Сахарный

- Чонгук! Гук слышал. Определенно точно, слышал. Даже несмотря на то, что в наушниках музыка играла достаточно громко, несмотря и на то, что яростные звуки боев давили на уши. Но обратил на это внимание не многим больше, чем на все прочее. Парень так и продолжил смотреть в монитор компьютера, с остервенением нажимая на клавиши. Весь напряженный, он буквально не сводил взгляда с противника. Всего остального не существовало в принципе. Лишь он и эта игра, в которую он теперь был погружен с головой. Выкрик своего имени Гук предпочел просто проигнорировать. - Серьезно? - наушники под действием извне резко опустились вниз, слетая после этого и вовсе на пол. Чонгук, вздрогнув, отвлекся. Вслед за этим раздался оглушительный звук выстрела. Недовольство Чонгука можно было буквально нащупать. Его персонаж был мертв. - Господи, Гук, займись, наконец, делом. Тебе сколько лет, в конце концов? - Давай я скажу, что пять, и ты выйдешь за пределы этой комнаты? - протянул тот, зло сверкая глазами. А ведь он почти победил того мудака. - Не прокатит. Чонгук кивнул, полностью обернувшись к парню, возвышавшемуся над ним. Иногда казалось, что разница между ними колоссальна. По всем чертовым параметрам, которые только можно придумать. Серьезный, пунктуальный, полностью сосредоточенный и не по годам взрослый Хосок, добившийся уже просто небывалых успехов. И самый неповоротливый и ленивый на свете Чонгук, вершина для которого - топ в очередной игрушке. - Пожалуйста, погуляй с собакой, - завязывая галстук, проговорил Хосок, попеременно кидая взгляды на наручные часы. Новая покупка. Очередная. Чонгук откинулся на спинку кресла, уже ощущая прохладу улицы и не чувствуя никакого желания туда выходить. - У меня сейчас важная встреча. Наён будет не рада, если я не заявлюсь вовремя. Все равно ни черта ведь не делаешь. - Ну да, как дело касается Наён, ты, конечно, подорвешься, несмотря на все свои планы, - ухмыльнувшись, сообщил Чонгук, поднимая с пола наушники. Он все равно уже проиграл. - Как же иначе? - Она моя начальница. - Ну теперь понятно, как ты так быстро карабкаешься вверх по карьерной лестнице... - Просто погуляй с Холдом, - даже не дослушав до конца, произнес Хосок, кивая в сторону большущего пса, стоявшего у двери. - Видишь, как он преданно тебя ждет? Не забудь маршрут. Черный поводок был в тот же момент протянут по направлению к Чонгуку, обреченно смотревшему на овчарку. Та глазела, как и всегда, приторно верным взглядом. Не сказать, что Чон не любил собак. Любил. Тогда, когда с ними не нужно было гулять, когда не нужно было тратиться на корм и когда они существовали как бы отдельно от него. Вот тогда любил. Эту же псину он иной раз хотел оставить где-нибудь на улице. - Только погуляй с ним чуть дальше нашего двора, - крикнул Хосок, уже выходя из комнаты. - Он уже привык гулять по парку, Гук. Тебе самому, кстати говоря, такая прогулка не помешает. - Давай сюда, лохматый, - не обращая внимания на последнее высказывание брата, позвал Чонгук пса. Хосока тот любил, безусловно, больше, как все-таки своего истинного хозяина. Но Гука слушался почти так же беспрекословно. - Пора бы тебе за семь лет научиться выгуливать себя самому. Ошейник был крепко закреплен на шее Холда, радостно лизнувшего руки Чонгука, тем самым окончательно отрывая того от компьютера. Вся эта зависимость от подсчета каждой минуты, казалось, перешла от хозяина к собаке. Холд начинал выть, пройди лишь минута времени после семи, уже просясь на улицу. Хосок приучил его к этому. Хосок всех, наверное, с кем общался, приучил к этому. Кроме своего брата. - И будь человеком, - все говорил тот, уже надевая ботинки. Чонгук медленно выжидал, когда он отойдет от вешалки с куртками, делая вид, что внимательно его слушает, - привязывай в следующий раз его получше, если пойдешь в