Сахарный

Нет, этот парень был странным. Чонгук думал об этом просто постоянно, сколько бы ни пытался отвлечься. Он не сводил взгляда с него. Он постоянно наблюдал за ним. Гук не мог отделаться от ощущения, что тот буквально сканировал его. И это напрягало. Это заставляло все с большим энтузиазмом раздумывать над тем, чтобы выбраться через окно. Может, все не так плохо? Может, он все-таки умеет лазить по карнизам? Просто не знает об этом. - Можно еще сигарету? - Шуга, открыв глаза, впился в парня изучающим взглядом. Снова. Даже когда казалось, что он спал, он не спал. Он вообще не спал. Как вампир, ей богу. - Ох, может, хватит? Не хочу становиться причиной твоей зависимости от курения, - на губах - усталая улыбка. В глазах - лихорадочный блеск. Чонгук кусал губы, наблюдая за ним. Да что там, Чонгук с трудом понимал суть всего, что с ним же происходило. - Ей в любом случае стану я, а не ты. - Есть куча любых других способов снять стресс, Чонгук. По крайней мере ты можешь чередовать, например, с алкоголем. - Ну да, так же определенно меньше вреда. Когда он начал позволять себе так с ним разговаривать? Когда Шуга сам позволил ему это? Все казалось, что того безбожно клонило в сон. Слишком уж расслабленным он выглядел. И похоже, сам даже не замечал этого. Так по крайней мере, как замечал Чонгук. Так, как он же замечал поблескивающее оружие у него за поясом. Маниакальная идея все-таки выбраться отсюда не оставляла Чона ни на секунду. И преследовала все время. Ситуация, действительно, накалялась. Сейчас уже можно было плясать на ее разгоряченных камнях. Шуга, достав из кармана пачку, вытащил из нее одну-единственную сигарету, сразу прикуривая. Вторую подряд. Обидно. - То есть нет? - все-таки попробовал снова Чонгук, непроизвольно садясь рядом. Страх перед Шугой все более и более сходил на нет. Теперь этот человек не казался таким страшным или ужасным. Теперь он казался не более, чем обычным, повседневным. - То есть зависимости ты не боишься? - в такт ему спросил Шуга, ухмыльнувшись. И странно прищурив глаза, пристально смотря. - Нет, не боюсь. - Ну держи. Эта последняя. Чонгук принял сигарету из чужих рук с какой-то странной опаской. И главное - снова под тем же пристальным, изучающим взглядом. Все внутри сжималось от этого. Он наблюдал. Он выжидал. Он подходил слишком близко, представься лишь такая возможность. Хотелось бы закрыть на это глаза и продолжать делать вид, что все нормально, что ничего и не было. Но Чонгук просто банально не мог заставить себя это сделать. Не мог. И дело с концом. - Что? - в конце концов спросил он, втянув больше, чем следовало. И откашлялся, поперхнувшись. Шуга снова откинулся на диване и повел плечами. - Ничего. Тебе идет. - Мне... идет? - Иногда курящий человек смотрится, действительно, неплохо. Не то, что круто, как повелось среди школьников, а именно... красиво что ли? Не знаю. Так вот тебе, определенно точно, идет. Хоть это и вредно. Чонгук сглотнул, отдаляя сигарету от себя. Очень своеобразный комплимент. От очень своеобразного человека. Рука с сигаретой почему-то начала дрожать. Идея, по-настоящему маниакальная, ненормальная, даже психованная, появилась в тот же миг. Просто проскользнула в мыслях, оставляя после себя нехилый шлейф. Взгляд снова зацепился за пистолет. Выбраться. Это засело в голове настолько прочно, что ни вытравить, ни избавиться. Ему, и правда, нужно выбраться. Ведь... нужно же? Он затянулся еще раз, ощущая, как весь рассудок мутнеет. Пожалуй, это самая глупая идея из всех, что вообще когда-либо приходила ему в голову. Наиглупейшая. Но она же действует. В фильмах, сериалах... тех же книгах. Отдалив руку с сигаретой, Чонгук снова взглянул на Шугу. Может, он и не прав. Может, это всего лишь иллюзия. И Гук прежде бы никогда не решил, что в нем самом столько смелости. Но, успокоив