Обскур

      Я открываю глаза. Все тело изнывает от боли. Особенно спина. Не помню, по какой причине вчера я заслужил наказания. Иногда мне кажется, что для этого маме не нужен повод. Раньше я не понимал, за что она со мной так. Я смотрел на другие семьи, родители любят своих детей. Они целуют их в лоб, когда те плачут. Хвалят их за успехи и утешают в случае поражения. Они их любят. Но наша семья не такая. Я понимаю это все лучше. Мы просто нужны для количества. Мы - Второй Салем, и ничего больше.       Я поворачиваюсь на бок с большим трудом, смотрю в окно – на улице еще темно – наверно, я могу еще немного поспать. Только прикрываю глаза, как слышу стук шагов по лестнице. И строгий голос матери:       -Криденс, Модести, просыпайтесь немедленно!       Я, нехотя, открываю глаза и медленно сажусь на кровати, укутываясь в старую простынь. По утрам всегда очень холодно, и вставать с кровати совсем не хочется. Мои глаза слипаются, как же хочется закрыть их и провалиться в сон. В сон, где все люди будут добры друг к другу. Где не будет боли и страданий. Где не будет тайн, и все будут жить в согласии. Но такого не произойдет. Никогда.       Я понимаю, что нужно срочно вставать, иначе я и правда просто засну. Резкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть на месте.       -Криденс, если ты не выйдешь через минуту, я зайду к тебе.       -Я уже встал…       Нельзя больше медлить, иначе наказания мне не избежать. Мама ничего не ответила. Я услышал, как она отошла от моей комнаты. Я встаю и начинаю одеваться. Слышу, как кто-то бежит по лестнице вниз. Это Модести-моя сводная сестра. Она всегда очень активная. Она - единственный человек, который не считает меня ничтожеством. Мы часто с ней говорим о наших настоящих семьях, пока мама не видит. Дверь резко открывается, в комнату врывается сестра.       -Ты готов? Мама уже злится…       Я киваю. Она подходит ко мне, берет за руку, и мы идем вниз в зал. Мама стоит у плиты, а Частити, еще одна сводная сестра, расставляет тарелки на стол. Частити, в отличие от Модести, всегда делает то, что ей велит мама. Она послушная дочь, и, кажется, она полностью поддерживает матушку в ее странностях.       Мы молча садимся за стол. Бросаю взгляд на Модести, которая села напротив, она еле заметно улыбается. Как она может улыбаться в такой атмосфере? Я никогда этого не понимал. Но ее улыбка совсем не счастливая. Скорее, она немного гневная и пугающая. Я быстро опускаю взгляд. Как раз в этот момент на моей тарелке появляется яичница. Разложив завтрак на тарелки, мама и Частити садятся за стол. Мама закрывает глаза, приставляя ладони к губам.       -Господи, спасибо Тебе за этот завтрак. Дай нам сегодня найти больше последователей и избавиться от угрожающих нам ведьм. Им не место на этой земле. Уничтожь их всех и дай нам жить спокойно. Аминь.       Я не поднимаю взгляд. Мы начинаем завтракать. Еда, как всегда, просто ужасна. Но мы к этому привыкли.       -Где сегодня мы будем проводить митинг, Криденс?       Спросила Частити, не отрываясь от завтрака. Я вздыхаю. Совсем не хочу ей отвечать. Молчу.       -Криденс, сестра задала тебе вопрос.       Четко сказала матушка, отложив столовые приборы. Она явно смотрит на меня, но я не смею посмотреть на нее.       -На главной площади у банка…       Выдавливаю из себя. Все притихли. Сестры, как всегда, наблюдают за нами. Они ждут, что же сделает матушка. Есть два вариант: либо сейчас она накажет меня, либо продолжит есть, словно ничего не было.       -В следующий раз отвечай сразу, как тебя спросят. - она вновь взяла столовые приборы - Ты меня понял?       -Да, мам…       Я кивнул. Раздался громкий звон от удара вилки о тарелку. Она ненавидела, когда я называл ее «мама». Я испугался. Неужели, она все-таки решила меня наказать? Все застыли в ожидании. Повисла тишина, но, через мгновенье, ее разрушила Модести. Она быстро встала со стула, отошла от стола и начала прыгать с одного места на другое, напевая: Раз мама, два мама, на метле летит, Раз мама, два мама, ведьмы слезы льют, Раз мама, два мама, ведьмы все умрут! Ведьма номер раз в речке утонула, Ведьма номер два мертвым сном уснула, Ведьма номер три на костре горит, А ведьма номер четыре за ними в очереди стоит.       Это была ее любимая считалочка. Мама отвлеклась на Модести, и, кажется, забыла про меня. Я чуть поднял голову и кивнул, мысленно говоря «спасибо» сестре. Она часто меня так спасала от наказания. Она лишь немного улыбнулась.       Я уж и не помню, когда в последний раз улыбался.       -Что нужно сказать?       После завтрака матушка посмотрела на меня с укором. Я посмотрел в ее сторону и кивнул.       -Спасибо…       -Частити, помой посуду. Через час вы должны быть готовы. Соберите все листовки и разделите на три.       Частити начала убирать со стола пустые тарелки. Я встаю и иду к маленькому столику у окна. На столике лежит перо, рядом стоит емкость для чернил. На краю, ровно угол к углу, лежит стопка листовок. Я осторожно разделяю ее на три равные части и кладу на стол.       Ненавижу раздавать листовки. Столько людей проходит мимо. Никто никогда их не берет. Людям это не интересно. Они считают мою матушку сумасшедшей. Конечно же, с одной стороны они правы. Она, безусловно, помешенная. Но, насчет ведьм она не ошибается. Она знает, что они существуют, и ненавидит их всей душой.       Мои родители были волшебниками. И я тоже должен быть волшебником. Как бы мне хотелось, чтобы это было правдой. Может быть, когда-нибудь, я уйду отсюда, и стану частью мира магии. Но, это лишь мечты. Я так устал от всего. От побоев, от Второго Салема, от одиночества. Мне начинает казаться, что я никогда не встречу того, кто меня поймет. Кто примет меня таким, какой я есть. С моей ужасной тайной.       Ровно через час мы шли на главную площадь. Матушка с Частити идут впереди, Модести держит меня за руку. На улице холодно. Я не люблю холод. Пальцы немеют, неприятное покалывание в ногах мешает идти. Я вдыхаю холодный воздух, от которого начинают слезиться глаза.       Мы доходим до площади, возле банка, как всегда, собралась толпа. Матушка поднимается на ступени перед входом и, громким, властным голосом заводит свою речь. Люди с удивлением оглядываются на нее, перешептываются. Мы с сестрами поднимаемся и становимся за главой Второго Салема.       Толпа, собравшаяся у банка, теперь слушала агитацию матери. Как всегда, были те, кого эта тема не интересует, и те, кто прямо говорил, что ведьм не существует а «Салем-это просто секта. И как вас еще в тюрьму не посадили?». Но мать не обращала на них внимание. Она указала на рыжую девушку впереди толпы, она часто использовала этот прием.       -Ты! - сказала она - Да, да. Ты! Ты боишься ведьм?       Я заметил, как девушка сначала удивилась, но потом пришла в себя.       -Ох… Да, конечно! Безумно!       -Ты бы хотела поймать всех ведьм?       -Да. Поймать и сжечь всех на костре. У них, наверное, очень вкусное мясо.       Этот диалог привел маму в бешенство. Она бросила на меня злобный взгляд - не понимаю, причем тут я - ее лицо стало багроветь. Я понимаю, что ничего хорошего это не предвещает. Я перевожу взгляд на ту девушку, и с удивлением отмечаю, что она тоже смотрит на меня. Таким испуганным взглядом. Во мне все упало. Я опускаю голову. Почему она так смотрела на меня? Почему она вообще смотрела на МЕНЯ?