магазин. - Ничего не обещаю. Хосок потрепал собаку прежде, чем выйти, кивнув на прощание и Чонгуку. И стоило только старшему закрыть дверь, как Холд уже начал завывать, заставляя того поторопиться. Куртку пришлось просто накинуть. С возрастом скулеж Холда был просто невыносим. - Вот скажи, Холд, почему заводил тебя он, а гулять мне? - задал Гук вопрос, получая в ответ лишь толчок. Пес уже вовсю стремился выйти на улицу, подальше от тех четырех стен, которыми был окружен почти все свое свободное время. Маршрут был знаком Чону предельно точно. Не было, наверное, ни одной вещи в этом мире, которую Хосок бы не продумал до мелочей. Даже путь прогулки с собакой. Иногда привычки брата казались Гуку просто невыносимыми. Считая каждую минуту своего времени, постоянно рассчитывая все от и до, Хосок требовал того же и от других. Всегда. А уж в особенности от того, кто проживал непосредственно рядом. Вечно собранный и работающий, он был, казалось, просто диаметральной противоположностью вечно сонному Чонгуку, который с трудом поднимался хотя бы ко второй паре. Даже сейчас, идя скорее по наитию, двигаясь просто следом за собакой, которая сама знала, куда нужно идти, Чонгук уже хотел было свернуть, оставшись во дворе. Но, пустив все на самотек, лишь направился за Холдом, с трудом разбирая дорогу. Наверное, стоило сегодня меньше играть в игрушку. Просидев за компьютером по меньшей мере часов до трех, он явно не сделал себе услуги. - Сидеть, - твердо произнес он лишь около светофора, прислоняясь лбом к холодному столбу. Хотя бы иногда все эти раздражавшие иной раз привычки брата приводили в восторг. Холд знал почти все команды. И почти всегда их выполнял. - Рванешь снова вперед, и мы пойдем домой. Я серьезно, Холд. Вряд ли тот понял эти слова. Но на какое-то время, и правда, присмирел, просто вытягивая Чонгука к парку. Сейчас, когда вокруг было настолько темно, что Чон с трудом различал, что у него же под ногами, это место казалось жутковатым. Оно и так по большей части пустовало, но ночью окончательно становилось безлюдным. Пугали лишь тени от деревьев, натыканных везде, где только можно. И шелест листьев. Сейчас Чонгук не различал ни того, ни другого, постоянно зевая и еле избегая встречи с очередным стволом какого-нибудь дуба. Приводил в чувство лишь холод. Он же пробирал до костей. Гук до сих пор и не подумал застегнуться. Постольку-поскольку придерживая поводок, парень, прислонившись к какому-то столбу, дававшему слабое освещение, достал телефон, морщась от яркого света экрана. Никаких оповещений. Ничего. Иногда казалось, что в этом заключалась вся его жизнь. В одном сплошном ничего. Потому что в ней никогда ничего не происходило. Потому что жизнь Чонгука была похожа на одну сплошную череду скучных будней, разбавленных, возможно, лишь беспробудными играми. Телефон заблокировался сам через несколько секунд. И в тот же момент, уже кидая тот обратно в карман, Чонгук не удержал поводок в своих руках. Кажется, послышался странный грохот. Ветка. Наверное, ветка. Холд, резко вздрогнув, кинулся вперед, в гущу кустов. - Ну ты издеваешься? - протянул Чонгук, зло выдыхая. - Холд! Вот ведь пугливый сукин сын... Он сделал несколько шагов, обернувшись. Гадкое животное, которым он уже сто раз окрестил про себя этого пса, будто растворилось. Где-то впереди лишь, чуть левее от того направления, куда кинулся Холд, послышалось шебуршание. Где-то вдалеке. И Гук, матерясь и проклиная все вокруг, пошел туда, спотыкаясь на каждом шагу. - Холд! - рявкнул он снова, оборачиваясь. И почему это происходило всегда именно с ним? - Блять, иди сюда, пока я не сдал тебя в какой-нибудь приют! Паршивец. Возможно, ему даже показалось, но впереди послышался скулеж. Чонгук уже готов был поставить и на то, что все это - плод его воображения, потому что спал он последнее время не