сердцебиение, он просто оттолкнулся от спинки дивана, резко перебрасывая ногу. И садясь Шуге, резко распахнувшему снова глаза, на колени. Лицом к лицу. Глаза в глаза. - Спасибо, - непонятно зачем сказал он, просто делая. Просто, приблизившись, целуя. Глупо. Неимоверно неразумно. Все это пролетало в голове только сейчас, когда отступать, по сути-то, было некуда. Все это могло быть лишь тем, что Чонгук сам себе навыдумывал. Не больше. Но проблема была в том, что Шуга, подавшись вперед, ответил. Сначала тягуче медленно, но потом, взяв инициативу, полностью вжился в процесс. Чонгук умел целоваться. И делал это, пусть и не так много раз в жизни. Но так... так он не целовался, пожалуй, никогда. Ни одна девушка не целовала его вот так. Они выжидали, давали все сделать самому Чонгуку, занимали априори пассивную позицию. Шуга же взял на себя сразу совершенно иную роль. Его руки легли на шею Чонгука, притянув еще ближе. Его пальцы холодили кожу. И Гук, чувствуя дрожь по телу, положив одну руку за его спину, на спинку дивана, опустил вторую ниже. Еще ниже. Настолько, что ощутил следом холод металла кончиками пальцев. И тут... остановился. А что дальше? Что, черт подери, теперь? Дыхание сбилось к чертям. Воздуха резко стало не хватать. Выстрелит? Убьет? С чего он взял, что вообще сможет? Заминка, до ужаса глупая и несуразная, не могла раствориться в воздухе, словно ее и не было. Шуга увидел ее. Этот парень всегда ясно чувствовал, когда что-то не так. И у него всегда были прекрасно развиты инстинкты самосохранения. На запястье руки Чонгука, той самой, что была протянута к пистолету, сомкнулись чужие пальцы. Шуга отдалился. Взгляд, прежде пристальный и немного лукавый, сменился на хищный. Злой. - Кардинальные меры? - тихо спросил он. И в этом затишье ощущалась наступающая буря. Чонгук выронил сигарету, которую зажимал между пальцами. Та упала за диван. - Я... - не хотел? Оправдания глупее сложно было придумать. - ... труп, - помог закончить Шуга. Он вывернул ему руку прежде, чем тот успел бы сказать хотя бы еще слово. Просто вывернул, сбрасывая его самого с дивана. И резко прижал к полу, уложив на лопатки и нависая прямо над ним, сверху. Сердце Чонгука, казалось, пропустило удар, если не несколько подряд. Он чисто на автомате попытался выбраться, выкарабкаться из захвата, но был лишь еще больше вжат в ковер. Во взгляде Шуги бушевал ураган. - Скажи, что именно тебе не понятно во фразе: "пальцы переломаю"? И не только, кстати говоря, пальцы. Я могу сломать по крайней мере треть всех твоих костей, Чонгук. И поверь, это не так уж и мало, - зашипел он, хватая того за ткань майки и приближая еще ближе. Чонгук рвано задышал. - Или выебать прямо здесь, на этом полу, оставив в твоей жизни самые яркие впечатления. Хочешь? - Нет, - на выдохе. - Я просто... ох, черт. Он откинул его с той же яростью обратно, заставляя удариться об пол. Но не продолжил, резко остановившись. До ушей Чонгука донеслась звучная вибрация. Похоже, она его и спасла. Просто-таки защитила одним своим появлением. Потому что, встав, Шуга, лишь подняв за собой Чонгука, потянул его за собой. В квартире было две комнаты. В одной Гук даже не был: той, что принадлежала этому человеку. Целиком и полностью. И именно в нее его и протащили, толкая внутрь. Настолько сильно, что Чонгук, потеряв равновесие, упал на тут же стоявшую кровать. Шуга закрыл дверь за его спиной, оставшись снаружи. - Алло? - раздалось оттуда же, как только это свершилось. Чонгук, сев на кровати, отодвинулся к самому ее краю, оглянувшись. Здесь не было ничего. И не могло быть. Голые стены, голые полки, кровать. Все это давило. Давило не меньше, чем неизбежность чего-то поистине глобального. Он поговорит. Рано или поздно войдет. И сломает ему явно уже не пальцы. И как же было глупо. Достичь цели и в конечном