Часть 1
22 ноября 2016 г., 00:43
- Вы тоже думаете, что я псих? - вопрос звенел, напряженно и натянуто, словно Криденс хотел высказать претензию или же, что хуже, оскорбить Персиваля. Но это было совсем не так. Мальчишка никогда бы не посмел и взгляда поднять на мага, чего уж там говорить о том, чтобы слово поперёк вставить.
Криденс доверял Грейвсу, доверял так, как не доверял никому в своей жизни и навряд ли будет доверять. Для мальчишки маг был неким высшим существом, созданием из сказок и мечтаний, призрачным следом надежды, к которому, казалось, протяни руку, и оно исчезнет, растворится, словно и не было, а сказка превратится в чёрный пепел, падающий с неба.
Персиваль Грейвс не мог сказать, когда он начал привязываться к мальчишке, когда он стал ждать, до последнего отрицая, что надеется на встречу именно с этим парнем, а совсем не новостей об особенном ребенке. Когда он стал рассматривать в каждом закоулке шапку чёрных волос, забавно, но так похоже на прическу монаха Тука из английской истории о благородном разбойнике. Бэрбоун напоминал ему сына, которого у Персиваля никогда не было и, видимо, никогда не будет. Но ведь к сыну таких чувств не проявляют, верно?
Грейвс до конца гнал от себя мысли о хотя бы намеке на привязанность, сбрасывая все на жалость, но когда мальчишка, скуля, словно затравленный щенок, приходил к нему и показывал руки, полные ссадин и отметин от ремня, которым хлестала его так называемая мать, внутри у Грейвса что-то закипало, и рождалось желание задушить стерву этим же самым ремнем и смотреть, как она корчится в агонии. Персиваль одергивал себя только мыслью об убийстве не-мага, хотя и это редко помогало. Он ненавидел эту женщину так же, как её ненавидел и Криденс, и, скрипя зубами, Грейвс отправлял парня обратно в логово змеюки...
- Вы тоже считаете меня психом? - этот вопрос, такой тихий, но отчего-то так громко прозвучавший в ушах самого Персиваля, заставил вздрогнуть. Аккуратно водя палочкой по руке Криденса и тихо шепча себе под нос заживляющие заклинания, Грейвс мрачно взглянул на мальчишку, который тут же съежился под его взглядом. Персиваль положил ему руку на плечо и, чуть сжав хрупкую кость, почти по-отечески, сказал:
- Нет, что ты. Я не считаю тебя психом. Я хочу тебе помочь, Криденс.
Наверное, это был первый раз, когда Персиваль назвал мальчишку по имени. От этого звука оба вздрогнули, и Грейвс отметил, как задрожала рука парня в его собственной большой ладони. Парень, всегда отчего-то смотрящий себе под ноги, вдруг поднял глаза и, медленно пройдясь взглядом снизу вверх по магу, остановился на его лице. Персиваль громко сглотнул. Мальчишка смотрел на него слишком преданно.
Так смотрят на недосягаемую мечту, на надежду, лучом света вдруг появившуюся во мраке. Жизнь Криденса была настоящим мраком, он невообразимо сильно мечтал вырваться из порочного круга боли и страдания, в который превратилась его жизнь, благодаря мачехе. Грейвс подарил ему эту надежду, Грейвс стал тем самым лучом света. И Мерлин тебя побери, Криденс, если ты сейчас смотришь на него, как на настоящий луч света.
- Криденс, - тихо выдохнул Персиваль, стараясь отвлечь парня от созерцания его лица. Но мальчишка был словно заворожен, словно околдован. Петрификус тоталус, Криденс.
Брюнет вдруг потянулся к магу и, встав на цыпочки, приблизил своё лицо к лицу Грейвса и робко, неуверенно, почти невинно, вжался Персивалю в губы. Поначалу, Грейвс опешил от такой решительности мальчишки, все ещё продолжая держать в своей руке дрожащую кисть Криденса. Но Мерлин его дернул выпустить эту хрупкую ладонь и обвить тонкую талию Криденса, прижимая того сильнее к себе, а второй рукой доставая палочку.
- Оглохни, - оторваться от губ мальчишки, что действовали так нерешительно, но при этом так возбуждающе- сладко, чтобы сказать это простое заклинание, оказалось трудным делом.