сказать, чтобы очень много. Но ноги сами понесли его вперед. Если этот пес, не дай бог, даже бы удушился, Чонгук бы явно не простил себе этого. - Холд?! И Гук остановился. Среди деревьев, кустов и прочей растительности он с трудом различал тени на земле, которые были мало похожи на то, что было в этом парке постоянно. Присмотревшись, он ступил вперед еще на шаг. И тут же, резко выдохнув весь воздух, что накопился в легких, замер. В голове набатом била мысль бежать. Просто бежать. Черт с ним, с Холдом. Черт с ней, с этой прогулкой. - Ты еще кто?.. Кажется, по спине Чонгука прошелся целый рой мурашек. Сначала просто от голоса. Он отдавал хрипотцой, но не был нисколько приглушенным. Напротив, казалось, что некто стоял прямо рядом с Гуком. Что их отделяли друг от друга сантиметры. Парень обернулся так быстро, что чуть было снова, задев ногой выступ, не споткнулся. И в тот же момент приложил все силы, чтобы удержать себя в руках. Потому что у человека напротив был пистолет. И потому что, черт, этот пистолет был направлен прямо на него. - Пришел с ними? - раздалось снова. Чонгук смотрел на пистолет, потом на лицо говорившего. Потом снова на пистолет. Все казалось каким-то до ужаса нереальным. Будто он сам окунулся в одну из бесконечного числа своих игр. - Давай уже, начинай отвечать, если не хочешь, чтобы я это сделал за тебя. - Я тут с собакой, - Гук не знал, почему, но сделал то, что, наверное, и делают во всех фильмах. Поднял руки, демонстрируя тем самым всю безобидность своих намерений. - Гуляю. С собакой. Тени обретали черты. Как и ужас в самом Чонгуке - невиданные размеры. Кровь. Это была кровь. А еще - люди. Живые или нет... этого видно не было. Но все внутри Чонгука буквально кричало, что нет. И что он сам, если не предпримет что-нибудь, отправится вслед за ними. Взгляд, нервно обежавший все вокруг, вновь остановился на парне напротив, не сводившим с него взгляда. Мысль бежать уже не просто проскальзывала. Она заняла лидирующую позицию в его голове. - Ох, черт, серьезно? - что-то щелкнуло. Чонгук, вздрогнув, сразу же отступил назад, вклинившись спиной в очередное дерево. - А в другом месте с собакой не погулять? Кажется, еще вчера Чонгук сидел за каким-то фильмом и сетовал, что в его жизни все как-то несколько... скучновато. А сейчас готов был взять каждое свое слово назад. Сглотнув, с трудом собираясь с мыслями, парень резко рванул в сторону, мало различая хоть что-то на своем пути. Ветки, кусты, снова ветки, корни, выбивавшиеся из земли. Все смешалось воедино, образуя нескончаемую вереницу страшных образов. Но когда Гук споткнулся, уже который раз по счету, обомлел. И остановился. Тело под его ногами точно было уже лишь мясом да костями. Контрольный в голову, два выстрела в грудь. Его бы не спасло уже ничего. Подавшись назад, обратно, закрывая рот руками, Гук оступился. Изо рта пострадавшего потекла струйка крови. Если это была игра, то, черт подери, Гук уже хотел нажать на кнопку "выход". - Скажи, ну что же тебе дома-то не сиделось? - его резко повлекли назад, прислоняя к какой-то гладкой поверхности. Похоже, столбу. Незнакомец был теперь рядом. Его прикосновения Чонгуку казались обжигающими даже через куртку. - Слышишь меня? - Да, - кажется, Гук даже не сказал это. А прошептал. - Неплохо для начала, правда? - тот улыбнулся. Вместе со всем происходящем его улыбка показалась Чонгуку зловещей. До чертиков. - Что же, слушай внимательно. Сейчас мы с тобой пройдем пару шагов к стоянке. Будешь вести себя хорошо, за ними не отправишься. Ладно? Возможно, Гук кивнул. Может, не сделал и этого. Незнакомец, державший все еще в руке пистолет, лишь перехватил его за локоть, таща за собой, словно какую-нибудь тряпичную куклу. Мысли пошли вразнобой. Чонгук как-то резко проснулся. Даже не чувствовалось той усталости, что поглощала все его