итоге просто... испугаться, отступить, задуматься. Тогда, когда уже поздно метаться. Чонгук дрожащей рукой провел по горячему лбу. Звуки чужого голоса доносились сквозь пелену собственных мыслей. Он не слышал, что говорил Шуга. Не слышал ни одного слова. Слышал лишь, что он что-то говорил и говорил. Все. Поэтому, когда дверь открылась снова, отодвинулся еще дальше, чуть не упав было с кровати. На самый ее край. И впился взглядом в парня, стараясь вычитать все, что бы тот ни подумал. Шуга посмотрел на него иначе. Теперь - точно иначе. И подошел. - Послушай... Шуга не дослушал. Не хотел ли, еще по какой причине - этого Чонгук так и не понял. Тот просто лег поперек кровати, заставив его чуть посторониться. Просто лег. И просто, запрокинув голову, устало выдохнул. Гук облизнул пересохшие губы, не отрывая от него взгляда. Это... странно. Стоило ожидать всего. Всего, но только не этого. - Я не знаю, почему я это сделал, - тихо сказал он, привлекая к себе чужое внимание. Шуга повернул голову, просто смотря. До ужаса спокойно. - Знаю, это было... неправильно, наверное. Он смотрел. Молча. Просто сканировал взглядом. А потом резко сел напротив, в позе лотоса, так, чтобы их лица были строго напротив друг друга. - Ты снова не дернулся, - протянул он, чуть прищурившись. Чонгук, не сводя взгляда с этого человека, замер. Просто замер. Он не то, что дернуться, он забыл, что иногда его организму нужен был и воздух в том числе. Только спустя пару секунд Чон смог выдохнуть. - Хорошо. - Что...? Пистолет, который так притягивал взгляд Чонгука прежде, оказался в руках Шуги. Он спокойно посмотрел на тот, повертев из стороны в сторону. А потом, взяв уже собравшегося дернуть отсюда Гука за руки, вложил в них его. Вложил, направив на себя. Просто. Как дважды два. Его спокойный взгляд сейчас пугал, как не пугал, наверное, никогда до этого. Издевательство? Подвох? Руки Чонгука задрожали. - Он не заряжен? - другой причины Гук не мог найти, сколько бы ни рылся в них. Шуга ухмыльнулся. - Проверь. Это было похоже на искрометное сумасшествие. Полнейшее, одурманивающее. Его глаза будто бы говорили: давай, ты же этого хотел. Сделай. Теперь - просто сделай. Ведь это была его цель. Держать в руках пистолет. Держать Шугу на прицеле. Уйти отсюда. Тот был даже с легкой руки снят с предохранителя. Проверь. Просто проверь. И Чонгук, сглотнув, сжал тот сильнее в руках. А затем - отвел в сторону. Он проверил. Действительно проверил, выстрелив. Звук, такой оглушительный, прорезал тишину, оставив ужасающий след в собственном сознании. Отдача была мощной. Чонгук выронил пистолет из рук, окончательно, казалось, задохнувшись. Испуганный взгляд встретился с совершенно спокойным Шуги. И тот... рассмеялся. - Что, блять, в этом смешного?! - дыхание сперло. Пистолет, лежавший теперь на полу, не манил взгляда. К нему не хотелось даже приближаться. Он казался чем-то темным, неправильным. Смех же Шуги казался еще более сумасшедшим, чем то, что он творил до этого. - Может ты?.. - приблизившись ближе. - Бедные соседи... Чонгук ощутил злость. Она пробивалась наверх сквозь все прочее, затмевая собой даже страх. Сжав руки в кулаки, он опрокинул парня на спину, нависнув сверху. Чего тот добивался? Его полной капитуляции? Сдвига по фазе? Он мог выстрелить. Прострелить ему сердце или голову. Убить. С чего Шуга решил, что у него не хватит смелости? - Неожиданно... - протянул тот следом, выдыхая. Гук, смутно понимая, что делал что-то совсем противоположное тому, что должен, сразу захотел отстраниться. На сей раз ему не дали: пальцы Шуги вцепились в его майку. - Я же уже дал тебе в руки пистолет, Чонгук. Что на сей раз?.. - Я думал... - Что не заряжен? Слишком много думаешь последнее время. Я бы даже сказал, дохуя. Он казался уставшим. Ужасно уставшим. И в то же время, будто в противовес, чудилось, что