Огонь в его глазах

      За стеной квартиры, уже поднадоевшие соседи, вновь продолжают свой ремонт. Ровно в 7 часов утра. Но именно этот шум сверлящих инструментов, помогает проснуться и понять, что ты во все не в сказке, а в самом беспокойном районе Лондона. — Новый день — новые муки в школе, — разомкнув глаза, прошипела Даниэла.       Как всегда, повторив уже поднадоевшую утреннюю рутину, девушка проходит в кухню, задержав свой взгляд на телевизоре. — И почему я не могу остаться дома при минус двадцати градусах? — простонала Даниэла, попутно запихивая свой обед в рюкзак, — Милена остается дома. Разве законом не запрещено возрастное неравенство? — Ты снова хочешь, чтобы мы поссорились из-за погоды? Потому что ты явно напрашиваешься на домашний арест, — протянула мама, пододвигая готовое блюдо к младшей дочери. — Можешь не беспокоится, друзей у меня и так нет, чтобы сбегать из дома. Я будто бы всю жизнь под этим арестом.       Девушка выбежала из квартиры и помчалась прочь от возмущенного крика матери. Ей явно не хватает мужского внимания, девчачье окружение дает о себе знать.       На этот раз, Дани решила пройтись пешком. Проветрить мозги перед их выносом, как говорила одна ее подруга. Даже скорее знакомая. Ведь с подругами делишься сокровенным, а не общаешься лишь из-за скуки, да? Мама Дани, Кэйтлин, всегда говорила, что именно девушка виновата в ее одиночестве. И сколько бы она не закатывала глаза, это и так было понятно, что она просто не хочет иметь близких друзей. Нет, ну для чего они и впрямь нужны? Зная тайны, можно легко надавить и просто взять, что нужно. Потому что в этом чертовом Лондоне, каждый прогнивший человек, сам за себя. — Ого, ну и лицо. Дай угадаю, опять ведешь сама с собой дискуссию? — «подруга» тут же появилась перед глазами. И это было очень странно.       Обычно они здоровались только на длинной паузе, а здесь она и пару метров не прошла от своего дома. — Что ты здесь делаешь? Не ты ли говорила, чтобы я до урока тебя не беспокоила? — Расслабься, Дан, я же сама подошла. Просто хотела тебе кое-что сообщить. Помнишь того парня, который приезжал из другой школы? — Ванесса явно медлила с новостью, будто подбирая слова, — Так вот. Он предложил мне сходить на одну из игр с ним. Я к чему это веду. Я не смогу делать тогда с тобой тот проект по английскому.       Брови Даниэлы резко взметнулись на верх: — И с кем тогда ты будешь делать?       Девушка явно нервничала, закусив губу, она посмотрела в глаза Дани и сказала: — Может, ты сделаешь его за нас двоих? Ты ведь знаешь мистера Уолша, ему не понравится, что ты будешь работать одна. — Просто скажи, что тебе так тяжело сделать вид, что ты помогаешь мне в проекте, что просто придумала эту отмазку?! — глаза Дани от чего-то наполнились слезами. Быть может, она и впрямь привязалась к однокласснице. — Ты просто злишься из-за того, что он тебе тоже нравится. Успокойся и мы с тобой все решим. — Так, тут нечего решать. Дело не в этом парне, а в предательстве. Считай, что мы с тобой просто знакомые, -Дани резко повернулась к девушке, — и теперь я говорю: максимум здороваемся на обеде. И все.       Резко развернувшись на еле заметном каблуке, девушка повернула за угол.       «Да, и впрямь свежий воздух перед выносом мозга», — это была последняя мысль, пришедшая в голову школьнице, перед градом слез.       Пожалуй, это был первый день, когда Даниэла прогуляла все уроки в полном одиночестве. Девушка повернула за очередной поворот. Ноги резко остановились, девушка стояла перед очередным тупиком. Это странно, но она точно помнила, что уже стояла точно так же перед этим самым тупиком. На стене были вывешаны очередные листовки. Дани уже собиралась пойти другой дорогой, но ее взгляд поймал одну из бумаг. Там говорилось о мальчике, который пропал два месяца назад. — Мама говорила что-то про это. Кажется, он просто исчез в одну из ночей, — прошептала девушка.       Даниэла сомкнула губы в одну линию, положила листок в рюкзак и пошла обратно к дому. Если Ванесса сказала, что Дани специально прогуляла уроки, то директор уже позвонил. Значит, сейчас самое время вернутся домой.       Девушка стояла на лестничной площадке перед дверью, держа ключ в руке. Вставив его в замочную скважину, она повернула несколько раз и потянула дверь на себя. В доме стояла полнейшая тишина. Значит, либо мама не приехала ещё с работы, чтобы поругать из-за прогул, либо Ванесса не такая уж и испорченная.       