Стоило Грейвсу это сделать, как в нем будто проснулся другой человек. Не человек - зверь. Он грубо впился в тонкие губы, жестоко и грубо сминая их, кусая нижнюю губу и врываясь в рот парню языком. Первый стон Криденса, выдохнутый Персивалю прямо в рот, словно стал спусковым крючком. Маг запустил одну руку Бэрбоуну в волосы, приводя в полнейший беспорядок аккуратно уложенную в шапочку прическу, а второй уже расправлялся с пуговицами на рубашке. В штанах заметно напряглось, и от этого возбуждения, такого запретного, такого...неправильного, захотелось рычать, кромсать на куски и осколки все, что ни попалось бы под руку. Но Персиваль лишь вгрызался в столь сладкий рот и горячо выдыхал прямо в губы мальчишке его имя.
Наконец, с первой пуговицей было покончено, Грейвс опустился ниже, следуя за своими пальцами.
- Мистер Грейвс, не надо, - послышался слабый протест, но у Криденса бы не хватило смелости даже оттолкнуть мага.
- Криденс, - вновь выдохнул Персиваль. Имя мальчишки горячим дыханием мага обожгло ему кожу, - я хочу тебе помочь.
И Грейвс снова вернулся к ключицам парня, медленно целуя их, проводя языком влажные дорожки по выступающим косточкам и оставляя красные следы, словно метки. Персивалю пришлось оторваться от тела парня - последняя пуговица все никак не хотела поддаваться, но вскоре верхняя часть гардероба Криденса была без всяких сожалений сброшена на землю.
Криденс был худой - проступали ребра, а на бледной коже красовались лиловые синяки и даже весьма четкие отпечатки пряжки ремня.
- Это она сделала, Криденс? - тихо прошептал Персиваль, приблизившись к уху парня. Маг аккуратно провёл пальцами по синим отметинам, очерчивая их контур, но не надавливая, так, чтобы парню не было больно, - скажи мне, это сделала она?
Получив в ответ лишь слабый кивок, Грейвс почувствовал, как внутри вновь закипает ярость. Когда-нибудь он прибьет эту женщину. Обязательно.
Персиваль вдруг резко, не отрываясь от губ Криденса, толкнул того на каменную стену переулка и прижал его к ней, одной рукой придерживая мальчишку за обнаженную талию, а вторую уперев в паре сантиметров от его головы. Грейвс опустил ладонь ниже и провёл пальцами там, где заканчивается оголенная кожа и начинается ткань брюк. Почувствовав, как парень задрожал и расценив это, как своеобразное согласие, Грейвс скользнул дальше, обводя талию парня по кругу, пока не почувствовал холодный металл пряжки ремня. Того самого ремня...
- Мерлин, - яростно прорычал Персиваль, слыша, как металл звенит под его пальцами. Пока его правая рука занималась брюками Криденса, левая изучала тело мальчишки, скользя по тонким плечам, по ключицам, по рукам, которые обхватывали предплечья самого Грейвса и так судорожно их сжимали, словно эти предплечья, скрытые под тканью, были единственным спасением в жизни Криденса.
- Ну же, парень, - оторвавшись от сминаемых им так грубо губ, сказал Персиваль, - не стесняйся. Делай, что хочешь.
Кажется, это не убедило парня. Он все так же испуганно жался, открывая и закрывая истерзанные губы, и так же испуганно и затравленно, словно лань в лучах прожектора, смотрел на Персиваля.
- Мерлинова борода, - воскликнул Грейвс, яростно сдирая с себя шарф и бросая его куда-то под ноги. Вслед за ним отправилось и пальто, а Персиваль остался в рубашке. Маг взял кисти Криденса и положил себе на грудь, чувствуя, как парень, словно под гипнозом, начинает расстегивать его рубашку. Это куда уж лучше, чем та испуганная зажатость. Персиваль терпеливо дождался, пока Криденс закончит с пуговицами и медленно, открывая сантиметр за сантиметров кожи, снимет с него рубашку и в нерешительно замрет с ней в руках, не зная, что делать дальше. Маг устало выдохнул и вновь прижался к губам парня, на этот раз намного нежнее и мягче, не сминая жестоко, а аккуратно водя своими.
- Давай, - тихо прошептал Персиваль, - ты знаешь, что делать дальше.
Снова слабый кивок был ответом и Грейвс почувствовал тонкие пальцы Криденса на своих брюках. Мерлин, даже через ткань эти прикосновения обжигали.
Расправившись с застежкой ремня, Криденс так же медленно и нерешительно расстегнул молнию и дотронулся до возбужденной плоти Персиваля и тут же одернул руку. Это робкое прикосновение пронеслось по телу Грейвса электрическим током, и остановилось где-то в позвоночнике.