он способен просто на все. В этом сомневаться не приходилось ни разу за все пребывание с ним в одном доме, под одной чертовой крышей. Что может вызвать большее удивление, чем то, что именно этот человек дал ему в руки пистолет? Что вообще может удивить больше этого? Чонгук отказывался верить, что существовали такие вещи. Ровно до момента, когда Шуга, оторвав затылок от матраца, впился в его губы требовательным поцелуем, не просто соприкасаясь, а именно проникая внутрь. Его пальцы, вечно холодные, коснулись затылка, заставляя прижаться ближе. Руки, что были выставлены вперед, дабы не упасть прямо на Шугу, задрожали от напряжения. Чонгук заставил его снова лечь только через несколько секунд. - Какого?.. - Неужели не понравилось? - и взгляд на сей раз показался даже издевающимся. Поза, в которой оба по вине Чонгука оказались, была очень странной. - Знаешь, иногда смотрю на тебя и думаю, еще чуть-чуть, и прямо на его лице выскользнет ошибка четыреста четыре. - Да пошел ты. Сиплый смех Шуги уже не давил на уши. Но раздражал все так же, несомненно. - Ну и? Долго я буду так лежать и ждать чуда? - Чонгук не отдалялся, но и не приближался ближе. Он находился где-то на периферии. На периферии, причем, всего, что только можно. И даже не понимал, чего хотел больше. Убить. Или поцеловать. - Мысленный процесс, отображающийся на твоем лице, просто бесподобен, Чонгук. Когда слишком много думаешь, милый, теряется смысл. Чонгук не ответил. В голове его набатом била мысль бежать. Потому что все, что этот человек делал, с ним в том числе, было просто ненормальным. Но ему достаточно было лишь немного отстраниться, как Шуга сам приблизил его ближе к себе, снова целуя. Более медленно, мучительно, расслабляюще. Мысли в голове Гука начали со скоростью света сменять одна другую. Зачем? Чего он добивался? Что все это значит? Сейчас он, в полном уме, вроде как, и здравии, лежал на кровати, приминая Шугу к ней же. И целовал своего чертового врага. Того, кто его похитил. Кто успел сломать ему и нос, и пальцы, даже руку. Что-то невероятное вспыхнуло внутри, словно кто-то там, в самом Чонгуке, нажал на курок, спустив самую решающую пулю. Он ответил. Сначала осторожно, будто чего-то опасаясь, а потом все более и более активно. Это было будто бы совершенной отвлекаловкой от всех проблем. Как отступление. От всего. Чужие пальцы зарылись в его, Чонгука, волосы, растрепав их еще больше. Шуга отзывался на каждое действие парня. Его тело реагировало вызывающе. Ноги, согнутые в коленях, сжали бедра Гука сильнее. Руки потихоньку спускались все ниже и ниже, касаясь его тела через ткань майки. Одной рукой все еще опираясь на кровать, второй, готовой уже было согнуться, Чонгук притянул парня ближе, не останавливаясь. Остановиться - значит, передумать. Остановись он, и мозг, столь тщетно сейчас старавшийся доказать всю ошибочность действий, включится. А пока он был в отключке, Чонгуку было плевать. Холодные пальцы Шуги уже не казались такими холодными, когда дотронулись до его торса. Когда, задрав майку, прошлись по телу. Искусанные губы его уже в этот момент не казались такими сухими. А дыхание - спокойным. Это было похоже на приступ эйфории. Будто оба с какого-то перепугу именно сейчас наглотались наркотиками, испытывая иллюзии и спокойно поддаваясь им. Поэтому, когда Шуга, все еще тяжко дыша, перехватил руки Чонгука, тот готов был буквально зарычать. Приходил он в себя с трудом. - Ты слышишь? - голос человека под ним резко опустился на несколько тонов. Чонгук непонимающе взглянул ему в глаза. И первый раз за все это время видел в них нечто, неподдающееся никакому объяснению. Безграничное... доверие? - Слышу что? - Вслушайся. Это было чертовски сложно, когда все, что слышал Чонгук, сводилось к стуку собственного сердца. Но он напряг весь свой слух для