Чтение книг про Гарри Поттера

И вот прошло ровно шесть дней с момента, как Гарри, Рон и Гермиона нашли книги про прошлые, настоящие и будущие приключения первого.

***

Как и обычно, Магия всех стащила в Большой Зал. Книга раскрыла свой невидимый магический замок и упала перед Падмой Патил, одной из двух близняшек-индианок. — Хм… — девушка пожала плечами. И тут же она прочитала название главы. — «Косой переулок» И тут неожиданно Магия снова в виде розоволосой девушки появилась перед ними всеми: — Я решила сделать по-другому. Вы будете читать не всю главу, а только те куски, которые захотите обсудить. Эти кусочки, мисс Патил-первая, я уже заранее выделила в данной главе красным цветом. С этими словами она исчезла. — Что ж… — пожала опять плечами индианка. И она прочитала вслух первый выделенный кусок. Но перед этим пояснила, что было до этого: — Короче, Гарри думает, что это был сон, что Хагрид наш ему приснился. Но на самом деле это была реальность. Прилетела сова с газетой. Хагрид пояснил Гарри, что нужно заплатить кнаты. А потом он рассказал про Гринготтс. Потом они поехали в маггловский Лондон. Так вот, первым выделенным куском почему-то был второй листок письма с требованием тех вещей, что должны быть у первокурсника: — Хагрид занял сразу два сиденья и начал вязать нечто похожее на шатер канареечного цвета, вроде тех, где устраивают представления циркачи.  — А письмо-то у тебя с собой, Гарри? — спросил он, считая петли. Гарри вытащил из кармана пергаментный конверт. — Отлично, — сказал Хагрид. — Там есть список всего того, что для школы нужно. Гарри развернул второй листок бумаги, который не заметил вчера, и начал читать. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «Хогвартс» Форма Студентам-первокурсникам требуется: Три простых рабочих мантии (черных). Одна простая остроконечная шляпа (черная) на каждый день. Одна пара защитных перчаток (из кожи дракона или аналогичного по свойствам материала). Один зимний плащ (черный, застежки серебряные). Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. Книги Каждому студенту полагается иметь следующие книги: «Курсическая книга заговоров и заклинаний» (первый курс). Миранда Гуссокл «История магии». Батильда Бэгшот «Теория магии». Адальберт Уоффлинг «Пособие по трансфигурации для начинающих». Эмерик Свитч «Тысяча магических растений и грибов». Филлида Спора «Магические отвары и зелья». Жиг Мышъякофф «Фантастические звери: места обитания». Ньют Саламандер «Темные силы: пособие по самозащите».Квентин Тримбл Также полагается иметь: одну волшебную палочку, один котел (оловянный, стандартный размер номер два), один комплект стеклянных или хрустальных флаконов, один телескоп, одни медные весы. Студенты также могут привезти с собой сову, или кошку, или жабу. НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ, ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЕТЛЫ. — И это все можно купить в Лондоне? — ахнул Гарри. — Если знаешь, где искать, — ответил Хагрид. — Ну и зачем нам это? Почему Магия выделила именно этот кусок? — не понял никто, в том числе и сама читательница. — Наверное, это нужно затем, — мечтательно вздохнула Луна, — Чтоб мозгошмыги нам напомнили о том, как мы все впервые поступали в Хогвартс и покупали все, описанное в письме Гарри. — Может быть… А Падма продолжала: — Пришли, — произнес Хагрид, остановившись. — «Дырявый котел». Известное местечко. Это был крошечный невзрачный бар. Если бы Хагрид не указал на него, Гарри бы его даже не заметил. Проходящие мимо люди на бар не смотрели. Их взгляды скользили с большого книжного магазина на магазин компакт-дисков, а бар, находившийся между этими магазинами, они, похоже, вовсе не замечали. У Гарри даже возникло странное чувство, что только они с Хагридом видят его. Но прежде чем он успел спросить об этом, Хагрид завел его внутрь. Для известного местечка бар был слишком темным и обшарпанным. В углу сидели несколько пожилых женщин и пили вино из маленьких стаканчиков, одна из них курила длинную трубку. Маленький человечек в цилиндре разговаривал со старым лысым барменом, похожим на нахмурившийся грецкий орех. Когда они вошли, все разговоры сразу смолкли. Очевидно, Хагрида здесь все знали — ему улыбались и махали руками, а бармен потянулся за стаканом со словами: — Тебе как обычно, Хагрид? — Не могу, Том, я здесь по делам Хогвартса, — ответил Хагрид и хлопнул Гарри по плечу своей здоровенной ручищей, так что у того подогнулись колени.  — Боже милостивый, — произнес бармен, пристально глядя на Гарри. — Это… Неужели это… В «Дырявом котле» воцарилась тишина. — Благослови мою душу, — прошептал старый бармен. — Гарри Поттер… какая честь! Он поспешно вышел из-за стойки, подбежал к Гарри и схватил его за руку В глазах бармена стояли слезы. —Добро пожаловать домой, мистер Поттер. Добро пожаловать домой. Гарри не знал, что сказать. Все смотрели на него. Старуха сосала свою трубку, не замечая, что та погасла. Хагрид сиял. Вдруг разом заскрипели отодвигаемые стулья, и следующий момент Гарри уже обменивался рукопожатиями со всеми посетителями «Дырявого котла». — Дорис Крокфорд, мистер Поттер. Не могу поверить, что наконец встретилась с вами. — Большая честь, мистер Поттер, большая чес… — Всегда хотела пожать вашу руку… Я вся дрожу. — Я счастлив, мистер Поттер, даже не могу передать, насколько я счастлив. Меня зовут Дингл, Дедалус Дингл. — А я вас уже видел! — воскликнул Гарри, и Дедалус Дингл так разволновался, что его цилиндр слетел с головы и упал на пол. — Вы однажды поклонились мне в магазине. — Он помнит! — вскричал Дедалус Дингл, оглядываясь на остальных — Вы слышали? Он меня помнит! Гарри продолжал пожимать руки. Дорис Крокфорд подошла к нему во второй раз, а потом и в третий. Вперед выступил бледный молодой человек, он очень нервничал, у него даже дергалось одно веко. — Профессор Квиррелл! — представил его Хагрид. — Гарри, профессор Квиррелл — один из твоих будущих преподавателей. — П-п-поттер! — произнес, заикаясь, профессор Квиррелл и схватил Гарри за руку. — Н-не могу п-пе-редать, насколько я п-полыцен встречей с вами.  — Какой раздел магии вы преподаете, профессор Квиррелл?  — Защита от Т-т-темных искусств, — пробормотал Квиррелл с таким видом, словно ему не нравилось то, что он сказал. — Н-не то чтобы вам это было н-нужно, верно, П-п-поттер? — Профессор нервно рассмеялся. — Как я п-понимаю, вы решили п-при-обрести все н-необходимое для школы? А мне н-нуж-на новая к-книга о вампирах. Вид у него был такой, будто его пугала сама мысль о вампирах. Но остальные не желали мириться с тем, что Квиррелл безраздельно завладел вниманием Гарри. Прошло еще минут десять, прежде чем зычный голос Хагрида перекрыл другие голоса. — Пора идти… нам надо еще кучу всего купить. Пошли, Гарри. Дорис Крокфорд напоследок опять пожала Гарри руку. Хагрид вывел его из бара в маленький двор, со всех сторон окруженный стенами. Здесь не было ничего, кроме мусорной урны и нескольких сорняков. —Ну, что я тебе говорил? —Хагрид ухмыльнулся.— Я ж тебе сказал, что ты знаменитость. Даже профессор Квиррелл затрясся, когда тебя увидел… хотя, если по правде, он всегда трясется. — Он всегда такой нервный? — Да. Бедный парень. А ведь талантливый такой, да! Он пока науки по книгам изучал, в полном порядке был, а потом взял… э-э… отпуск, чтоб кой-какой опыт получить… Говорят, он в Черном лесу вампиров встретил, и еще там одна… э-э… история у него произошла с ведьмой… с тех пор он все, другим совсем стал. Учеников боится, предмета своего боится… Так, куда это мой зонт подевался? Вампиры? Ведьмы? У Гарри кружилась голова. А Хагрид тем временем считал кирпичи в стене над мусорной урной. — Три вверх… два в сторону, — бормотал он. — Так; а теперь отойди, Гарри. Он трижды коснулся стены зонтом. Кирпич, до которого он дотронулся, задрожал, потом задергался, в середине у него появилась маленькая дырка, которая быстро начала расти. Через секунду перед ними была арка, достаточно большая, чтобы сквозь нее мог пройти Хагрид. За аркой начиналась мощенная булыжником извилистая улица. —Добро пожаловать в Косой переулок, — произнес Хагрид. Он