мысли, пока он гулял с Холдом. Но, что странно, не было и паники. Была лишь настойчивая мысль бежать. Сейчас. Иначе будет поздно. Наверное, поддавшись этому желанию, Гук и дернулся, чуть было даже не вырвавшись. Но стоило ему сделать резкий выпад в сторону, как его же, еще туго соображавшего, резко приблизили к себе. Пистолет был приставлен к виску. - Ладно, я понял, - сразу же проговорил он, чувствуя дрожь. И в голосе, и по всему телу. - Я пойду. Хорошо. - Знаешь, мне самому это доставляет удовольствия не больше. Если тебя это утешит, конечно. Чонгук и не понял, как оказался на стоянке, на которой, по воле чертового случая, стояла лишь одна-единственная машина. И, по всей видимости, этого дьявола с пистолетом. Он вообще пришел в себя лишь тогда, когда его же с силой откинули к ней. Гука отрезвила в этот момент резкая боль. Кажется, он ударился локтевым суставом. - Садись, - раздался твердый голос. Пистолет, что все это время был в руке у незнакомца, куда-то исчез. Чонгук стоял, не двигаясь. - Блять, ну серьезно? - Слушай, - облизнув вмиг пересохшие губы, проговорил Чонгук, вспоминая все, что бы он ни видел и ни слышал в фильмах или играх. - Я никому не скажу. Просто найду Холда и уйду. Я даже тебя почти не видел ведь. У меня, поверь, память последнее время вообще ни к черту... Закатив глаза, парень подошел, сам открыв дверь и заставляя Чонгука сесть внутрь. Стоило той закрыться, как на ней же щелкнул замок. И вот теперь уже Чонгук явственно ощутил, что он в клетке. В западне. В горле сразу стало сухо. Там же образовался нехилых размеров ком, давивший изнутри. Все, что он успел сделать, так это потянуться за телефоном в карман. До того, как тот самым бесцеремонным способом выдернули. - А это тебе не понадобится, - протянул незнакомец, забирая аппарат себе. - Имя? - Имя? - тупо переспросил Чонгук, сам слыша, как билось его сердце. Его убьют. Так глупо. Просто из-за того, что он, черт подери, пошел гулять с этой собакой. Какая-то совсем не героическая смерть. - Да, ты правильно меня услышал. Мне нужно имя. - Чье? - на чужих губах образовалась ухмылка. Так туго Чонгук еще, пожалуй, не соображал никогда. - Я никого не знаю. - Твое, - стоило незнакомцу лишь потянуться к замку зажигания, как Чонгук, вздрогнув, весь отклонился назад, рисуя в голове не самые привлекательные картинки окончания сегодняшнего вечера. Он уже видел, как тот доставал пистолет. И как эта убийственная вещь была снова направлена на него. Иллюзии были настолько реальными, что казались не вымыслом, а действительностью. Вместо этого же новый знакомый, выжидающе смотря на Гука, завел авто. - Ну так? - Чон Чонгук. Мое имя... Чон Чонгук. Хмыкнув, тот протянул руку. От этого Гук уже весь полностью вжался в сидение, снова с трудом веря в то, что в той не было пистолета. - Приятно познакомиться, Чонгук, - рука, видимо, была предложена для рукопожатия. Но Чонгук смотрел на нее так, словно ему была сейчас протянута бомба. Поэтому, решив все же, что нужно начинать с чего-то менее шокирующего, незнакомец ее убрал, усмехнувшись снова. - В общем, Чонгук, пусть я и поведу сейчас автомобиль, реакция у меня очень даже ничего. Не нужно испытывать судьбу. Будь паинькой, и все образуется. Хорошо? - Хорошо, - прошептал тот, чувствуя незначительное облегчение от того, что незнакомец обернулся к дороге. - Послушай, я... - Не стоит. Даже не утруждай себя, - Гук замолчал, вжимаясь в кресло еще больше. Сложно было даже понять, что он чувствовал. Наверное, все-таки страх. Тупой такой, давивший изнутри. - Просто прими как данное, что сейчас ты поедешь со мной. Все. Точка. И это... пристегнись. Тупо оглянувшись на ремень безопасности, Гук дрожащими пальцами схватился за него, вытягивая. И аккуратно пристегнулся, выполняя указание. Водитель, бросив на него на несколько секунд