Последнее письмо.

Дорогой мой Риан, если ты это читаешь, то значит я не все еще испортил. Это письмо тебе доставит мое доверенное лицо, когда меня отключат о системы жизнеобеспечения. Его зовут Мирез, он хороший парень, а еще он мой сын. Сложно объяснить все в в письме, но я постараюсь. Опережая вопросы, скажу что, да мне 28, я не врал, а Мирез плод генетического эксперимента. Но к этому позже. Я знаю что сильно ранил тебя. Но позволь мне объясниться. Когда то давно, я узнал что болен. Это неизлечимая болезнь, и весьма опасная. Не переживай, она не передается. Это генетическое. Я долго злился, и громил свою квартиру, а когда успокоился, то принял решение, что мой род на мне прервется. Я ни за что не обреку своих детей на такую судьбу. Но плоть слаба, и меня тянуло... Ну ты понимаешь... Мне тогда было шестнадцать. Так началось мое саморазрушение. Ежедневные клубы, бухло, в непомерных количествах, и кокс. Вот были времена... Гм. В смысле, тогда я думал что меня добьет эта дрянь раньше срока, ибо не видел смысла в своей жизни. Я тратил все ежемесячные деньги из фонда отца, лишь бы заглушить самого себя. Я пил, накуривался, рейвил... Боже, да под кислотой меня чаще видели чем монашек на службе. И в одном из самых мощных приходов, я увидел маленького полуголого львенка, которому не объяснили что творится в клубе по ночам. Блин, эти глаза размером с блюдца я никогда не забуду. До сих пор на смех пробивает... Гм, прости. Тогда я помнится сломал несколько пальцев, пока отбивал твоих нежеланных ухажеров. Хотя тому кто напялил на тебя рыжие стринги, я бы пожал лапу. Чего то меня опять понесло... Тебя тогда сильно напоили, и я забрал тебя к себе. Не знаю что у тебя крутилось в голове, но, боже, та ночь, была лучшей в моей жизни. Ты изменил все. Мы обменялись адресами, и иногда встречались в клубах, а когда умер мой отец... Я пришел именно к тебе. Я не хотел тебе говорить что я болен так же как и он, так что, ты и узнаешь об этом только сейчас. Но в тот день, когда я молча сидел на краю кровати и пялился в пол, ты сделал то, за что я тебе обязан до конца жизни. Ты признался мне... Прости, на меня тогда многое свалилось, я убежал. Три чертовых дня я скулил упрекая себя за это. Мне было стыдно. Я пробовал заглушить это как обычно делал, но черт... Ни бухло, ни таблетки не могли заставить меня все забыть. И я поймал тебя в клубе, на четвертый день. Я тогда признался тебе. С того момента все круто изменилось. Я бросил угандошиваться, предпочитая этому секс с тобой. Ты мое лучшее лекарство. Буквально через месяц, на меня свалилась отцовская ноша, стоило мне вступить в совершеннолетие. Бумажки, дела, звонки... Я держал за яйца половину города, воротя такими делами, от которых у меня до сих пор мурашки по шкуре бегают. Власть опьяняет не хуже добротной дури, и я стал остывать к тебе. Я знаю что ты знал о некоторых делах что я проворачивал, и прекрасно знаю что вы с дружками частенько вставляли мне палки в колеса, и прекрасно понимаю почему. Я благодарен за это. Когда вся эта дрочь стала накалять, и я понял что не уделяю тебе должной заботы, я перенаправил все имеющиеся ресурсы в мирное русло. Я стал обычным парнем. Прости за то, что додуматься до этого мне потребовалось долгие два года. А когда тебя выкрали у меня... Пришлось поставить большую жирную красную точку во всех делах. Я благодарен этим уродам за то что они накачали тебя той дрянью, и ты ничего не помнишь. Или я ошибаюсь? Просто тебя все время передергивало от вида крови... Мы тогда переехали в соседний город, и начали по новой. Я основал несколько заводов деревянных игрушек, и этого хватило нам что бы не париться о деньгах. Я был счастлив. У нас был маленький дом, с маленьким двориком, голубая мечта блин. Я тогда и думать забыл о болезни, ведь кроме тебя, меня ничего не волновало. Мы просыпались, и ты уходил на работу, а я уходил во двор, и занимался всякой фигней. Я до сих пор помню как ты скривился увидав того садового гнома что я слепил из глины. Нет, ну я знаю что у меня лапы из жопы, но сжигать мистера кривоморда в костре было лишним. Мне нравилось то, что несмотря на то что у нас были деньги, ты хотел работать, это много о чем говорит для меня, а потому я смирился с тем, что после частых корпоративов, тебя приносили на руках в качестве бревна. Хех, не мне тебя осуждать. Мы с твоими друзьями неплохо поладили, и мне нравилось когда мы все зависали где нибудь. Но устроить потрахушки в боулинг клубе? Серьезно? Я был в шоке, хотя сам на долго стал звездой интернета. Гм. Я был действительно счастлив эти долгие пять лет. Но все хорошее когда нибудь заканчивается. Помнишь когда я попал в реанимацию? Тебе сказали что это взрыв баллона с газом нашего гриля, что это просто стечения обстоятельств. Но это не совсем так. Я просил врачей молчать... Потому что... Эхх... Я жарил мясо, думал успею к твоему возвращению, и газ в баллоне кончился, как я подумал... Я полез отсоединять баллон когда пламя почти погасло, но отсоединив трубку, я понял что это штуцер забился жиром, а баллон видимо ты поменял недавно. Тут то болезнь дала о себе знать. Я открутил гайку и пошел газ, и если бы не эта дрянь, то