усмехнулся, заметив изумление на лице Гарри. Они прошли сквозь арку, и Гарри, оглянувшись, увидел, как она тут же снова превратилась в глухую стену — Опачки, — тихо произнесла Гермиона на ухо своему соседу Рону. — Похоже, именно тогда Ты-Знаешь-Кто уже был в голове у Квиррелла. — Если судить по заиканию недо-профессора, — хмыкнул Рон. — То да. Кстати, Гарри, тебя не насторожило вот это вот заикание профессора? — Рон, чему ты удивляешься? — хмыкнул младший Поттер. — Квиррелл был моим первым будущим преподавателем из всех, встреченных мной. Я тогда ж еще не знал, что это всё — не просто так. Я думал, что его заикание в порядке вещей. А студенты-младшекурсники спросили у взрослого поколения: — А что за история была у этого неведомого Квиррелла с вампирами и ведьмой в каком-то Чёрном лесу? Гарри слегка повысил голос: — Ребят, вы, что, не поняли? Это Хагрид так отговорился. На самом деле, скорее всего, это намёк на Албанию, где Квиррелл, недо-профессор, преподававший у меня на моём первом курсе, еще до преподавания встретил там дух Волан-де-Морта и вселил его в свою голову. — А-а-а… — сказали младшие. А первая из близняшек-Патил продолжала читать, сперва пояснив: — Короче, Гарри с Хагридом пришли в Гринготтс. Гоблин по имени Крюкохват проводил Гарри до сейфа, где тот взял свои деньги. Потом они куда-то съездили. Вернее, к сейфу номер семьсот тринадцать. Что-то Хагрид взял оттуда, и они потом вернулись на улицу. — Философский камень! — тихо воскликнули Гарри, Рон и Гермиона, потому что их осенило. Недаром говорят, что у гениев мысли сходятся. А мисс Грейнджер добавила, тихо сказав Гарри: — Недаром книга называется «Ты и философский камень» Так вот, кусок, прочитанный Падмой, был таким: — Мадам Малкин оказалась приземистой улыбающейся волшебницей, одетой в розовато-лиловые одежды. — Едем учиться в Хогвартс? — спросила она прежде, чем Гарри успел объяснить ей цель своего визита. — Ты пришел по адресу: у меня тут как раз еще один клиент тоже к школе готовится. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял бледный мальчик с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Мадам Малкин поставила Гарри на соседнюю скамеечку. — Привет! — сказал мальчик. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил Гарри. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки, — сообщил мальчик. Он говорил как-то очень устало, специально растягивая слова. —А потом потащу их посмотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. Мальчик сильно напомнил Гарри его кузена. — А у тебя есть своя собственная метла? — продолжал тот. — Нет. Гарри отрицательно кивнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет, — повторил Гарри, спрашивая себя, что же это такое — квиддич.  — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь факультете? — Нет, — в третий раз произнес Гарри, с каждой минутой чувствуя себя все большим дураком. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Хаффлпафф, тогда я сразу уйду из школы, а ты? — М-м-м, — неопределенно промычал Гарри, жалея, что не может сказать что-нибудь более содержательное. — Ну и ну, ты только посмотри на этого! — внезапно воскликнул мальчик, кивком показывая на окно. За окном стоял Хагрид, улыбаясь Гарри и показывая на два огромных мороженых, словно объясняя, почему он не может войти внутрь. — Это Хагрид, — радостно пояснил Гарри. Ему было приятно, что он знает что-то, чего не знает этот мальчик.— Он работает в Хогвартсе. — А-а-а, — протянул тот. — Я о нем слышал. Он там что-то вроде прислуги, да? — Он лесник, — сухо ответил Гарри. С каждой секундой этот мальчик нравился ему все меньше и меньше. —Да, точно. Я слышал, он настоящий дикарь. Живет в хижине на территории школы и время от времени напивается и пытается творить чудеса, а все кончается тем, что вспыхивает его собственная постель!  — Лично мне он очень нравится, — холодно парировал Гарри. — Вот как? — На лице мальчика появилась презрительная усмешка.—А почему он с тобой? Где твои родители? — Они умерли, — коротко ответил Гарри. Ему не хотелось разговаривать с мальчиком на эту тему.  — О, мне очень жаль, — произнес тот, хотя по его голосу нельзя было сказать, что он о чем-либо сожалеет. — Но они были из наших или нет? — Они были волшебники, если ты об этом.  — Если честно, я не понимаю, почему в школу принимают не только таких, как мы, но и детей не из наших семей. Они ведь другие. Они по-другому росли и ничего о нас не знают. Представь, некоторые даже никогда не слышали о Хогвартсе до того дня, как получили письмо. Я думаю, что в Хогвартсе должны учиться только дети волшебников. Кстати, а как твоя фамилия? Но прежде чем Гарри успел ответить, в разговор вмешалась мадам Малкин. — Все готово, — произнесла она. Нельзя сказать, чтобы Гарри был огорчен тем, что у него появился повод закончить разговор, и он поспешно спрыгнул со скамеечки. — Что ж, встретимся в школе, — бросил ему вслед мальчик — О, привет, Поттер. Вот мы и услышали от Патил, как ты впервые встретил меня, — неожиданно улыбнулся Драко Малфой. — Да, и ты мне сразу не понравился, — ответил тому Гарри, тоже, впрочем, улыбаясь. — Ты же слышал, что Падма прочитала? Ты сильно напомнил мне моего собственного кузена. — Этого маггла?! Ты сравнил меня с ним?! Но почему? — Малфой, сколько раз я тебе буду говорить? Ты слишком задаёшься. Задавался и тогда. Выпендрёжник Мерлинов. — Кто-кто? — Это маггловское слово. Означает — задавака, заносчивый аристократ, — пояснила, улыбаясь чему-то своему, Гермиона. — Помолчи, грязнокровка! Я спрашивал не тебя! Каштановолосая передернула плечами, не обращая внимания на обзывательства. Зато блондинка, мать данного аристократа, сказала: — Сын, что за манеры? Немедленно извинись перед девушкой. Тонкс тоже посмотрела на кузена укоризненным взглядом. Тот вздохнул, сделал вдох и выдох, затем сказал: — Прости, Грейнджер. Я имел в виду — магглорожденная. — Извинения приняты, Малфой, — кивнула Гермиона. — Давайте послушаем Падму дальше. — Подождите, мисс Грейнджер. И вы, мисс Патил, не читайте пока что, — сказала миссис Малфой. — Сыночек, дорогой ты мой, а ты не желаешь извиниться и перед мистером Поттером за свое заносчивое поведение? — Но, мамА, — открыл рот в изумлении блондин. — Это было три года назад. — И что? — Ладно, ты права. Поттер, приношу тебе глубочайшие извинения за поведение, недостойное аристократа, перед нашим первым курсом в Хогвартсе. И Хагрид. Ты тоже прости за обзывательство. Великан пожал плечами, а Гарри кивнул: — Принимаю извинения, Малфой. И ты тоже прости, на всякий случай. Блондин тоже кивнул в ответ. А Гермиона тихо шепнула, как будто бы самой себе: — А теперь можете поцеловать друг друга. Тонкс каким-то странным образом услышала ее и хихикнула, прикрыв рот ладошкой. Панси за слизеринским столом тоже хихикнула, почему-то тоже услышав Гермиону. Ну, а Падма тем временем продолжала читать: — Хагрид, а что такое квиддич? — спросил он, когда они вышли из магазина. — Черт меня подери, Гарри, разве можно не знать, что такое квиддич?! Извини… э-э… все время забываю, что ты почти ничего не знаешь. — Перестань. Мне и так плохо, —мрачно сказал Гарри. И рассказал Хагриду о том, что произошло в магазине одежды. — И еще он сказал, что детей из семей магглов не следует принимать в школу, и… — Но ты же не из магглов, — горячо возразил Хагрид. — Знай этот мальчишка, кто ты есть… Он твое имя с детства знает, если он из наших… Ты ж видел, как тебя встречали в «Дырявом котле». И вообще ничего он в этом не понимает, да! Ты мне поверь, среди лучших магов такие есть, которые от магглов родились и с ними жили. Да вот хоть маму твою возьми и сестру ее… — Ты мне так и не ответил: что такое квиддич? — Это наш спорт. Спорт волшебников. Что-то вроде… э-э… футбола у магглов. Все играют в квиддич, и болельщиков куча. В него в воздухе играют, на метлах, и там четыре мяча… ну., сложно это, в общем, тебе все объяснять, правила и все такое… — А что такое Слизерин и Хаффлпафф? — Школьные факультеты. Их четыре всего. Про Хаффлпафф говорят, что там самые тупицы учатся, но… — Готов спорить, что я попаду в Хаффлпафф, — мрачно