Отражение

Поднявшись на последнюю ступень, мужчина обернулся, поправил пальто и проверил внутренний карман. Палочка на месте. Мысли напрочь и безвозвратно улетели в пустоту. Каждое утро он медленно, будто неумело, поднимается с кровати, всё же время, проведённое в заточении где-то в подвале на окраине города, не могло благоприятно повлиять. Он смотрит на свои руки, на новые шрамы, на старые отметины. Всё, что ему хочется каждое утро, вернуться назад, в тот день, когда его, опытного борца с тёмными силами, схватили в подворотне как жалкого парнишку, прижали к стене и произнесли заклятие. Но он заставляет себя отогнать прошлое, накинуть одежду и пройти в ванную. Он не видит в отражении себя, ему вновь мерещится Гриндевальд. Они и правда похожи, Грейвс понимает это, когда первый раз допрашивает Гриндевальда. Во второй раз он замечает разницу, еле уловимую, которую легко пропустить. На третьем допросе мужчине чётко видна граница между его личностью и магом напротив. Но каждый раз, когда Грейвс закрывает глаза, перед ним возникает Гриндевальд, который успел за пару недель изучить и уничтожить его жизнь. И Персиваль спрашивает мага, почему тот оставил его в живых, но вместо ответа лишь хитрая ухмылка. Когда его нашли, обнаружили по магическим карманным часам, Грейвс был полностью обессилен. Его допрашивали, хотя и пытались провести всё в более мягкой форме, но привычки, выработанные годами, просто так не уйдут. Увидев протянутую одежду, Персиваль подумал, что это шутка. То, что носил Гриндевальд, даже если это из его собственного гардероба, Грейвс безумно хотел сжечь. В Нью-Йорке слишком много окон, отражений. Грейвс заметил, что стал их избегать, точнее пытался не вглядываться. Раны на руках постепенно заживали, боязнь же, напротив, росла. Мужчина понимал всю абсурдность, но ничего не мог с собой поделать. Все, что ему оставалось, мириться со своими страхами. *** Он жив, он чувствует, он существует. Запуганный в прошлом мальчишка, который ничему особенно не научился. Он не умеет любить, сострадать, зато ему знакомо чувство привязанности. Состояние, которое легко можно пошатнуть и разрушить. Он точно уяснил, что за этим стоит лишь злость и отчаянье. Больше всего ему хотелось жить, не просто пребывать в мире. И, наверное, кто-то его услышал, ведь просто так он не мог вновь ощутить землю под ногами. Тот странный мужчина с целым миром в чемодане всё же добился своего, смог помочь одному единственному ребёнку. Криденс осознавал, что лишь вредил себе, сдерживая силы, но былого не вернуть, а вот будущее создать вполне возможно. В Великобритании оказалось не менее мрачно, чем в том месте, которое до недавнего времени Криденс называл домом. Но теперь он мог глубоко вздохнуть, расправить плечи и высвободить свою уже контролируемую силу. Конечно же, всё это было у Криденса лишь в мыслях. Изменения быстро не происходят, ничего не случается сразу. Он привык чувствовать себя забитым мальчишкой, задавленным и слабым, но что-то пробуждалось внутри, когда рядом возникал Мистер Грейвс. Доверие и преданность – Криденс познал это, насладился в полной мере. И больше всего он боялся, что его опять предадут, бросят, обманут. Но люди выросли в его глазах, боязнь стала менее осязаема, она меркла и пропадала. И вот уже нет того забитого мальчишки, ожидающего наихудший исход, его сменил другой, молодой человек с еле уловимой улыбкой и неопущенным взглядом. С каждым новым днём Криденс всё больше удивлялся, видя своё отражение. Предательство оставляет сильнейшие шрамы, но главное не застрять в этом, нужно попытаться довериться другим. Всё чаще Криденс стал замечать солнце над головой, людей вокруг, саму жизнь. И пусть не всё получается, трудно выучить что-то новое и справляться со всей нарастающей мощью, но он не отступает, заставляет себя не отчаиваться и пробует вновь. То, что было недостижимым, оказывается прямо перед глазами, и всякая неизвестность перестаёт быть неясной. Криденс наконец понял, что научился признавать себя, свою силу и страхи. *** «Не думай о себе свысока», - как ни в чем не бывало говорил Гриндевальд. «Ещё не смирился с потерей?» «Или уже ощутил в полной мере? Они не доверяют, все твои друзья, жалеют, но не в полной мере. Мы ведь похожи, согласись. В глубине души ты понимаешь, что совершил ошибку, зарекомендовав себя в мире одиноким человеком. Это выше магии, ведь без внутренней силы волшебную никак не получить». «Так что, уже смирился с потерей себя?» Мужчина рывком поправил пиджак, от чего палочка чуть не выпала из кармана. И снова сорвался, дал мыслям полный ход. Внимательно оглядевшись, Персиваль Грейвс слегка поправил волосы и открыл дверь кафе. В газете говорилось что-то про арест и допросы Гриндевальда, мужчина перевернул страницу, но ничего интересного так и не нашёл; зачем читать то, что испытал на себе. Официант принёс кофе и быстренько убежал. Посмотрев на него, Грейвс удостоверился, что всё в порядке, и подвинул свой стул ближе к окну. Между обычными лондонскими гражданами размеренно шёл молодой человек в тёмно-синей шляпе. Он не опускал больше взгляд, не сутулился как прежде и не был зажат. Дверь в кафе вновь отворилась, к стойке со свежей выпечкой приблизился молодой человек. Одной рукой он снял шляпу, другой указал на хлеб и пирожные. Сидевший у окна Грейвс слегка наклонил голову. Ему до последнего момента не верилось, что это тот самый Криденс Бэрбоун. Оплачивая покупку, Криденс почувствовал на себе до боли знакомый взгляд. Он не хотел поворачиваться, а потому быстро вышел и остановился за углом. Слишком сильно сжал в руках пакет, крошки посыпались на дно. Криденс прекрасно понимал, что это уже другой Грейвс, которого он практически не знает, но зато настоящий, не пропитанный ложью. Покачав головой, молодой человек расправил пакет и решительно направился обратно в кафе. Единственное, что Криденс обнаружил, свежую газету на столике возле окна. На другой стороне улицы возле фонаря стоял мужчина. Холод его не пугал, он неотрывно смотрел на большие окна кафе. Первый раз за всё время после возвращения Персиваль ощущал тепло внутри себя, ведь он совершенно точно нашёл того, кто сможет ему помочь.