Все будет по-другому

— Помогите мне, прошу! Мне нужна ваша помощь… — голос Криденса сорвался в плач, в отчаянную мольбу. Темные глаза покраснели, пальцы с обломанными ногтями скребли по кирпичной стене.— Мистер Грейвз… "Что за беда у этого мальчишки?" - темный маг раздраженно поправил шелковый шарф. - "Снова". Грин-де-Вальд помедлил всего несколько секунд, прежде чем трансгрессировать в знакомый узкий проулок, так и не сумев решить, нравится ему этот молящий тон или все же злит. Впрочем, с Криденсом так было всегда и во всем. Возможно, именно поэтому юный сквиб был еще жив — обычно темный маг не церемонился с теми, кто был для него бесполезен и неинтересен. Мгновение, легкий хлопок трансгрессии, и Грин-де-Вальд оказался прямо за спиной у юноши, так близко, что почувствовал его запах, тоже немыслимым образом раздражающий и приятный одновременно. Криденс пах бедностью и гордостью: тальком, дешевым нафталином, застарелой пылью. Темный маг поймал себя на том, что непроизвольно облизывает пересохшие губы. Плохо. Очень плохо. Не стоит увлекаться тем, кому вскоре предстоит умереть. — Мистер Грейвз… — Криденс едва заметно вздрогнул, резко обернулся и буквально рухнул на колени перед магом. — Что случилось, Криденс? — если раньше Грин-де-Вальд заставлял свой голос звучать ласково, то теперь это все чаще получалось само собой. Вид Криденса у ног всколыхнул в груди что-то давно и прочно забытое. Почему-то вспомнился Альбус, хотя теперь все произошедшее между ними казалось сном. Мягкие кудри под пальцами, жесткие, требовательные прикосновения и магия — неукротимая, ликующая, единая сила, разделенная на двоих… Темный маг прогнал эти воспоминания прочь — Альбус был равным. Сначала — другом. Потом — любовником. Теперь — врагом. Криденс равным не был. Он даже магом настоящим не смог бы стать. Несмотря на происхождение юноши, абсолютно чистокровное, Грин-де-Вальд не чувствовал в нем ни капли силы. Даже немного жаль. Но убивать его пока рано. Пока не найдена обскурия — Криденс останется в живых. Криденс будет смотреть на Грейвза — Грин-де-Вальда— своим затравленным, беспомощным взглядом, за который хочется ударить. Таким невинным и доверчивым, что хочется укрыть и утешить. — Ну же, ты звал меня, — маг сам поразился нежности, проскользнувшей в голосе, — Что случилось? — Мистер Грейвз, — судорожно дыша, начал Криденс, уткнувшись магу в колени. — В доме матушки происходят странные вещи. Темные. Это… страшно. Мне так страшно… Руки будто сами легли на подрагивающие плечи. Грин-де-Вальд опустился на колени рядом с юношей, обнимая и укрывая от преследующих того страхов. Еще бы — в доме, где живет обскурия, никогда не будет уютно, даже если ты не ощущаешь магию. — Не бойся. Я рядом, Криденс. Я всегда рядом. — И вы… защитите меня от тьмы? — юноша поднял на мага темные, полные надежды глаза. — Лучше. Я научу тебя, как защититься самому, — Грин-де-Вальд даже почувствовал стыд за столь грубую ложь. Почти почувствовал. — После того, как ты найдешь ребенка, ты станешь одним из нас. — И тогда… — Криденс неловко улыбнулся, будто не осмеливаясь поверить своему счастью. Медленно сжал ладонь, покрытую старыми шрамами, — тогда все станет по-другому. Вопросительная интонация повисла в воздухе мотыльком несбыточной надежды. — Конечно, — Грин-де-Вальд провел тыльной стороной ладони по гладкой щеке юноши и легко притянул его к себе. Криденс замер, как испуганный зверек, когда маг коснулся губами его скулы, невесомо выдохнул имя в нежную кожу шеи и сам застыл в ожидании — бегства или испуганной покорности. Но темные глаза Криденса вдруг взглянули в жесткое лицо без страха — прямо и почти требовательно. Грин-де-Вальд усмехнулся уголком рта, проводя прохладными пальцами по юному лицу, скользнув по доверчиво раскрытым губам, жадно ловя поплывший взгляд. Не целуя, но обещая поцелуй. — Все будет по-другому.