Не ревнуй меня, Учиха!

      Саске с тех пор особо близко не появлялся, но Мадара всё равно был на стороже. Его чрезвычайно бесило такое близкое общение этих двух, но и запретить Узумаки он ничего не мог.       Она была слишком упряма, а ещё вспыльчивая. Обидится ещё и к родителям съедет на недельку-другую, потом ещё и прощения просить надо будет.       Последнее Учиха не любил больше всего. Для него это было унизительно и даже тот факт, что извиняется он, по сути, у одного из самых дорогих для него людей — ничего не менял. Это было унизительно.       Мужчина не любил признавать свои ошибки, по-крайней мере, прилюдно.       Но это ведь Наруко! С ней все принципы летят в тартары, а сама она делает всё так как ей захочется и, что захочется. Последнее раздражало, брюнет даже пытался с этим бороться, однако каждый раз познавал поражение и всё действие, заканчивалось грандиозным скандалом.       Последний такой, она обижалась на него целый месяц, первые две недели вообще не выходя из квартиры родителей и не беря даже трубку, не отвечая на СМСки. Последние две, практически, при каждой встречи в него летело, что-то тяжелое. Помирились они, естественно, столь же грандиозно, однако уже в обстановке тет-а-тет.       Сейчас же, Мадару больше напрягал один наглый тип с ананасом на голове. Он видел пару раз, как этот Нара, в наглую лапал его Узумаки. Он посмел взять её за талию! И упустим то, что он вместе с Неджи, Гаарой и Саске пытались, научить данную особь кататься на коньках, что у последней не очень получалось. Вот и ловили все её по очереди, чтоб не убилась ненароком.       — Шикамару, держи меня-а-а!.. — кричала блондинка, в очередной раз падая.       В конце-концов, парню — чья очередь сейчас была учить девушку — надоело то, что эта «шумная женщина» всё время хватается то за воротник, то ещё за что-то и в итоге на лёд летят они вместе. Потому, Ананасоголовый, просто взял её за руку и попытался придерживать её именно так, чтобы не падать.       Однако, это же Узумаки! В итоге, они вновь упали, оказавшись в весьма компрометирующей позе. Голубоглазая лежала снизу на спине, а Нара нависал над ней сверху, стоя на коленях.       — Не дай, Ками-сама, это увидит оджи-сан… — сказал Саске, сидящий на лавочке в обществе двух одноклассников. Воцарилось гробовое молчание и сочувствующие взгляды в сторону брюнета. — Он у меня за спиной, да?       — Ага, — кивнул головой Собаку но.       — Привет, оджи-сан, рад тебя видеть, — развернулся к своему родственнику он.       — Саске, — кажется, от такой интонации у всех троих мурашки поползли по коже. От ужаса, естественно.       — Это была её просьба! — в надежде, что от него отстанут и пойдут разбираться с этими двумя — своя шкура в любом случае дороже — произнёс Учиха, краем глаза поглядывая на парочку. Те, еле-еле вставали со снега, падая вновь. В общем, настал им полный трындец.       — Ясно, — всё такие же пугающие интонации и ужасающе спокойный Мадара идёт в сторону самого катка.       — Она тебе отомстит.       — Пусть лучше она, чем он, Неджи.       — Я бы не был так в этом уверен, — вставил свои пять копеек Гаара, который точно знал — Наруко умеет мстить похуже всех Учих вместе взятых, насколько ужасающими они бы не были.       А пока, им предстоит стать свидетелями семейных разборок, в духе «Халк крушить, ломать!», так как злая Узумаки, всегда к разрушениям. А сейчас, она как раз злая из-за того, что её же избранник ей не доверяет. Кажется, девушка больше не находит ничего приятного в ревности любимого человека. И её можно понять.