Даниэла открыла дверь в свою и сестры комнату. Милена спокойно играла в компьютер. Кажется, ее не заботило, что сестра вернулась гораздо раньше со школы. — Я не скажу маме, что ты пришла раньше, если ты не скажешь ей, что я играла в игры, — сестра подняла свои голубые глаза, — договорились? — Конечно, — девушка бросила рюкзак на кровать и улыбнулась, — знаешь, временами с тобой все же приятно иметь дело.       Но сестра вновь уставилась в экран. Дани лишь фыркнула достала свой фотоальбом. Там все еще остались снимки с папой, тетей. И все фотографии были наполнены той потрясающей атмосферой. Тогда все опять начало возвращаться на круги своя. Родители вновь жили вместе, Даниэла и Милена вновь секретничали, несмотря на разницу в возрасте и былые разногласия. Кажется, сказка и впрямь существует и она наконец постучалась к ним в двери, прося поскорее впустить в дом. Но это всего лишь иллюзия.       Короткая белая полоса перед черной, длиною в жизнь. К счастью, девушка уже выплакала все слезы после ссоры с Мелиссой и сейчас она лишь хотела спать. Не смотря на то, что мама лично следила за тем, что сон дочерей был не меньше 8 часов, Даниэла все еще не высыпается. Скорее всего, это из-за дотошной атмосферы дома. Постоянные ссоры с членами семьи заметно влияли на психологическое состояние. Дани понимала, что она старшая и на ее плечи легло большинство обязанностей, но крики не помогают все сделать как надо. Сон — это то, чем девушка хотела бы наслаждаться вечностью. Именно в ее снах семья вместе, Дани играет в театре и не боится раскрыться чужому человеку. И в преддверии новой сказки, девушка закрыла глаза. — Даниэла, вставай, мне нужно с тобой поговорить, — кажется, это был голос матери и такой спокойный. Может, она все еще спит. Девушка перевернулась на другой бок и закрыла лицо одеялом, лишь нос выглядывал. — Дани, хватит спать, — мама стала говорить с более требовательным голосом, кажется это все-таки реальность.       Девушка обеспокоено выдохнула, и повернула голову в сторону мамы. — Что? Тебе кто-то звонил? — глаза все еще слипались, конечно, кто захочет возвращаться в эту серую реальность. — У Милены сегодня поездка загород, я буду сопровождать. Надеюсь, дом не сгорит без меня?       Даниэла невольно хмыкнула, она уже пришла в себя после сна и села на кровати в более удобную позу: — А не боишься, что меня похитят, как того мальчика? — легкий кивок в сторону рюкзака, из которого выглядывал листок, — я же на ночь остаюсь. — Не думаю, что ты такая уж и слабая, — лицо Кэйтлин в миг стало серьезнее, — уроки же не побоялась прогулять. — Боже, я могу все объяснить. — Нет, не можешь. И тебе безумно повезло, что сегодня я вынуждена уехать с твоей сестрой. Но наказания тебе не миновать. Так, что готовься.       Мама уже вышла из комнаты, а осадок остался. Значит, не такая уж и хорошая подруга Ванесса, которой ее все считали. Фыркнув, девушка посмотрела за окно. Темнота. Любимое время дня.       Запах настолько загадочен, что кажется будто каждая ночь пахнет по-своему. Сегодня загадочность с потрясающим ночным бризом, а завтра вовсе запах сменится на шоколадные пирожные.       Дани потянулась к телефону, чтобы посмотреть время, уже было 11 вечера. Уроки сами себя не сделают, но кого это интересует, когда у тебя плохое настроение. На экране высветилось новое сообщение. От Ванессы: «Я знаю, мы не общаемся, но директор звонил твоей маме, я ничего не говорила. Я не настолько испорчена, как остальные, Дан».       Мама закрыла за собой дверь, что было очень странно так, как она не дала распорядка дел. Но нужно все же посмотреть на кухне, должно быть, лист там себе мирно лежит. Действительно, пройдя на кухню она заметила список дел по дому, которые она должна сделать до приезда. Единственное, что успокаивало то, что он оказался не таким большим, каким представляла его себе девушка. А она представляла себя Золушкой, которой вручили список длинною в ее жизнь. — Боже, когда же это все закончится, — пробурчала та.       Ночную тишину разбавил звук распахнутого окна. Вбежав в комнату, Дани заметила открытое настежь окно. — Что за черт? — дыхание будто перехватило.        Воздух начал кончаться, а сердце вовсе вырывалось из груди. Все тело пробила дрожь. В этой ситуации не было понятно из-за чего больше: холода или страха. Девушка уже представила как ее ударяет по голове угловатым предметом и так же похищает какой-то маньяк. Что было почти тоже самое. Нечто темное залетело в комнату и устремилось на потолок. Перед глазами появились точки и все плыло. Последнее, что она отчетливо помнила — прикосновение чего-то не весомого к ее руке.