Ласковый и нежный зверь

Франция. 1978 год.

      Дэмиен Нотт ненавидел красный цвет. Возможно, это свойственно всем слизеринцам, презренно относящихся к львиной доле студентов Хогвартса. Или потому, что этого цвета стало слишком много в его жизни: гостиная, окрашенная в коралловый; зёрна граната, что посоветовал есть колдомедик; бокал Бордо, с которого будущая жена начинала утро и её любимый алый оттенок помады; пунцовые маки под окнами дома и горшки с фуксией внутри него. Кровавые реки, текущие по мановению его палочки и сливающиеся с точно такими же реками его друзей. Хотя друзьями Нотт может их назвать с большой натяжкой: подобие дружбы было лишь в школьные годы, а сейчас они простые пожиратели чужих жизней, навеки связанные между собой багровыми лентами тех самых рек. Но без одного человека ничего бы этого не было. Подобные идеи о превосходстве волшебников, не имеющие родства с обычными людьми, не просто витали в воздухе, а громко звучали на весь магический мир. Но никто не заходил так далеко, никто не действовал так жёстко, решительно, радикально. Революционер, чьё имя боятся произносить даже его сторонники.       Дэмиен Нотт не боялся его имени. Более того, он знал настоящее имя Тёмного Лорда, правда от того приятного, воспитанного юноши мало что осталось. Как и от молодого Дэмиена. Тогда он твёрдо верил в правильности своих идей и поступков, но годы усмирили те горячие порывы. Сомнения появились с первой волной убийств. Нотт жаждал лишь власти. Но высказывать своё мнение было слишком опасно. Есть два вида Пожирателей: те, кто безукоризненно следуют Тёмному Лорду и мёртвые. К последним мистер Дэмиен относиться не хотел.       Благодаря своему положению в Министерстве Магии, у Нотта была возможность покинуть Британские острова, которой он не мог не воспользоваться. Быть пауком, плетущем агентурную сеть Пожирателей на Континенте, гораздо лучше, чем находиться в клубке самых опасных змей Туманного Альбиона. Нотт уехал во Францию за относительным спокойствием, но природа будто бы нарочно напоминала ему — от себя не убежишь. Вот и сейчас Лазурный берег набережной Круазет можно смело называть Рубиновым: небо, окрашенное багряными лучами заходящего солнца, отражалось в прозрачной морской воде, от чего мир будто наполнялся всевозможными оттенками красного.       — Да, закат сегодня поистине прекрасен! Не правда ли? — улыбаясь сказала мисс Шафик, идя под руку со своим будущим супругом.       Мужчина будто не слышал её. Красная пелена света будоражила не самые приятные воспоминания, от которых хотелось избавиться как можно быстрее. Такой же яркий майский закат, только вместо чистого Средиземного моря — мутные воды реки Эйвон. Вместо пожилого мужчины — молодой человек, на теле которого ещё не отразились последствия работы с тёмными артефактами. Рядом стоял Рэндольф Лестрейндж. Они должны были просто поговорить с мистером Макмилланом, прекратившем помогать Пожирателям. Увы, но в городе Шекспира невозможен счастливый конец.       — Дорогой Дэмиен, ты меня, вообще, слушаешь? — пара остановилась, и женщина резко развернулась лицом к Нотту. — Я понимаю, мне тоже не нравится находиться в толпе магглов, но, что поделать, к лавке Бонасье по-другому не пройти, — Дэмиен ощущал на себе ласковый, но вместе с тем хищный взгляд Лисандры. — Ведь на нашей свадьбе всё должно быть идеально.       В Средневековье Лисандру Шафик сожгли бы на костре. Достаточно было взглянуть на копну её тёмно-рыжих, слегка вьющихся волос и ярко-зелёные глаза, которые вместе с широкой переносицей и небольшим приплюснутым носом делали её похожей на кошку. И ни единой морщинки на лице — для своих тридцати девяти лет она выглядела великолепно даже по меркам волшебников. Но мисс Шафик умалчивает, что это стоило ей ежедневных двухчасовых косметических процедур и четверть семейного счёта в Гринготтсе.       — Ведь на нашей свадьбе всё будет идеально, — Нотт учтиво улыбнулся, но в глазах читалась лишь тоска. — Именно поэтому мы снова приехали в Канны. К тому же в этой прогулке по маггловским улицам есть свои плюсы: не нужно носить мантию. В такую погоду она бы стала ещё одним невыносимым испытанием.       — Мистер Нотт, знаете, почему я согласилась выйти за вас замуж? Вы способны находить положительные стороны в любой ситуации. Нетипичное качество для слизеринца, я считаю. Ах, простит меня портной Мерлина, — Шафик вплотную подошла к мужчине и обхватила его руки, — мне ужасно нравится маггловская мода на эти длинные лёгкие платья, хотя вы и сами должны были это заметить. Только не говорите об этом моей maman.       — Не бойся, не скажу. Всё же интересный у тебя подход к выбору мужа, — сказал Дэмиен, несмотря на то, что он давно знал правду.       Узнав характер Лисандры, её точно сожгли бы на костре. Нежное создание, скрывающее внутри себя расчётливого зверя. Нотт сначала не мог понять, чем он смог привлечь внимание главного кумира волшебных домохозяек, редактора журнала «Ведьмин досуг». Внешность? Считается, что возраст мужчине только к лицу, но Дэмиен был другого мнения о себе. Когда-то он и сам мог похвастаться завидным званием главного холостяка магической Британии. Охотник английской сборной по квиддичу, наследник известной фамилии с неизвестной, но явно внушительной суммой галлеонов на банковском счете. Добавьте к этому приятную внешность и аристократическую сдержанность — убийственная смесь для хрупких женских сердец. Правда в пятьдесят два года человек выглядит несколько иначе. На лице, испещренном морщинами и мелкими шрамами от оспы, давно не замечали выражение радости и веселья. В глубоко посаженных голубых глазах не было видно прежнего блеска. Каштановые волосы отливали сединой, лишь щетина имела яркий, пусть и грязно-рыжий цвет.       Статус? Несомненно, не самая последняя должность в Министерстве представляла Нотта с выигрышной стороны, но он был не единственным чистокровным волшебником с подобным положением. Чистота крови? Вот тут уже теплее. Мисс Шафик как и Дэмиен была охотником, но не за квоффлом, а за богатством, чем и владел нерасточительный Нотт. Секрет Лисандры было достаточно легко раскрыть, но мужчина не стал сообщать ей об этом. Он считал это последней возможностью обрести счастье, пусть и иллюзорное. Возможно, портрет его прадеда в кабинете перестанет начинать утро с истошных криков мандрагоры: «Олух несчастный! Где жена? Где дети? Такой славный род собственными руками губишь! Василиска на тебя не хватает!» Более того, у будущей миссис Нотт не было репутации Чёрной Вдовы, как у его старой знакомой, мисс Забини, отношения с которой он заблаговременно разорвал через неделю после знакомства.       — Кстати, — мужчина решил завязать разговор, чтобы отвлечься от своих мыслей, — тебе не кажется, что сегодня на улице слишком много людей? Особенно с фотоаппаратами. Неделю назад их было гораздо меньше. Не знаешь, здесь проходит какое-то мероприятие?       — Вы меня всё больше удивляете меня, — Лисандра заправила выбившуюся из причёски прядь волос за ухо. — Как давно вас стали интересовать магглы?       — Я просто очень внимательный: в нашем мире вспышками фотокамер сопровождается любое важное событие. Не думаю, что магглы в этом отличаются от нас. Можно… — Нотт осёкся. Можно было устроить погром. Такая концентрация магглов в одной точке была идеальным местом для атак Пожирателей.       — Можно перестать думать об этой чепухе и дойти уже до лавки, — перебила женщина. После небольшой паузы добавив: — Это Каннский кинофестиваль, если не ошибаюсь. Грязнокровки из парижского офиса «Ведьминого досуга» только и говорили о нём, вместо того, чтобы заниматься своей работой.       — Кинофестиваль? — удивился Дэмиен. — Да, такого у нас точно нет.       — И слава Мерлину! — Шафик потянула мужчину за руку. — Не хватало нам ещё одного маггловского изобретения. Пойдём скорее отсюда.       — Странно, — сказал по-английски приятный женский голос, — магглов можно удивить нашим ожившим картинкам, а мы не хотим видеть их движущиеся истории.       Нотт повернул голову, с любопытством разглядывая новую собеседницу, стоявшую не так далеко от них. Что-то знакомое было в её голосе.       — Ты сама сказала, что у нас уже есть свои картинки, грязнокровка. Зачем что-то менять? — тут же ответила Шафик, решившая по одежде женщины определить её чистоту крови. Разве могла даже полукровная волшебница появится в белых облегающих брюках, чуть прозрачной тёмно-сиреневой блузке, солнцезащитных очках да ещё и в обуви на танкетке.       — Действительно, зачем нам узнавать что-то новое, ведь мы всё равно умрём, — парировала незнакомка. — Кино не колдография. И впредь прошу не делать таких поспешных выводов. Кто знает, может моя кровь окажется куда чище вашей мисс… Простите не знаю, как вас зовут. Не так ли, мистер Нотт? — женщина сняла очки, и тут для Нотта всё встало на свои места.       — Да как ты… — Лисандра потянулась к рукаву, куда она спрятала свою волшебную палочку, но мужчина вовремя остановил её.       — Мисс Лисандра Шафик, — быстро произнёс он, не сводя удивлённый взгляд с «грязнокровки», — Её зовут Лисандра Шафик… Татьяна.       — Татьяна? Подожди, — рыжая перевела взгляд с незнакомки на Нотта, — ты что, знаешь её?       — Всё-таки узнал, — тихо произнесла женщина, медленно подходя к паре.       «Тебя сложно не узнать, » — пронеслось в голове у мужчины. Нотт не смог забыть это раскатистое «р», похожее на рычание медведя. Русского медведя. Как и трудно забыть эти жёлтые глаза, в глубине которых по-прежнему мерцает огонь. Но время не щадит никого: короткие чёрные волосы будто припорошены так любимым ею снегом, а на некогда гладком лице виднелись небольшие морщины.       «Вот кому красный цвет был к лицу.»       — Только не говори, что я ничуть не изменилась, — Татьяна будто издевалась над своим старым знакомым. — Слишком много воды утекло.       — Да, слишком много, — сердце Нотта предательски быстро забилось в груди. Он одновременно был рад и напуган этой встречею. Тогда, почти тридцать лет назад, когда Дэмиен в последний раз видел Татьяну, их разговор привёл к плачевным последствиям. Он многое бы отдал, чтобы изменить тот момент, но даже маховик времени не был способен на такое. Или объясниться перед знакомой. Нотт часто прокручивал в голове этот момент, обдумывая каждое слово, которое он произнесёт. Но вот судьба шлёт такой щедрый подарок, а Дэмиен не знает, что сказать. Нужные слова нарочно вылетали из головы. Но с чего-то надо было начать разговор, не с одной женщиной, так с другой: — Мисс Шафик, прошу представить Татьяну Соколову, мою давнюю знакомую. Да, насчёт чистоты крови она не шутила.       — Уже не Соколова, но это не так важно, — ответила брюнетка.       — Русская? — спросила Шафик, снова примерив на себя роль добродушного котёнка.— Это вы были в Хогвартсе по обмену студентами? И оставили шрам над бровью Дэмиену? Он буквально вчера рассказывал эту историю.       — Да, в Хогвартсе я была. Как раз на одном курсе с мистером Ноттом. Но запущенный бладжер в лицо мистера Нотта, к сожалению или счастью, не моих рук дело — усмехнулась Татьяна. — Кинуть в него я могла лишь квоффл. Или метлу, на худой конец. Я так понимаю, вы ищете лавку Бонасье?       — Как… — удивилась Лисандра, но русская не дала ей договорить:       — Это единственная причина, по которой чистокровные волшебники могли оказаться в этом районе Канн. Лавка почти рядом, в этом переулке напротив тре…       — Третий дом слева. Мы знаем, — на этот раз Татьяну перебил Нотт.       — Да, мы знаем, спасибо. — подтвердила Шафик. — На прошлой неделе мы уже были здесь. Сегодня хотим забрать наш заказ. Поэтому прошу простить нас, но мы торопимся.       — Лисандра, — мужчина взял за руку свою спутницу, — не хочешь сделать мне сюрприз? Давай ты заберёшь платье, а я…       — А ты увидишь его только в день свадьбы, — закончила мысль невеста, опуская часть про разговор со старой знакомой. — Подождёшь меня здесь? — женщина в щёку поцеловала Нотта. Она уже уходила, но до последнего не отпускала руку мужчины. — Приятно было познакомиться, миссис…       — Ларина, — ответила черноволосая. — Взаимно, мисс Шафик.       — Хм, Татьяна Ларина — звучит весьма поэтично, — напоследок бросила Лисандра и скрылась в людской толпе.       — Ты даже не представляешь насколько, — тихо проговорил Нотт. — Хорошо, что не Онегина.       — О чём это ты? — Ларина была несколько обескуражена словами собеседника. — И давно ты увлекаешься маггловской литературой?       — С тех самых пор, как ты смотришь маггловское… напомни, как это звучит? Кино?       — Будем считать, что счёт один-один.       — С пятого курса. Мне было интересно, почему Долохов иногда звал тебя Лариной, — мужчина подошёл к своей собеседнице, пристально смотря той в глаза. Нотт был готов на отчаянные шаги: разорвать помолвку, отдать все свои галлеоны, даже уйти из Пожирателей — всё, что угодно, лишь бы навечно оказаться пленнёным в омуте этих глаз цвета жёлтой горечавки. Вот оно, то самое спокойствие, от которого Нотт бежал, к чему снова вернулся. Он думал, что справится с «идеальными» отношениями с Шафик, но спектакль рано или поздно должен закончиться. — Таня, — тяжело выдохнув, произнёс Нотт, — ты ничуть не изменилась.       «Глупый мальчишка, что я творю!» — тяжёлая мужская рука оказалась на тонкой женской талии. Пульс учащался. У Нотта совсем не осталось терпения. Ещё секунда и он поцелует её.       — Наш дорогой товарищ Долохов не упускает случая пошутить над этой темой, — Татьяна поддалась вперёд, не отрывая взгляда от Дэмиена. — Бывало, что нас с дочерью называют сёстрами, но никогда — близнецами. Хотя она очень похожа на меня в молодости, — Ларина сама не понимала, зачем она это сказала. Но всё из-за волнения: ей казалось, что она давно разобралась в своих отношениях с Ноттом. Видимо, не до конца, раз при виде старого друга, словно юная влюбленная барышня, говорит первые попавшиеся слова.       «Дурочка», — женщина опустила взгляд и медленно убрала чужую руку с талии.       Ещё секунда и Нотт сам отвёл глаза в сторону.       — У тебя есть дочь?       — Да, ей двадцать четыре. Именно из-за неё я оказалась здесь. Она репортёр.       — Муж тоже здесь? — вопрос, ответ на который ничего не решал: Дэмиен понимал, что Татьяна не пойдёт на измену.       — Нет, он умер пять лет назад. К сожалению, колдомедицина способна вылечить не все маггловские болезни.       В глубине своей души Нотт надеялся на подобный ответ. Пять лет, целых пять лет назад он мог вернуть свою Татьяну. На самом деле, у него было куда больше времени.       — Знаешь, — женщина положила руку на плечо Нотта, — я сегодня смотрела один фильм, и мне Лисандра чем-то напомнила главную героиню. Там был пугливый оленёнок, а у тебя же котёнок с невинным взглядом. Твой ласковый и нежный зверь.       — Котёнок, который был готов расцарапать тебе лицо.       — Только я боюсь, что у тебя два таких зверя, — рука скользнула ниже, на предплечье, как раз там, где у Нотта была метка Пожирателя Смерти.       — И как зовут этого зверя? — вопрос был риторическим. Спустя столько лет эта женщина могла понять его с одного взгляда. Татьяна лишь на ухо прошептала:       — Ты-сам-знаешь-кто.