я бы успел зажать шланг. Но меня парализовало. Пальцы не двигались, и все что я успел, это отпрыгнуть как можно дальше. Меня хорошенько прижало крышкой, да так что морду собирали по кускам около суток. В хирургии слабенькая анестезия, и я почти все время был в сознании. Я знал что ты рядом, потому и выкарабкался, но с моей новой рожей, народ вокруг стал шарахаться в стороны. Я видел что и твой взгляд изменился. С того дня я почти не сплю, и у меня появилось много времени что бы все обдумать. Болезнь напомнила о себе, и мои пальцы почти не сгибались. Пришлось скрывать это от тебя, прости. Хотя куча шрамов тебя заводили, я помню. Тогда ты сказал что я похож на злобного мафиози. Черт, я тогда перепугался, думал что ты все знаешь о моих подпольных делах. То что ты видел раньше, и на мафиози не тянуло, так что я перепугался. Помнишь как мы распугали моей рожей детский церковный хор на свадьбе твоей сестры? Черт, я давно так не смеялся. Хотя что уж, мы оба ржали как кони, за что нас и выгнали со свадьбы. Весело было. Да... На нашу пятую годовщину я решил что не позволю тебе видеть как я угасаю. У меня отнялся хвост, почти до самого основания, и я сильно боялся что ты заметишь. Знаешь... Я был с отцом когда он угасал. Это жестоко и больно. В первую очередь тому кто на это смотрит. Я не мог допустить что бы ты смотрел на это. Просто не мог. И я решил сделать тебе больно сейчас, что бы не было еще больнее потом. Прошу, прости меня за это, но кроме как изобразить гуляющего парня я не придумал. Я провоцировал ссоры. Я знал что тебе больно, а когда я уходил, то кричал в истерике заперевшись в машине. Я ненавидел себя за то что делал. Я позвонил старому другу, и попросил его сделать вид что он мой любовник, в надежде что эти слухи дойдут до тебя, и разозлят настолько, что ты уйдешь от меня. И ты ушел спалив дом в котором мы жили. Я не виню тебя ни в чем. После той ночи, у меня отнялись лапы. Я понимал что мое время истекает, и я умру даже раньше чем отец. Пришлось рассказать все Эрику (не ненавидь его, он лишь исполнял мою просьбу), и он поднял все старые связи, привезя меня в Эринвуд. Мы нашли команду врачей, что дотянули моего отца до почетного в нашем случае, вполне преклонного сорокалетнего возраста, и им удалось замедлить болезнь. У меня прибавилось немного времени. Тогда... Одиннадцать лет назад, технологии не позволяли исполнить задуманное. Сейчас же, из моего генетического материала был создан Мирез, в надежде что его здоровые ткани, после пересадки мне, примутся и избавят меня от симптомов. Мирез рос в капсуле, а мы с каждым днем понимали все яснее, что пересадка невозможна. В итоге было решено достать его из капсулы, и вырастить из него нормального парня, насколько это вообще возможно. К счастью его болезнь не тронула, за что спасибо нашему генетику. Когда все пошло прахом, я сконцентрировался на тебе. Представь мое удивление, когда я узнал что ты тоже вернулся в этот город. Да еще и заработал в клубах прозвище "Резинка". Боже, до сих пор ржать тянет, прости... К тому моменту у меня отнялись ноги, и я уже не мог покинуть пределов палаты что бы навестить тебя. А показывать мое состояние... Я не мог. Ты привык видеть меня сильным, а не мотающим сопли на кулак медсестры. Так что я тихо следил за тобой. Я знаю что у тебя появился парень. Я знаю кто он, и даже рад что он смог тебе заменить меня. Я возлагаю на него большие надежды. К тому же я рад что ты не сменил профессию. Ты так мило злишься когда тебя заваливают кучей бумажной волокиты. Насчет конкурентов, не волнуйся, им намекнули что тебе не стоит переходить дорогу. Тот дом что вы арендуете, принадлежит одной из моих фирм пустышек, и после моей смерти, я завещаю все права на эту собственность вам двоим. Мои друзья вокруг вас, в случае чего, они защитят тебя. И все же я думаю что семейный автомобиль малинового оттенка что ты взял в кредит, слишком броский. Хотя, подходит к цвету твоей гривы.... Я не знаю что мне еще написать тебе. Так много хочется сказать, так много хочется сделать... Доктор сказала что у меня осталось несколько дней, до тех пор пока не парализует легкие, или сердце. Эрик пишет это письмо с моих вялых и кривых слов, ведь я даже пасть открыть толком не могу. Я умираю, и единственное мое развлечение, это вспоминать дни проведенные с тобой. Дни, которых так было мало. Хотел бы я еще раз сходить с тобой в боулинг, или поржать над первенцем твоей сестренки, который сейчас наверное уже научился ходить. Хотел бы я еще раз заснуть с тобой в обнимку. Хотел бы. Но не хочу что бы ты видел меня таким. Завтра меня погрузят в кому, из которой я не выйду. Я составил завещание, и разделил все нажитое между всеми, кто хоть что то для меня значит. Ты не будешь знать бедности, но прошу, присмотри за Мирезом. На вид ему двадцать, по мозгам старше, а по факту он все еще ребенок. Дай ему шанс вырасти нормальным парнем, и завести семью. Ты наверное будешь шокирован тем что он точная копия меня, надеюсь ты не сломаешь ему нос, как мне тогда. С самого начала я знал что умру в одиночестве. Но ты дал мне шанс обрести счастье, и я жалею о том что не мог его продлить. Люблю тебя. Твой "Мафиози".