаток...» - проносится в голове парня, ведь обычно Тэ ведет себя как самый настоящий ребенок. Какой Тэхён в общежитии и какой он на сцене - совершенно разные люди. И если первого Хоуп любит потискать, пообнимать и, ущипнув за щечку, сказать: "Айгу, какой милашка!" То по второму старший просто сходит с ума, думает о нем каждую ночь и тихо скулил от дикого желания трахнуть своего друга, услышать как он громко стонет. Парень довольно ухмыляется, завидев макушку Кима, резко перехватывает чужую руку и тащит ее хозяина в гримерку. Ви удивленно пялится на знакомую спину и тихо спрашивает: "Куда мы, хён?" Чон и не сморит на своего донсэна, потому что невыносимо, потому что он слишком долго терпел. Парень кидает грубое: "Узнаешь...", и резким толчком открывает дверь гримерки. Тэхен невольно пугается, смотрит на старшего с опаской в глазах и искренне не понимает, для чего он старшему, вообще, понадобился. Заметив в душной комнате двух стилисток и ещё какого парня, которого Хосок видел впервые, Чон разворачивается и быстрым шагом идет вдоль длинного коридора. Брюнет крепче сжимает руку Тэхёна, когда чувствует сопротивление. Да, Ви надоедает идти за старшим, как безвольной кукле. Его ладошка потеет, а из уст возмущенно вылетает: "Хватит её так сильно держать!" Люди оглядываются на эту парочку, бросая в их сторону вопросительные взгляды. Хосоку же на это срать, а вот Ким чувствует смущение и стремится особо не смотреть по сторонам, всё еще пытаясь отдернуть руку из чужой хватки. Репер открыто игнорирует всё со стороны младшего. Он оглядывается, чтобы посмотреть не идет ли за ними кто. Наконец-то доходит до первой приоткрытой двери, на которой большими буквами красуется надпись «ПОДСОБКА». Чон рывком проталкивается внутрь, тоща за собой охиревшего в край Кима, а после припечатывает младшего к двери. Его губы жадно впиваются в смуглую кожу, а руки тут же залезают под мягкую рубашку и проглаживают выступающие ребра, вызывая стаю мурашек на чужом худощавом теле. Все напряжение во время выступления, вся радость и весь восторг, которые испытал сегодня Тэхён, кажется, улетучиваются разом куда-то в никуда. Парень не может сосредоточиться ни на чём, ни на чужих губах, которые так страстно терзают его, ни на руках, которые уже успели расстегнуть его пуговицы с рубашки. Ким сдавленно стонет в поцелуй, когда хосоковы пальцы пробираются вверх по талии, нащупывают сосок и начинают его издевательски тереть. Мозги теряются где-то вдали, помахав парню ручкой на прощанье. А сознание вовсе покрывается густым туманом, и кто-то шепчет внутри: «Я хочу...» Рука, поднявшаяся чтобы откинуть чужие наглые ручонки, как по волшебству, застывает в воздухе, когда Хо языком проникает в рот донсэна, скользит им по небу и сплетает их языки в едино. Ким прикрывает глаза, потому что приятно, слишком приятно. И если до этого Тэхён боялся, что их может кто-то спалить, то сейчас ровным счетом ему пофиг. Пофиг - посему Тэ кладет свои изящные руки на чужую шею, притягивая старшего ещё ближе, углубляя и без того мокрый и грязный поцелуй. На что Хосок становится до сноса башки счастливым, в его голове взрываются разноцветные фейерверки и всё кричит: «ДА!!!» Он начинает кусать эти сладкие и желанные губы, жмется сильнее. Ким, полностью утонув в приятных ощущениях, не успевает проследить за тем, как его ширинку расстегивают, а брюки немного спускают. Блондин испуганно распахивает глаза, перехватывая чужую руку. - Хос-сок... - еле выговаривает парень, отстраняясь от слишком податливых губ. - Ты же, мы же не будем здесь...? - договаривает он, губами жадно глотая воздух. Хотя мысленно хочет, чтобы Чон его трахнул именно здесь, именно сейчас, именно на том самом столе, который он замечает, когда растерянно бегает взглядом по тёмной комнате. - Будем! - рыча в поцелуй, отвечает брюнет. Затем хватает Кима за бедра, спешно несет к столу и укладывает парня на спину. Его сердце сходит с ума и, не выдержав, выпрыгивает из груди. Хосоком правит только желание. Ничего другого больше нет. Темно-синие брюки Тэхёна мгновенно летят на пол, расстегнутая на все пуговицы рубашка мнется под телом своего хозяина, едва не сползая с края стола. Ви до чертиков стесняется, пытается прикрыть свою обнаженность руками и думает, как всё это - неправильно. И может еще не поздно сбежать? Но похоже у Хосока серьезные намерения, и он не отпустит друга так просто. Тем временем крепкие руки ложатся на смуглый живот, сжимая бока в ладонях, а губы оставляют мокрые поцелуи на шее и ключицах. Когда Хо доходит до груди, то поспешно берет в рот чужой сосок и слишком грязно обводит линии языком. Парень играется на шатком состоянии Тэтэ, смотрит, как тот мучается от появившегося возбуждения и взглядом умоляет прекратить. Любуется его прекрасным, соблазнительным телом и желает скинуть его боксеры поскорее. - Хён, а если кто-нибудь войдет? - с тихим голосом спрашивает Ким, усердно