заметил Гарри. —Лучше в Хаффлпафф, чем в Слизерин, — еще более мрачно ответил Хагрид. — Все те, кто потом плохими стали, они все из Слизерина были. Ты-Знаешь-Кто тоже оттуда. — Волан… извини… Ты-Знаешь-Кто учился в Хогвартсе? — Много-много лет назад, — ответил Хагрид. — В смысле — тупицы?! — подскочили хаффлпаффцы. Особенно громко возмущались Сьюзен Боунс и Седрик Диггори. Они, как яркие представители факультета, бушевали особенно сильно. Красавчик-хаффлпаффец даже сказал, посмотрев на Хагрида: — Ну, Хагрид… Знаешь, если б я был тупицей, меня не выбрал бы Кубок Огня для участия в Турнире Трёх Волшебников. — Четырёх, — зло поправил того Гарри. — Ты не считаешься, — отмахнулся Диггори. — Тебя выбрали-то по ошибке. А изначально Турнир был, да и будет, я надеюсь, Трёх Волшебников. — Я тоже не тупая! — кричала Сью. — Вот я пожалуюсь тёте Амелии на тебя! — Стоп! — дошло до Малфоя-младшего. — Это из-за меня ты не пошёл к нам на Слизерин? Я слышал, что Шляпа предлагала тебе мой факультет. То есть это я настроил тебя против Слизерина, а Хагрид подогрел, сказав про Тёмного Лорда? Гарри все еще зло кивнул: — Да, Малфой. Если б ты не повёл себя так заносчиво, я бы, может быть, и не стал просить Шляпу о Гриффиндоре. Но теперь уже ничего совсем не изменишь. Слово — не воробей, Малфой, вылетит — не поймаешь. — Чего? Гермиона опять вылезла вперёд: — Малфой, извини, что занудничаю, но это маггловская поговорка. Тот отмахнулся: — Занудничай поменьше, Грейнджер, и всё у тебя будет хорошо. И вообще, давайте Патил дослушаем. А Падма заканчивала читать главу. Но сперва пояснила: — Там они зашли во «Флориш и Блоттс», купили всё по списку. Потом котлы и прочее. А потом пошли к Олливандеру за палочкой. Вот и кусок главы, прочитанный индианкой: — Добрый день, — послышался тихий голос. Гарри подскочил от неожиданности. Хагрид по-видимому тоже подскочил, потому что раздался громкий треск, и великан быстро отошел от покосившегося. Перед ними стоял пожилой человек, от его больших, почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак — Здравствуйте, — выдавил из себя Гарри.  — О, да. — Старичок покивал головой. — Да, Я так и думал, что скоро увижу вас, Гарри Поттер. Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза вашей матери. Кажется, только вчера она была у меня, покупала свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для волшебницы. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. Гарри ужасно захотелось отвернуться и просто моргнуть. От взгляда этих серебристых глаз ему стало не по себе. — А вот твой отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная, чем у твоей матери, и великолепно подходящая для превращений. Да, я сказал, что твой отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Мистер Олливандер стоял так близко к Гарри, носы почти соприкасались. Гарри даже видел свое отражение в затуманенных глазах старика. — А, вот куда… Мистер Олливандер вытянул длинный белый палец и коснулся шрама на лбу Гарри. — Мне неприятно об этом говорить, но именно я продал палочку, которая это сделала, —мягко произнес он — Тринадцать с половиной дюймов. Тис. Это была мощная палочка, очень мощная, и в плохих руках. Что ж, если бы я знал, что натворит эта палочка, я бы… Он потряс головой, и вдруг, к облегчению Гарри, который больше не мог выдерживать этот взгляд, заметил Хагрида. — Рубеус! Рубеус Хагрид! Рад видеть вас снова… Дуб, шестнадцать дюймов, очень подвижная, не так ли?  — Так и было, да, сэр, — ответил Хагрид. — Хорошая была палочка. Но, как я понимаю, ее переломили надвое, когда вас отчислили? — Мистер Олливандер внезапно посуровел. — Э-э-э… Да, так и было, сэр, — согласился Хагрид, изучая свои ноги и зачем-то вытирая их об пол. И вдруг просиял. — Но зато у меня остались обломки.  — Надеюсь, вы их не используете? — строго спросил мистер Олливандер. — О, конечно нет, сэр, — быстро ответил Хагрид. Гарри заметил, что Хагрид очень крепко сжал свой розовый зонтик — Гм-м-м, — задумчиво протянул мистер Олливандер, не сводя с Хагрида испытующего взгляда.  — Ладно, а теперь вы, мистер Поттер. Дайте мне подумать. Он вытащил из кармана длинную линейку с серебряными делениями. — Какой рукой вы держите палочку? — Я?.. — замялся Гарри, наконец спохватившись. — А, я правша! — Вытяните руку. Вот так Старичок начал измерять правую руку Гарри. Сначала расстояние от плеча до пальцев, затем расстояние от запястья до локтя, затем от плеча до пола, колена до подмышки, и еще зачем-то измерил окружность головы. — Внутри каждой палочки находится мощная магическая субстанция, мистер Поттер, — пояснял старичок, проводя свои измерения. — Это может быть шерсть единорога, перо из хвоста феникса или высушенное сердце дракона. Каждая палочка фирмы «Олливандер» индивидуальна, двух похожих не бывает, как не бывает двух абсолютно похожих единорогов, драконов или фениксов. И конечно, вы никогда не достигнете хороших результатов, если будет пользоваться чужой палочкой. Гарри внезапно осознал, что линейка сама его измеряет, а мистер Олливандер давно отошел к полкам и снимает с них одну коробочку за другой. — Достаточно, — сказал он, и линейка упала на пол. — Что ж, мистер Поттер, для начала попробуем эту. Бук и сердце дракона. Девять дюймов. Очень красивая и удобная. Возьмите ее и взмахните. Гарри взял палочку в правую руку и, чувствуя себя полным дураком, немного помахал ей перед своим носом, но мистер Олливандер практически тут же вырвал ее из его руки. —Эта не подходит, возьмем следующую. Клен и перо феникса. Семь дюймов. Очень хлесткая. Пробуйте Гарри попробовал—хотя едва он успел поднять палочку, как она оказалась в руках мистера Олливандера — Нет, нет, берите эту — эбонит и шерсть единорога, восемь с половиной дюймов, очень пружинистая. Давайте, давайте, попробуйте ее. Гарри пробовал. И снова пробовал. И еще раз попробовал. Он никак не мог понять, чего ждет мистер Олливандер. Гора опробованных палочек, складываемых мистером Олливандером на стул, становилась все выше и выше. Но мистера Олливандера это почему-то вовсе не утомляло, а, наоборот, ужасно радовало. Чем больше коробочек он снимал с полок, тем счастливее выглядел. —А вы необычный клиент, мистер Поттер, не так ли? Не волнуйтесь, где-то здесь у меня лежит то, что вам нужно… а кстати… действительно, почему бы и нет? Конечно, сочетание очень необычное — остролист и перо феникса, одиннадцать дюймов, очень гибкая прекрасная палочка. Гарри взял палочку, которую протягивал ему мистер Олливандер. И внезапно пальцы его потеплели. Он поднял палочку над головой, со свистом опустил ее вниз, разрезая пыльный воздух, и из палочки вырвались красные и золотые искры, яркие, как фейерверк, и их отсветы заплясали на стенах. — О, браво! Да, это действительно то, что надо, это просто прекрасно. Так, так, так., очень любопытно… чрезвычайно любопытно… Мистер Олливандер уложил палочку обратно в коробку и начал упаковывать ее в коричневую бумагу, продолжая бормотать: — Любопытно… очень любопытно… — Извините, — спросил Гарри, — что именно кажется вам любопытным? Мистер Олливандер уставился на Гарри своими выцветшими глазами. — Видите ли, мистер Поттер, я помню каждую палочку, которую продал. Все до единой. Внутри вашей палочки — перо феникса, я вам уже сказал. Так вот, обычно феникс отдает только одно перо из своего хвоста, но в вашем случае он отдал два. Поэтому мне представляется весьма любопытным, что эта палочка выбрала вас, потому что ее сестра, которой досталось второе перо того феникса… Что ж, зачем от вас скрывать — ее сестра оставила на вашем лбу этот шрам. Гарри судорожно вздохнул. — Да, тринадцать с половиной дюймов, тис. Странная вещь — судьба. Я ведь вам говорил, что палочка выбирает волшебника, а не наоборот? Так что думаю, что мы должны ждать от вас больших свершений, мистер Поттер. Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть сотворил много великих дел — да, ужасных, но все же великих. Гарри поежился. Он не был уверен, что ему нравится мистер Олливандер. Он заплатил за палочку семь золотых галлеонов, и мистер Олливандер с поклонами проводил их с Хагридом до двери.