взгляд, ухмыльнулся. - Шуга, - представился он, заставляя Гука снова обратить на него все свое внимание. Что-то очень знакомое. Шуга. Что-то, что Чонгук точно слышал. И далеко не один раз. Осознание всей беспросветности ситуации пришло не сразу. Шуга. Сегодня утром, когда Чонгук включил телевизор, чтобы проверить время, это слово было сказано не единожды. Шуга. Ассоциации с фото трупов, которые все крутили и крутили по новостям, раз за разом повторяя, насколько плохо у полиции с подозреваемыми. Только кличка, данная ими же. - Сахарный? - тихо спросил Гук, чувствуя, как внутри все затрепетало. Шуга, резко повернув руль, поморщился. - Да я, оказывается, действительно настолько знаменит, - протянул он, изредка смотря на своего пассажира через зеркало. - Расслабься, Гук. Больше тебе все равно ничего не остается. И от этого сердце Чонгука забилось еще чаще. Захлопнув дверь автомобиля, уже открыв рот, чтобы сказать что-то еще к уже сказанному, Хосок, уставившись на ступени, замолчал. Холд сидел у первого же препятствия, переминаясь с лапы на лапу и жалобно поскуливая. Парень уже мало обращал внимания на девушку, остановившуюся так же в замешательстве. Лишь ближе подошел к собаке, опускаясь рядом на колени. Чертов Чонгук. Стоило догадаться. - Странный способ выгуливать собак, - Хосок обернулся, одарив девушку, стоявшую чуть поодаль, каким-то погрустневшим взглядом. Не дожидаясь приглашения, она подошла сама, оглядывая пса. - Это твой? - Это называется: попросил брата, - протянул тот, поднимая грязный повод с земли. Чудом Холд не зацепился им за что-нибудь по пути. Хосок готов был уже придушить Гука сразу, попадись только тот ему на глаза. - Черт бы его побрал... - Похоже, твой пес потерял его по пути, - улыбнувшись, добавила собеседница, прислоняясь к стене. - Не обращай внимания. Извини. С Чонгуком часто возникают проблемы. Хосок поднялся в полный рост, снова оборачиваясь к девушке. Все мысли уже вились где угодно, только не здесь. Парень уже сейчас хотел услышать новую занимательную историю, повествующую о том, почему его младший брат снова наложал по всем фронтам. Наверное, снова привязал Холда к какому-нибудь столбу и ушел в очередной магазин с компьютерными игрушками. Гук и за собой иной раз присмотреть не мог, не то, что за другим. - Да, с братьями часто так... Ладно, Хосок, спасибо за то, что подорвался. До последнего все было неизвестно. Мне жаль, что я тебя выдернула. - Все хорошо. Правда. Что он еще мог ей сказать? Она имела полное право на все. Уж Ким Наён имела право выдернуть его, Хосока, даже средь ночи, приказав лишь принести ей какую-нибудь пиццу. Эта работа была выгодна хотя бы тем, что имела долгосрочные перспективы. Ради них стоило делать все, что бы ни потребовали. Даже пододвигать свой график такому человеку, каким всегда был Чон. - Тогда передавай своему брату привет, - она чуть наклонилась вперед, явно ощущая какой-то дискомфорт. А после развернулась, направляясь к своему автомобилю. Хосок в ее присутствии чувствовал себя несколько неловко, пожалуй. - Передам. Обязательно. Прямо сейчас. Сжав в руках грязный поводок, Хосок вытянул на свет телефон, протирая обляпанный в чем-то экран. Номер Чонгука был одним из самых частых номеров, на которые он звонил. В списке входящих и исходящих он был одним из первых. Открыв дверь, запустив пса внутрь, парень приложил аппарат к уху, уже складывая слова в обвинительную речь, которая должна была огорошить его брата. Чонгук сейчас, скорее всего, как и тогда, ищет везде Холда. Даже эта собака была поумнее. - Больше я ему тебя не доверю, - на жалобный взгляд голубых глаз проговорил Чон, улыбнувшись той. Абонент был недоступен. Хосок для верности позвонил еще раза два, скидывая. После этого он прекратил все попытки. Одно было ему уже ясно предельно точно. Чонгук, похоже, никогда не сможет повзрослеть.