удерживая остатки своего разума, которые в любой момент могут съебаться к чертям и оставить парня один на один с Чоном. Ви чувствует себя беззащитным травоядным, попавшим в плен непредсказуемого тигра, готового порвать его на куски, сожрать с костями целиком. Но вместо ответа Чон лишь впивается в пухлые, розовые губы своего обожаемого донсэна с новой силой. Он больше не может ждать пока тот окончательно раскрепостится, поэтому рукою начинает гладить бугорок так безрезультатно бьющийся наружу из легкой ткани нижнего белья. Тэтэ начинает терять те самые остатки разума от таких действий. Перекрытые поцелуем стоны лезут наружу, отдаваясь пошлыми звуками в комнате. Хо наконец замечает, что все ещё одет, когда его налившийся кровью, твердый член упирается в слишком плотную ткань штанов, грозясь их разорвать. Репер за минуту избавляется от всей своей одежды, оставаясь совсем голым. Хосок ложится рядом со своим донсэном, стягивая с него эту так ненужную ткань, а его рука быстро оказывается на полностью затвердевшем органе друга. Парень прилипает к чужому уху, опаляя его своим горячим дыханием. - Тэхён, ты знаешь, какой ты охуенный? - как-то пошло шепчет он, взирая на родное лицо, закрытые глаза и губы, которые каждый раз подрагивают и приоткрываются, не в силах противостоять очередному издаваемому стону. Ким внезапно громко вскрикивает, когда в него решаются вставить палец. Ощущает непривычную боль, никогда неиспытанную прежде. Хо дает ему привыкнуть и добавляет второй, ласково целует в висок и сдувает прилипшую к его лбу темную челку. Улыбается, словно солнце. Но что-то внутри него всё-таки боится, оно бьется в тревоге, что Чон сделает Тэтэ больно и испортит их первый раз. Ох, уж эти нервы... Старший осторожно вставляет свой, стоящий как кол, член в узкий анус Кима и начинает заходить, с каждой секундой всё глубже и глубже. А Тэхён, кажется, сейчас не здесь, совсем не здесь. Не на этом старом столе, не в этой тёмной захламленной подсобке и уж точно не в этих сильных и любимых руках, которые так сильно собирают в охапку, когда Хосок умело двигается внутри. Парень начинает чувствовать колкие удары и приливы удовольствия, когда старший задевает нужную точку, называемой простатой. Не сдерживаемый стон вырывается в очередной раз, а ногти впиваются в спину Чона. Ви совершенно не думал, что их первый раз произойдет именно в такой обстановке, так спонтанно и без какого-либо разрешения самого парня. Хоби же вспоминает, как долго об этом мечтал, как сильно хотел овладеть этим ходячим сексом, почувствовать его. И вот наконец-то! Он ускоряет темп, двигаясь до возможности резко и грубо, абсолютно забыв про свой недавний страх и подчиняясь только собственным прихотям, младшему лишь остается лихорадочно хватать воздух ртом. Его хриплые стоны начинают отдаваться эхом по комнате, и Ким боится, что кто-то всё же услышит и обязательно придет проверить. - Не бойся, я запер дверь, - успокаивающее звучит голос брюнета. Тэ облегченно выдыхает и теперь уже сосредотачивает всё свое внимание на красивом и напряженном лице Хосока, а не на деревянной двери, что стоит позади них. Ким приковано наблюдает за другом. За чертовски красивым Хосоком, волосы которого аккуратно обрамляют овальное лицо, а карие глаза буквально гипнотизируют. Щеки старшего покрыты легким румянцем, влажные, красные губы и капельки пота, которые медленно стекают вниз по виску, еле заметно обводя линию скулы. Слишком красивый хён. Его хён. Парень жмурит глаза, когда по всему телу разливается неведомое тепло, и каждая его мышца сжимается, а внизу крепко скрученный от возбуждения узел вот-вот начинает исчезать, оставляя от себя красочное море эйфории. Хосок, расплывшись в очаровательной улыбке, старательно дрочит младшему, вводя ладонью верх-вниз по стволу, тихо смеется зачем-то. Тэ его не слышит, он только чувствует. Приподнимает бедра и извивается, будто гимнаст со стажем, ему очень при очень нравится. Слово "КАЙФ" ярко светится в его глазах. Губы сами тянутся за поцелуем, а после прижимаются к чужим. Этот поцелуй сложно назвать "милым" или "нежным", ибо он весь пропитан сексом и потом парней. Ким с протяжным и глубоким стоном кончает, безбожно пачкая вязкой спермой ладонь Хосока. На что тот, ухмыльнувшись, наклоняется к лицу парня ближе и шепотом произносит: - Тэхён-а, я люблю тебя, - делает последний и не менее мощный толчок и через мгновение кончает на чужой живот. - Я люблю тебя сильнее, Хосок-хён... - Ким не может отдышаться, прижимая к себе все ещё лежащее на нем тело друга. Он легко целует старшего в висок, поглаживая исцарапанную спину. После парни молча встают со стола и вяло надевают на себя, раскиданную по полу одежду. Каждый как-то глупо улыбается, хоть они и очень уставшие, но зато счастливые до жути. Когда Хосок подходит к двери, взяв ручку от неё, то младший вдруг поворачивает его обратно к себе и целует. Нежно. Лениво.