***

      Я стою в пустом переулке. Уходя из дома, я сказал матушке, что пойду искать место для завтрашнего митинга. Надеюсь, я успею вернуться до заката. Это правило: тех, кто приходит домой после заката, обязательно ждет наказание.       Я жду друга. К моему сожалению, он всегда опаздывает. Но, я все равно жду. С ним мне становится легче. Он хочет мне помочь. Он добр ко мне, добр, как никто раньше. И самое главное, он - волшебник.       Сзади раздается странный звук. Мое сердце словно сжимается. Я поворачиваюсь и вижу его. Персиваль Грейвз. Как бы мне хотелось смотреть ему в глаза, но я не могу. Я опускаю голову и смотрю на снег. Слышу шаги. Он подходит ко мне.       -Здравствуй, Криденс.       Мягко произносит он. Я хочу ответить, но боюсь. Я лишь киваю.       -Ты, как всегда, не разговорчив.       По голосу я понимаю, он улыбнулся. Я тоже хочу улыбнуться, но не получается. Кажется, я совершенно забыл, как это, просто улыбнуться, потому что кто-то улыбнулся тебе. Я чувствую его руку на своем плече, мои руки начинают дрожать. Страх одолевает меня. Я понимаю, он не сделает ничего плохого. Но страх никуда не уходит.       -Криденс, помнишь, я рассказывал тебе о существе, которое разрушило улицу?       Спросил он тихо. Я киваю, но не произношу ни звука.       -Так вот, я думаю, это ребенок.       Я начинаю дрожать. Я должен рассказать, что это существо во мне. Что это существо – Я . Но мне не хватает храбрости. А вдруг он испугается? Или меня просто убьют? Я ведь ничего не знаю о мире магов. Об их законах.       -Эй, не переживай так. Ты должен этого ребенка найти, и тогда мы поможем ему. Хорошо?       Столько чувств борятся во мне. Я хочу все рассказать, но правильно ли это?       -Да…       Выдавливаю из себя. Чувствую, как Персиваль гладит меня по волосам.       -Вот и славненько. А теперь, иди, скорее, домой, уже темнеет.       Он убирает руку и исчезает, оставляя меня совершенно одного. Я оглядываюсь. И правда, уже темнеет. Нужно скорее идти домой. Я срываюсь с места и бегу. Выбегаю из переулка и чувствую сильный удар в грудь. Дыхание перехватывает, но я быстро прихожу в себя. Передо мной, на снегу, сидит та самая рыжая девушка с митинга и потирает лоб рукой.       -Извините, мне очень жаль…       Быстро извинился я. Как же мне стыдно. Я совершенно не хотел сбивать эту девушку с ног.       -Ничего страшного. Со всеми бывает.       Она поднялась на ноги и оттряхнула свое пальто. Я отвел взгляд. Как я могу смотреть на нее после такого?       -Эй, ты чего такой забитый?       Я опешил. Нормальная девушка давно бы уже ушла, а она стоит и говорит со мной. Опомнившись, я вспомнил, что торопился домой. Сейчас мне было не до разговоров, тем более, матушка запретила мне разговаривать именно с этой девушкой. Какая ирония, мне запретили говорить с единственной девушкой, которая говорит со мной.       -Извини, мне нужно идти.       Я не стал дожидаться ответа и просто пошел вперед. Снег хрустит под ногами, поэтому, я понимаю, что она идет за мной. Но, я не понимаю, зачем?       -Меня зовут Джейн, а тебя?       -Криденс.       Просто отвечаю я.       -Очень приятно. Я видела тебя сегодня у банка. Ты, правда, состоишь во Втором Салеме?       Она улыбнулась. Я кивнул, тем самым отвечая на ее вопрос.       -А куда ты так торопишься?       -Я…       Мне, правда, хотелось что-то сказать. Послушать еще этот приятный голос, но нельзя было терять время. Я остановился и повернулся к ней, смотря вниз.       -Тебе нельзя со мной… Мама очень разозлилась на тебя сегодня. Зря ты это говорила.       Каждое слово было для меня пыткой. Я надеялся, что она все поймет, и оставит меня в покое. Через мгновенье я почувствовал тепло ее тела и увидел голубые глаза, от которых сложно было отвести взгляд. Она подошла ко мне так близко, как никто никогда не подходил. Я просто растерялся. Не понимаю, что мне делать. Я хочу отвернуться, но ее теплая ладонь мягко ложится на мою щеку. Я не могу пошевелиться, все во мне замерло.       -Если тебе нужна помощь, скажи мне. Я помогу тебе. Обещаю.       Тихо сказала Джейн. Все внутри меня кричит, я не понимаю, что происходит. Что она делает? Зачем все это?       Я отступаю назад и убегаю. Почему я бегу? От чего? Разве эта девушка сделала мне больно? Нет. Но, она сделала то, чего никто никогда не делал. Поэтому, мне остается только бежать.