***

Была уже вторая половина дня, и солнце опускалось все ниже, когда они с Хагридом прошли обратно сквозь Косой переулок, потом сквозь стену и вошли в «Дырявый котел», в котором уже не было ни единого посетителя. Выйдя оттуда, они оказались в другом мире, но Гарри шел молча и словно не замечал этого. Он даже не обратил внимания на то, как смотрели на них люди, когда они с Хагридом ехали в метро, нагруженные разнообразными свертками причудливой формы и вдобавок ко всему со спящей совой. Они поднялись по эскалатору и оказались на Пэддингтонском вокзале. А Гарри, мысленно все еще пребывающий в Косом переулке, осознал, где они находятся, лишь когда Хагрид потрепал его по плечу. — Надо б немного перекусить… Как раз до твоего поезда успеем, — произнес Хагрид. Он купил себе и Гарри по гамбургеру, и они уселись на пластиковые стулья. Гарри, очнувшись от своих мыслей, озирался по сторонам. Мир, к которому он привык, в котором прожил одиннадцать лет, теперь казался ему каким-то странным.  — С тобой все нормально, Гарри? — спросил Хагрид. — Что-то ты очень тихий. Гарри не был уверен, что сможет объяснить свое состояние, и жевал гамбургер, пытаясь подобрать нужные слова. Да, сегодня у него был лучший день рождения за всю его жизнь, но все же, все же, все же… — Все думают, что я особенный, — наконец произнес он. — Все эти люди в «Дырявом котле», и профессор Квиррелл, и мистер Олливандер… Но я же ничего не знаю о магии. Как они могут ожидать от меня чего-то великого? Да, я знаменит… но я даже не могу вспомнить, как произошло то, из-за чего я стал знаменитостью. Я ведь совсем не знаю, что случилось, когда Волан… извини, я хотел сказать Ты-Знаешь-Кто… В общем, я не знаю, что случилось в ту ночь, когда умерли мои родители… Хагрид перегнулся через стол. Трудно было поверить в то, что этот ужасающего вида великан с заросшим бородой лицом и кустистыми бровями может так тепло улыбаться.  — Да ты не волнуйся, Гарри, — посоветовал он. — Ты всему быстро научишься. В Хогвартсе все начинают с самого начала, так что ты будешь в полном порядке. Просто будь собой — и все дела. Я понимаю, тебя выделили из всех остальных, ты знаменитость. Таким, как ты, всегда непросто. Но поверь мне, тебе будет очень здорово в Хогвартсе… как мне было здорово, да и до сих пор здорово, если по правде. Когда подошел поезд, на котором Гарри должен был возвращаться к Дурслям, Хагрид втащил в купе все его вещи и на прощанье протянул конверт. — Это твой билет на поезд до Хогвартса, — пояснил он. — Первое сентября, вокзал «Кингс Кросс», там все написано, в билете этом. Если с Дурслями… э-э… какие проблемы, ты мне… ну… письмо пошли с совой, она знает, где меня найти… Ну, скоро свидимся, Гарри. Поезд тронулся. Гарри пытался получше рассмотреть Хагрида, пока тот не исчез из виду, — он встал с сиденья и прижался носом к окну. Но стоило ему моргнуть, и Хагрид растворился в воздухе. — Серьёзно? — тихо спросила Гермиона у Гарри. — Твоя палочка реально сестра-близнец палочки Волан-де-Морта? — Ага, — кивнул тот. — Я однажды подслушал, что феникс Дамблдора… Помнишь его? Каштановолосая покачала головой. Зато Рон и Джинни хором, но тихо воскликнули: — Мы помним! Он вытаскивал нас и тебя из Тайной Комнаты! — Да, так и есть, — вспомнил и Гарри. — Так вот, Фоукс, феникс Дамблдора, отдал два своих пера для моей