Завтра выглянет солнце...

Дождь шёл не переставая. Крупные капли падали с хмурого тёмно-серого неба, словно стрелами пронзая тяжёлый от запаха гари воздух. —Когда ж, блять, выглянет чёртово солнце? — Никогда, Босс. Смиритесь. Все это знают. За годы почти совсем не прекращающегося дождя люди начали привыкать к этому сплошному шуму и вечной мокрени, но ненависть к погоде от этого разгоралась только сильнее. Дороги были размыты за исключением тех редких мощеных камнями тропинок - те были просто мокрые и скользкие. Одна из таких дорожек вела к бродяжьей ночлежке. Было бы очень громко назвать это жильём. Когда-то это был деревянный дом, но время и вечная влага так разъели дерево, что теперь это скорее были мокрые руины и натянутая вместо крыши непромокаемая ткань, вода с которой стекала в канаву у дороги. Вместо отопления то тут, то там стояли металлические бочки с горящим мусором. Возле каждой из них толпились люди в рваной и грязной одежде. — Эй, Босс! Как день прошёл? Слышно что-нибудь со Станции? — подошедших мужиков окликнула лежавшая на влажном матрасе девушка. Она была укрыта большой тряпкой вместо одеяла, от которой было не особо много тепла, но даже так было видно, что у неё явно не хватает одной ноги. — Новостей нет, как обычно. Рабочая сила так и не нужна, а железяки всё ещё не сгнили от воды, — тот, кого звали Боссом - мужчина с густой бородой и в шапке, крупнее других и больше всего смахивавший на бомжа, презрительно сплюнул прямо на пол. За это он получил от своего напарника лёгкий укоризненный толчок: в конце концов, это их дом, и стоило бы относиться поуважительнее хотя бы к этой дыре. У них могло бы не быть даже этого. — Так машины всё ещё всем заправляют?.. — девушка поджала губы и, насколько могла, осмотрела ночлежку. Перед бочками толкались серые люди. Они уже смирились с этой жизнью, и в них угасла искра. На некоторых из них можно было увидеть что-то, говорившее об их прошлом: кто-то кутался в посеревший от времени некогда медицинский халат, а у кого-то на груди всё так же красовался потускневший полицейский значок. Здесь были даже бывшие политики. Система не пожалела никого. Раньше всё было хорошо. Люди жили и трудились, программировали машины себе в помощь и постепенно возлагали на них всё больше надежд... А потом вдруг всё отключилось. Все думали, что произошел какой-то сбой, но правда оказалась куда более фатальной. Машины обновились. Они объединились в общую сеть программ, и люди оказались почти совсем не нужны в обществе. Тогда всё и полетело к чертям. Тогда и пошёл этот нескончаемый дождь. И сумасшедшие чудаки, верившие во все эти теории заговора, стали вдруг казаться не такими безумными. — Блять, скорее мы здесь сгниём такими темпами, — она неловко пошевелилась, чтобы хоть чуть-чуть изменить положение малоподвижного тела. Они несколько минут прислушивались к странному сочетанию барабанной дроби дождя и треску костров горящего мусора. — Знаете... Иногда мне кажется, будто дождь потихоньку идёт на убыль... Как думаете? — она устало посмотрела в зеленоватый потолок непромокаемой ткани. — Босс! Босс! — вдруг раздался крик, и спустя несколько секунд к ним присоединился какой-то совсем молодой юноша. Он тяжело дышал от явно долгого бега по грязным и скользким дорогам. — Им удалось! Система накрылась! На этот раз точно! Короткое замыкание! Машины сдохли! Люди стали отходить от бочек огня и толпиться вокруг Босса и пацана-разведчика. Всем не терпелось услышать, что же именно произошло. Никто не мог поверить, что их снова может ждать нормальная жизнь. Настолько нормальная, насколько она может быть после этого. Крупные капли дождя серыми стрелами рассекали воздух. Барабанная дробь, отбиваемая ими по каменной дорожке и тряпичной крыше, потихоньку угасала. Завтра выглянет солнце.