"Лучшая из лучших"

У Ангелины строгое выражение лица. Оно настолько бесстрастно временами, что постепенно начинает доводить несчастных преподавателей до белого каления. А вот девушка считает совсем иначе и продолжает вести себя подобным образом. Её это веселит, заставляет улыбаться, но с какой-то злобой. Ангелина не из тех, кто позволит повышать на себя голос. Она в открытую насмехается над тем самым Орденом, мучающим её на протяжении долгих лет. У Ангелины невероятно ясные глаза. В них искрится веселье, перемешанное с сарказмом и чернотой, тонущее в бирюзе радужки. Её глаза светятся изнутри, будто два сине-зелёных фонаря, освещают ей всю жизнь. Глаза Ангелины кажутся самой живой частью на её лице. А ещё многие замечают, что иногда они похожи на кошачьи. Правда, это не тот взгляд домашней и приласканной кошки, а скорее дикой и озлобленной на мир. Она смотрит внимательно и долго, саркастично и язвительно, будто вылавливая в глазах собеседников их самые сокровенные тайны и загадки. Девушка любит анализировать людей и у неё это хорошо получается. У Ангелины, кажется, в голове все тайны того самого Ордена, постепенно утягивающие её на самое дно. У Ангелины нездорово худое, но до умопомрачения изящное тело. Она любит юбки и рубашки, а они в ответ подчёркивают её фигуру, показывая окружающим насколько тонкая у неё талия. Девушки давятся от зависти, глядя, как Ангелина изящно перекладывает ногу на ногу, оправляет синюю юбку и закуривает очередную сигарету. Сокурсницы пытаются сидеть на диетах, а Ангелина такая от природы, и она поправляет манжеты на рукавах, усмехаясь себе под нос на комментарии к себе. В девяностых её фигура подходила под описание героинового шика, вот только на дворе 1981 год. К сведению, но однокурсницам знать не нужно, девушка весит рекордно мало. Она «благодарит» тот самый Орден, мешающий ей спокойно жить. Ангелина ходит с костылём. Он нисколько не уродует, а лишь добавляет особого шарма ей. Походка девушки тверда настолько, что все замолкают и не смеют даже заикаться об этом и сожалеть о её недуге. За долгий временной промежуток - ей уже двадцать пять - она привыкла к косым взглядам со стороны. Воспоминания возвращают её в далёкое детство, где дети смеялись, называя её калекой. А она научена горьким опытом, что отвечать на выпады со стороны – вредить самой себе, поэтому она молчит и лишь язвительно улыбается в ответ. Ангелина больше не маленькая девочка, искалеченная тем самым Орденом. На неё частенько заглядываются парни. Знакомиться они не спешат, что правильно делают, только наблюдают издалека. У них есть представления о том, что она может и укусить. А вот новенькие рискуют и «подкатить» к стоящей у окна девушке, покуривающей очередную сигарету. Уходят они уязвлённые, с пониженной самооценкой, приправленной отборным чёрным юмором. Матёрые парни хлопают их по спине, беззлобно смеясь. А Ангелина подмигивает знакомым и уходит, покачивая бёдрами, заставляя огорошенных парней восхищённо смотреть ей вслед. Ведь даже этот самый Орден не может запретить ей быть самой собой. Почти все считают, что Ангелина подобна змее. Такой, которую лучше даже пальцем не трогать и обходить за несколько метров. Они обходят, как бы шутя с ней, как бы зля её. А Ангелина лишь смеётся с этой людской тупости, цокает языком и не обращает внимания на них. Никто не говорит, что этот самый Орден сделал её такой. Она всегда была на грани того, чтобы стать стервозной дрянью, но грань она не переходит, балансируя на тонком лезвии над бездной. Ангелину в двадцать три года начали назвать Евгеньевной. Девушку это забавляет, заставляет хохотать в голос, открыто и беззлобно. Она любит это чопорное «Ангелина Евгеньевна» и нисколько не считает, что это её старит. Её старит этот самый Орден, а не чопорные прозвища сокурсников. Она лучшая из лучших в институте, поэтому преподаватели с негодованием ставят ей зачёты автоматом. Только эта лучшая из лучших курит. Приятели говорят, что она гробит своё собственное здоровье, приобнимая её за плечи, и мягко забирают сигареты: - Ангелина Евгеньевна, это убьёт тебя, - бормочет Никита, прикуривая с её помощью её же собственные сигареты. - Знаешь, ничто не убьёт меня раньше, чем этот самый бл…, - она поправляется и забирает у него свою пачку, - этот самый Орден. Девушка задорно усмехается и глубоко вдыхает табачный дым.