Радуга после дождя

      Врачи разошлись по палате, кто-то уже снимал перчатки, маску и халат. А глав-хирург стоял, оперевшись на стол и стараясь успокоить дыхание.

***

      Неожиданно аппарат подал сигнал, возвещая о появлении пульса. Мужчина дёрнулся, как от разряда тока и поднял глаза на мальчика. Его грудь медленно вздымалась, а ресницы чуть подрагивали. Весь персонал не отводил взгляда от чудом выжившего парня, врачи вновь засуетились вокруг пациента, заканчивая прерванную работу.

***

      Очень яркий свет… Даже сквозь закрытые веки я ощущал это. В комнате стоял запах чистоты и свежести. Я постарался разлепить веки и, через несколько минут мучений я наконец-то смог открыть глаза. Меня буквально ослепил белый свет. В памяти были большие провалы, и я не мог понять, где же это я нахожусь. Сначала мне показалось, что я на небе, где-то в раю, не иначе.       Я лежал на койке, закутанный в белое одеяло. Всё вокруг блестело от белизны, на противоположной стене располагалось большое окно, за которым было видно только небо и свет. Слева от кровати стоял столик со стаканом воды: увидев воду, я быстро схватил стакан и начал жадно пить. Жажда была невыносимой, во рту всё пересохло так, что я даже языком не мог пошевелить.       Резкое движение отдалось болью во всём теле, и я недовольно поморщился, ставя пустой стакан обратно на тумбочку. Вдруг отворилась неприметная дверь, через которую в комнату зашёл молодой мужчина в белом халате. Я повернул голову в его сторону и наткнулся на изучающий взгляд.

***

      Врач зашёл проверить самочувствие мальчика и увидел, что тот уже очнулся. Поттер с непониманием осматривал палату, явно ничего не помня, и не осознавая толком, где он. Мужчина подошёл к койке: — Мистер Поттер, я доктор Барнз, ваш врач. Вы находитесь в больнице. Вы что-нибудь помните? — мягко произнёс он, доставая фонарик и внешнего кармана халата. — Нет, я ничего не могу вспомнить, а что со мной случилось? — голос мальчика звучал хрипло, и Гарри морщился после каждого слова. — А можно ещё воды? — Да, конечно можно! — воскликнул врач, нажимая на кнопку вызова медсестры. — Что с вами случилось, вы узнаете позже, а пока я вас осмотрю. Ещё вы должны будете поесть.       Мистер Барнз оттянул немного веко мальчика и посветил фонариком, следя за реакцией зрачка на свет, затем он проделал то же действие со вторым. — Как ваше самочувствие в целом? Голова не болит? — спокойно спросил врач, записывая что-то в блокнот. В этот момент в палату вошла медсестра со стаканом воды. — Я чувствую слабость и…что-то давит на виски, — ответил Гарри, принимая воду из рук девушки. Он выпил её залпом, с жадностью человека, несколько дней не видевшего воду. — Это вполне нормально, учитывая, что вы перенесли несколько серьёзных операций… Сейчас вам принесут еду, и пока вы будете есть, я вам всё расскажу, — сказал врач, отдавая какие-то распоряжения медсестре.       Девушка вышла, и через несколько минут появилась с подносом, на котором что-то дымилось и вкусно пахло, как позже оказалось — это был омлет и стакан какао. — Приподнимись немного, пожалуйста. Я поставлю поднос на подставку, чтобы ты мог поесть, — сказала медсестра тонким мелодичным голоском.       Гарри с некоторым усилием приподнялся и принялся за еду, так как желудок, до этого как-будто спавший, требовательно заурчал. Девушка удалилась, а врач, до этого писавший в блокноте, поднял голову и сказал, отложив записную книжку в сторону: — Ты кушай, а я пока введу тебя в курс дела.       Поттер лишь кивнул на это, так как его рот был занят. — Твои родители погибли, и ты жил у тёти с дядей, но недавно произошёл неприятный инцидент… Как мне сообщили, твой дядя имеет проблемы с психикой, и в приступе гнева он избил тебя. Благо, соседка вовремя вызвала скорую, мы еле успели спасти тебя. Минута промедления могла оказаться роковой. Но сейчас всё хорошо, ты не волнуйся, никаких серьёзных увечий ты не получил, … как говорится, до свадьбы заживёт. Твои дядя с тётей лишены прав опеки, и теперь ты будешь жить в детском пансионе, но до полного выздоровления останешься здесь, — закончил свой рассказ доктор и внимательно посмотрел на мальчика. Реакция Гарри была очень странной, он спокойно доел последний кусочек омлета и аккуратно сложил приборы на тарелку, как будто его вовсе не удивил тот факт, что он будет жить в детдоме, и только после этого задал вопрос: — Мистер Барнз, скажите, а долго ли я ещё пробуду здесь? И где находится пансион, в котором я буду проживать? — все эти вопросы мальчик задал с совершенно серьёзным лицом и устремил внимательные зелёные глаза, которые определённо не вязались с его ещё детской внешностью, на доктора, ожидая ответа. — На первый вопрос довольно сложно ответить, это зависит от того, насколько быстро ты начнёшь восстанавливаться. А что касается второго, то, пансион находится недалеко от центра Лондона. Ну что ж, надеюсь я смог удовлетворить твоё любопытство, а сейчас тебе надо поспать, это ускорит твоё выздоровление — с этими словами доктор поспешно покинул палату, прибывая в замешательстве и лёгком недоумении.