- Мерл... Ох, - широко раскрыв рот, стараясь получить больше кислорода, судорожно прошептал Грейвс. Его руки сами потянулись к незаконченному делу - штанам самого Криденса, но парень остановил его, слегка схватив за запястье.
- Я сам, - два слова, но Мерлин тебя дери, Криденс, они были словно выстрел в висок для Грейвса.
Наблюдая за тем, как мальчишка, снова дрожа всем телом, расправляется со своим ремнем, тем самым, которым его била мать, Персиваль задержал дыхание. Это грозилось затянуться, а он не мог больше ждать...
Резко подняв Криденса за бедра, Грейвс ещё сильнее прижал парня к кирпичной стене, слыша его испуганный вздох. Маг схватил мальчишку за тонкое запястье и поднес кисть к его рту. На этот раз парень оказался сообразительней - сразу взяв два пальца в рот, он начал медленно их посасывать. Тем временем, Грейвс прижался сухими губами к истерзанной шее, обводя каждый синяк на ней языком, словно зализывая раны Бэрбоуна. Его тихие стоны сквозь пальцы были для мага сродни музыки и возбуждали ещё сильнее.
- Сейчас будет неприятно, Криденс, - перехватывая его руку и напрявляя в него, сказал Персиваль. Ему было все труднее сдерживаться, поэтому он ввёл в парня сразу оба его пальца и, не выпуская его руку из своей хватки, начал делать резкие, но аккуратные движения. Видя, как Криденс закусывает губу и чуть слышно скулит от боли, Персиваль начал шептать ему что-то успокаивающее, вжавшись лбом парню в плечо. Мерлин, это зрелище было невыносимо, его член уже пульсировал, а на лбу и плечах выступила испарина, но Персиваль не мог просто так войти в мальчишку. Он не мог допустить, чтобы ему было больно.
Но Мерлинова борода, кажется, он больше не может держаться.
- Прости, Криденс, - тихо выдохнул Персиваль куда-то в плечо парню, резко входя в него. Он слышал тихий вскрик Бэрбоуна и сам, тяжело выдохнув, начал двигаться. Сначала медленно, давая Криденсу привыкнуть к чувству наполненности и прислушиваясь к всхлипам парня каждый раз, когда его член доставал до простаты. Худые и такие же избитые, как и все тело парня, ноги обвили талию Персиваля, а сам Криденс зубами впился ему в плечо, продолжая постанывать сквозь зубы.
Эта боль заставила Грейвса ускорить темп, когда Криденс больше не скулил, а теперь откровенно стонал. Его тонкие, холодные пальцы скользили по спине мужчины, словно надеясь найти точку опоры, а ноги стальным капканом, сжимались вокруг поясницы Персиваля.
- Мерлин, Криденс, - единственное, что мог сказать сейчас Грейвс, все увеличивая темп и, буквально, наслаждаясь тем, как стонет его имя мальчишка в руках.
Персиваль чувствовал, что уже близок. И по тому, как начал дрожать Криденс, он понял, что мальчишка не далеко от него уйдёт. Он обхватил член парня рукой и сжал у головки, заставляя появиться одной белой капле.
- Мистер Грейвс, что вы..., - парень не договорился и выгнулся в спине, широко раскрыв рот. Персиваль начал медленно скользить от головки к мошонке, иногда сбиваясь из-за собственного ритма внутри. И когда парень вернулся и закричал, а на руку Грейвса полилась белая сперма, пачкая не только ладонь, но и живот и ноги, Персиваль знал, что скоро и сам догонит Криденса.
Сжав руку до сих пор содрогающегося в оргазме парня, Персиваль, сильно прикусив тому плечо, мощными толчками кончил внутри мальчишки. Устало прижавшись лбом к холодной кирпичной стене, где-то выше головы тихо стонущего Криденса, Персиваль Грейвс выдохнул:
- Я обещал помочь тебе, Криденс....
***
- Уберите палочки, идиоты! - грубо кричал Персиваль, выставляя руки вперёд, пытаясь хоть как-то остановить мракоборцев. Но яркая вспышка сотни волшебных палочек озарила станцию подземки. А затем раздался громкий крик и взрыв разделил жизнь Персиваля Грейвса на две части - до и после. - Что вы наделали, - бесцветно и почти равнодушно сказал мистер Грейвс, смотря как с неба на него падает чёрный пепел.