этого. Там, за пределами квартиры, что-то происходило. До него донесся скрип двери этажами ниже. Он его уже слышал и не раз проклинал раньше. Но сейчас... вслед за ним послышался вскрик. А потом, словно эхом после выстрела Чонгука, новый. Такой же звук. Тише, безусловно, но... такой же. - Это выстрел? - или иллюзии? Но последнее Чонгук добавлять не стал. - Быстро учишься, Гукки. Шуга смел с себя парня в два счета, поднимаясь. И, видно, собираясь с мыслями. Первым делом он поднял пистолет. Вторым, оглянувшись, кивнул Чонгуку. - Вставай. Нужно убираться отсюда, пока они не дошли до этой квартиры. - Убираться, блять, куда? - пока так и не прийдя в себя, прохрипел Чонгук, говоря специально тише. Хотя кричать бы не получилось в любом случае: все внутри спирало. - На крышу. Отсюда есть несколько выходов. Оживленной беседы ожидать было трудно. Ни Хосок, ни Наён не были в состоянии ее поддержать. И изо всех сил создавали видимость хотя бы какого-то взаимодействия. Девушка часто нервно сжимала в руках салфетку. Еще чаще оглядывалась, будто боясь увидеть что-то. Или кого-то. Вздрагивала. Даже улыбка ее не была столь уверенной, какой была, безусловно, всегда. - И он написал мне, - телефон с включённым экраном был протянут к ней. Наён пришлось вытереть взмокшие руки, чтобы взять тот. После сообщения Чонгука уже высветилась чертова куча других, на которые так и не пришел ответ. - Ты уверен, что он? - Только Гук мог написать на тысячные просьбы чего-либо о Матрице. Да, это точно он, - Хосок был все таким же. Он переживал. По всей видимости, плохо спал и недоедал. Но при этом что-то в нем менялось: теперь парень казался все более и более собранным. Даже часы, его вечный спутник, были на месте. - Его телефон сразу же отключился. Написал он это на улице. Недалеко от вокзала. Дальше сигнал не прослеживается. - Значит, он жив. Это главное. Может, именно этот факт придавал Хосоку сил. То, что его брат жив. Что найти все еще возможно не его тело, а его самого, живого. Только ради веры в это стоило держать себя в руках. Выдохнув, Наён, наконец, отвлеклась от лицезрения всего вокруг, остановив взгляд на парне. На его глазах. Именно они ее привлекли в тот момент, как он пришел с заявлением. - То есть... твой брат мог быть свидетелем того убийства? Ты ведь точно уверен, что он не... - Нет. Я даже ходил на опознание, чтобы окончательно убедиться в этом. Да и по телевизору передавали совершенно другие имена. Одно даже столько раз крутили, что я его уже вызубрил наизусть. Какой-то преступник. - Преступник?.. - просто так, чтобы не молчать. - Чимин. Пак Чимин, вроде так. При нем даже, кажется, были документы на чужое имя. Но его опознали. Вилка, сжатая в руках девушки, упала на стол. Воздуха сразу резко стало не хватать. Пак Чимин. Чертов Пак Чимин мертв. - Ты извинишь?.. - поднимаясь, спросила она, задевая край стола. Хосок уверенно кивнул, опуская взгляд на бокал, через край которого чуть было не перелилось вино. Пришлось тот поднять, чтобы жидкость не оказалась на столе. Наён лишь извиняюще улыбнулась. - Мне просто нужно позвонить. - Да... конечно. В дамскую комнату девушка влетела со скоростью света, захлопнув за собой дверь. И прошлась по всем кабинкам, осматривая их на наличие других посетителей. Никого. Ни одной души, что нарушила бы ее приватную беседу. Выхватив телефон, быстро набирая уже выученный наизусть номер, она включила воду, потирая переносицу. Все слишком безрассудно. Такого не должно было быть. - Милая, что за дурацкая привычка все решать по сотовому? - послышался самодовольный голос на том конце провода. И Наён уже который раз поймала себя на мысли, что сейчас могла бы по крайней мере одарить его пощечиной. - Пак Чимин? Серьезно? Один из мертвых... Чим? - хотелось кричать. Орать в трубку, забивая на все прочее. Но девушка лишь