палочки и палочки Воланчика. — Кого? — не понял никто. — Ну, Воланчика. Гермиона, ты ж должна знать. Ты ж магглорожденная. И я тебя не оскорбляю сейчас этим, — сказал Гарри. — Да нет, я горжусь тем, что я — магглокровка, — улыбнулась Грейнджер. — А насчет воланчика — я припоминаю. Маггловский вид спорта, да? Бадминтон? — Ага, он самый. Воланчики используются там. Рон, Джинни, если миссис Тонкс, миссис Малфой и миссис Лестрейндж смогут когда-нибудь добиться того, чтоб я жил у Сириуса, то приходите в гости вместе с Гермионой. Мы вас научим играть в бадминтон. Только надо попросить крёстного, чтоб он купил кольцо для игры. Потому что без кольца играть в бадминтон невозможно. — Упросим, — сказала каштановолосая. — Только ты прав. Потому что надо, чтоб мама Малфоя, мама аврора Тонкс и миссис Лестрейндж добились этого разрешения. — Добьются, — фыркнула Тонкс, услышав их. — Мама, тётя Нарси и тётя Беллс добьются. Ну, а потом, когда Падма прочитала об уходе Хагрида и возвращении Гарри к Дурслям, Магия начала распинывать всех по спальням. И все слушались ее.

***

Форум Хогвартса Драко Малфой: Поттер, я теперь действительно жалею, что настроил тебя своими словами против Слизерина. Мы могли бы вполне подружиться. Гарри Поттер: Малфой, сказанного уже не вернуть, не забывай. И чему быть, того не миновать. Это опять маггловская поговорка. Панси Паркинсон: Драко, ну зачем? Зачем ты тогда настроил Поттера против нас? Сейчас история могла бы пойти по другому пути. Блейз Забини: Поддерживаю Теодор Нотт: Согласен. Милисента Булстроуд: ППКС. Дафна Гринграсс: Плюсую, как и Асти, всем словам Панси. Драко Малфой: Панс, я же ничего этого тогда не знал. И вообще, дорогие мои слизеринцы, вам-то что с того, где мог бы учиться Поттер? И, кстати, Милли, что такое «ППКС»? Тоже что-то маггловское? Гермиона Грейнджер: Малфой, это опять я. Это означает «подписываюсь под каждым словом» Драко Малфой: Грейнджер, ты откуда здесь взялась? Ты следишь за мной? Но спасибо. Гермиона Грейнджер: Больно ты мне нужен. Это общехогвартский форум, имею право тут сидеть. Не за что. И вообще, я пошла уже спать. Пока. Гермиона Грейнджер off-line Теодор Нотт: Не знаю, что за дело у других однофакультетников, но я, Драко, хотел бы дружить, а не враждовать с Поттером. Блейз Забини: Как и я. Девочки? А вы? Панси Паркинсон: Я тоже. Милисента Булстроуд: И я. Дафна Гринграсс: Мы вместе с Асти тоже хотели бы спокойно общаться с Поттером в нормальной, а не враждебной обстановке. Драко Малфой: Да пожалуйста. Хоть завтра всем факультетом подойдите и общайтесь на здоровье с ним. Панси Паркинсон: Ты чего такой злой? Дафна Гринграсс: А я догадалась, девочки. Он ревнует нас всех к Поттеру, потому что влюбился. Драко Малфой: Чепуха, Дафна. Дафна Гринграсс: А вот и не чепуха, а вот и не чепуха. Панс, подтверди. Панси Паркинсон: Да, Драко. Мы с Грейнджер вчера видели, как вы пожелали друг другу спать спокойно и сладких снов. Драко Малфой: Это ничего не значит. Панси Паркинсон: Значит-значит. Драко Малфой: Короче, раз вас не переубедишь, то я — спать. Дафна Гринграсс: С Поттером? Драко Малфой: Дафна! Драко Малфой off-line Магия on-line Магия: Пока еще нет, мисс Гринграсс, но всё вполне может к тому пойти. А сейчас — идите спать. Спокойной ночи. Магия off-line Весь факультет Слизерин off-line И вот все сладко спали.