***

      Недели шли и Гарри Поттер быстро поправлялся, что вводило всех врачей в ступор. Ведь большинство своими глазами видели в каком ужасном состоянии мальчик попал в больницу. Незначительные синяки почти исчезли с тела парня, небольшие, но глубокие ранки начали потихоньку затягиваться. Со сломанной руки уже сняли гипс, но мальчику всё ещё необходимо было носить повязку. Гарри продолжал принимать кучу разных таблеток, некоторые из которых были для восстановления и поддержания здоровья, а другие для лечения почки, которая была немного повреждена из-за побоев. С недавнего времени Гарри мог даже ненадолго вставать с койки, чтобы пройтись по сверкающей белизной комнате и взглянуть из окна на шумный город. К слову палата мальчика находилась не очень высоко, примерно на третьем или четвёртом этажах, но тем не менее из окна он мог видеть куда-то вечно спешащих прохожих. На улице стояла весна, апрель, почки на деревьях уже вовсю зеленели и на некоторых даже появились листики. Всё чаще светило солнышко, наполняя комнату ярким светом и согревая мальчика в его одиночестве. В больнице почти не было детей, конечно, ведь кому охота болеть, когда на улице такая красота. Поэтому Гарри было не с кем пообщаться, если только с врачом, который стабильно каждое утро заходил его проведать и справиться о самочувствии пациента. Иногда к мальчику заходили поболтать медсёстры, но ему было не очень комфортно в их обществе.       И вот прошёл уже месяц, пребывания Гарри в этой больнице, в которой ему уже порядком надоело, так как его совсем не выпускали гулять, а мальчику так хотелось почувствовать тёплые солнечные лучики на своих руках и вдохнуть свежего весеннего воздуха, в котором уже витал еле заметный цветочный аромат. Как обычно с утра к мальчику зашёл его лечащий врач: — Доброе утро, Гарри! Как твоё самочувствие, настроение? — задал он уже стандартные вопросы. — Доброе утро, мистер Барнз. Я чувствую себя уже вполне здоровым, моё прекрасное настроение омрачает лишь невозможность выйти погулять. — ответил Гарри улыбаясь грустной улыбкой. — Сейчас я тебя осмотрю и мы решим, что с тобой делать. — сказал врач с улыбкой, присаживаясь на край кровати. Он провёл стандартный осмотр: проверил реакцию зрачка, померил пульс, осмотрел руку и сказал, удивлённо хмурясь: — Поразительно, но ты полностью здоров, каким образом ты смог поправиться в такие короткие сроки — так и останется для меня загадкой. — пробормотал врач себе под нос, задумчиво потирая подбородок, а затем уже громче добавил, — ну что, сегодня же мы позвоним представителям пансиона и доложим им о том, что они могут приехать пообщаться с тобой, сейчас тебе принесут завтрак. Сегодня очень важный день для тебя — сказал мистер Барнз, легонько потрепав парня по плечу и вышел из палаты. А Гарри так и остался сидеть на кровати, свесив босые ноги вниз, он обдумывал свою дальнейшую судьбу и пытался предугадать, что же его ждёт дальше и какие ещё сюрпризы приготовила ему судьба.