шипела, чувствуя непреодолимое желание посмотреть сейчас этому человеку в глаза. Ведь он знал. Просто решил не говорить. - Это сделал ты, Тэхён?! - Почему сразу я? - Да потому что только ты на это способен. Потому что только ты не понимаешь, наверное, насколько это все усугубит, Тэ. Да Шуга вообще обязан рвать и метать! - Но не делает этого. Он достаточно умен, чтобы не лезть на рожон. Даже после кончины его наипрекраснейшего друга, - Наён даже представила, как тот говорил это. С улыбкой на губах. - Ты чего так волнуешься? Не помогай Шуге, и дело в шляпе, я же сказал. Поверь, ему помочь уже нельзя. А вот себе ты навредишь. Ты же этого не хочешь? - Господи, Тэхён, ты так ничего и не понял? - Не понял чего? - Я в принципе не могу остаться в стороне. Я, наверное, последнее общее между ними обоими. Никто не позволит мне это сделать. В машине уже становилось нестерпимо жарко. Чонгук сам открыл окно. Сначала ненамного, потом, не увидев никакой реакции на свои действия, почти на полную, дыша полной грудью. Шуга лишь повернулся, осмотрелся и вновь продолжил прожигать взглядом два автомобиля перед ними. Они стояли у дома напротив, и рядом, будто выискивая что-то, крутились люди во всем черном. Похоже, именно эта странная компания прочесывала дом. И похоже, в поисках Шуги. Посмотрев на свою руку, из которой текла кровь, Гук выругался про себя. В такой заднице он еще не был. Никогда. - Ты... их знаешь? - Шуга повернулся, перекатывая конфетку во рту. За неимением сигарет он пользовался тем, что было. - Кое-кого, - пальцы его барабанили по рулю. Даже на руку Чонгука, с которой уже ниспадали кровавые капли, он обратил внимание не сразу. - Серьезно? Когда умудрился? - Когда спускался с ебаной пожарной лестницы. В ответ со стороны того послышался сиплый смех. Зажав какую-то кнопку, он отодвинулся назад, потянувшись за чем-то, что и находилось там, на заднем. Оказывается, там поднималось сидение. Оттуда он и вытащил коробку, набитую всякими медикаментами. Аптечку, проще говоря. - Давай сюда, - поглядывая все еще в сторону тех двух машин, прохрипел он. - Ох, давай, Чонгук. Хуже не сделаю. Гук думал недолго. Выбора все равно не было. Протянув руку, он внимательно наблюдал за тем, как Шуга, достав из аптечки бинт, обработал прежде рану, вызывая смачное шипение. И сразу за этим перевязал, аккуратно, но достаточно крепко завязывая. Чонгук даже не помнил, где получил эту рану. Кажется, там была какая-то острая арматура. Или что-то вроде этого. Рука ныла, конечно. Но было вполне терпимо. К автомобилям на том конце улицы подошли еще двое, зло жестикулируя. Ничего не нашли. Точнее, никого. Чонгук, даже не зная причины всей этой суматохи, и то мог догадаться. - Я думал, твои проблемы начинаются и заканчиваются полицией, - проговорил он, сам чувствуя теперь в своих словах смешной контекст. Этого человека, может, и волновала полиция. Но явно не так, как он считал ранее. - Ну что я могу сказать? Ты немного просчитался, - кусая губы, и без того превращенные в кровавое месиво, прохрипел Шуга. Чонгук задержал на нем взгляд на несколько секунд, отвернувшись. В машине все еще было жарко. Безумно жарко. - Полиция, честно говоря, сейчас последнее, что меня волнует. Те человечки у двух мерсов, что ты наблюдаешь, будут поопаснее. Чонгук прикрыл глаза, откидываясь на спинку. В какой-то момент уже просто хотелось, чтобы все вернулось. Чтобы ему снова вручили компьютер и те часы, что он, прогуливая пары, тратил на игры. Потому что теперь он бы точно в последнюю очередь жаловался на скуку жизни. Наигрался. Хватит. - То, что произошло... - Сколько раз тебе повторять, Чонгук? - и он снова обернулся. Те две машины уехали. Только потом, повернув ключ в зажигании, Шуга завел свою. - Перестань отводить раздумьям столько сил и времени. Слишком. Много. Думаешь. Пора прекращать.