Когда-нибудь ты поймешь

      Опять ночь. Опять я напиваюсь до беспамятства, и стучу в твою дверь. Слышу чьи-то громкие шаги. Слышу, как щелкает дверной замок, затем дверь открывается, но на пороге появляется не он. Молодой, красивый альфа, брюнет, карие глаза, всё как ты любишь, да малыш?       Сколько раз мне приходилось наблюдать за тем, как он зажимается с какими-то незнакомыми типами, как во время танца бесстыдно трется об них своим телом, как постоянно таскает их к себе домой. А я вынужден напиваться до беспамятства и утолять желание с первым попавшимся омегой, который только и ждет, чтобы раздвинуть передо мной ноги. Но все они ничто по сравнению с ним, я даже не запоминаю их лиц, потому что каждый раз представляю вместо них его.       Только так, только в моем воображении я мог быть с ним, потому что в реальной жизни он всегда меня отвергал. Все мои, даже малейшие попытки коснуться, поцеловать он сразу же пресекал на корню, а когда я злился из-за этого, тут же находил себе какого-нибудь здоровенного альфу, ища у него защиты. Ведь прекрасно понимал, что в гневе, я себя не контролирую.       - Я пришел к Иккингу. – хмуро проговариваю я и пытаюсь зайти внутрь, но брюнет перегораживает мне дорогу.       - Тебе к нему нельзя! Так что вали отсюда, пока цел! – прорычал тот.       Это вызвало у меня смех, вечно эти тупые качки думают, что гора мышц может решить все проблемы, но иногда ум гораздо лучше грубой силы, а иногда и наоборот, этого я отрицать не стану. Но в этом случае лучше действовать разумно.       - Как скажешь, друг! – говорю я, и делаю вид, будто уже собираюсь уходить.       Громила расслабляется и собирается вернуться в дом, когда я хватаю его за волосы и со всей силы ударяю о дверь, а за тем ещё раз и ещё. Дверь заляпалась кровью, похоже, я разбил ему нос, но мне ничуточки не жаль, он ведь заслужил, нечего ставать у меня на пути.       Снова беру его за волосы и за рубашку, а затем вышвыриваю на дорогу. Он кашляет, держится рукой за лицо, наверное больно. Подхожу к нему и, приседая рядом на корточки, шиплю на ухо:       - Чтобы через две секунды я тебя здесь не видел, иначе все кости переломаю.       Громила оказался не таким тупым, и тут же поднялся и ушел прочь, бросив на меня злобный взгляд. В чем-то я его понимаю, он ведь тоже надеялся провести эту ночь с Иккингом, но, увы, сегодня моя очередь.       Не в силах сдержать, довольную от предвкушения, улыбку захожу в дом, плотно закрывая за собой дверь. Шатен стоит спиной ко мне и дрожащими пальцами пытается набрать какой-то номер, наверное, догадывается что его ждет.       В два шага подбегаю к нему и одной рукой выдергиваю шнур от телефона с розетки так, что с неё сыплются искры. Ничего не получится, малыш, сегодня ты от меня не сбежишь. Он медленно отходит в сторону и начинает пятиться от меня, я же наоборот подхожу ближе.       - Джек уходи, ты пьян, ты же не даешь отчета своим действиям. – пытается говорить уверенно, но я отчетливо улавливаю в голосе нотки страха.       Губы опять расплываются в довольной улыбке. Вглядываюсь в его милое личико стараясь уловить каждую даже еле заметную эмоцию. Какой же он хорошенький, когда ему страшно.       - Да, малыш, ты прав, - медленно говорю я, по-прежнему надвигаясь - Я пьян, но я прекрасно понимаю что делаю.       - Джек, нет! – упирается спиной в стену пытаясь в неё вжаться, но не получается, а я уже подхожу вплотную.       - Ну чего ты, - ласково шепчу на ушко - Не надо бояться, мы ведь можем сделать всё по-хорошему и…       Не дает договорить, толкает меня что есть сил и пытается сбежать, но разве от меня сбежишь? Перехватываю его у лестницы на второй этаж, крепко схватив за запястье и дернув на себя с такой силой, что слышно было хруст суставов. Он вскрикивает, это больно, но разве мне не было больно, всё время видеть его с какими-то чужими альфами. Теперь настало мое время. Моя очередь наслаждаться, а его терпеть. Прижимаю его к себе со спины, одной рукой перехватив запястья, а вторую положив на шею и снова нашептываю на ухо:       - Неверный ход, Икки, очень неверный. Но тебе повезло, малыш, я сегодня добрый, поэтому я прощаю тебя за это, и даже более того, я дам тебе выбор: или ты ведешь себя как послушный мальчик, и в качестве вознаграждения я дарю тебе неземное наслаждение, или ты сопротивляешься, и тогда весь процесс превратится для тебя в самое болезненное воспоминание в жизни.       В конце фразы я уже срываюсь на рык, пугая его этим ещё больше. Начинает дрожать в моих руках и даже немного обмякает, но я всё-равно не ослабляю хватку, наоборот сжимаю сильнее хрупкое тельце, не желая чтобы оно вновь от меня ускользнуло.       - Джек, пожалуйста.. – шепчет елё слышно, и на последнем слове голос предательски вздрагивает, он плачет.       - Выбирай. - шиплю я, не поддавшись на твою просьбу, хотя так не хочется заставлять, хочется чтобы всё произошло добровольно, чтобы ты сам хотел этого... но ты не хочешь. Так что у меня попросту не остается другого выхода.       Ты ничего не отвечаешь, а только продолжаешь всхлипывать и дергаться в моих руках в попытках отстраниться, но как и следовало ожидать - безрезультатно. После ещё пары попыток ты затихаешь, окончательно расслабляешься в моих руках. Мои губы растягивает легкая улыбка, я ослабляю хватку и даю тебе возможность повернуться ко мне лицом. Ты делаешь это сам, без принуждения, потом так же протискиваешь между нашими телами руки и кладешь мне их на грудь. Смотришь нежно чуть покрасневшими от слез глазами, потом проводишь ладонью по щеке. Я чуть наклоняюсь для поцелуя но вместо него получаю удар.       Удар совсем слабый, никакого вреда он мне не принес, разве что только боль, но не физическую - моральную. Боль быстро сменяется злобой и не успеваешь ты сделать и пару шагов в сторону как я тут же хватаю тебя за волосы и с силой бросаю на пол. Ты вскрикиваешь, ударяясь затылком об пол, но мне уже всё равно, не надо было меня злить.       - Вот ты и выбрал. – мой голос ровный и холодный, даже какой-то мертвый, результат его предательства.       Смотрю на него сверху вниз. Выпускаю тебя из своих объятий, но только для того чтобы схватить за волосы, и начинаю тянуть вверх по лестнице. Начинаешь сопротивляться ещё сильнее, стучишь ногами по ступенькам, пытаешься поцарапать мою руку, и у тебя это, кстати, получается. На тыльной стороне руки, выступают тоненькие струйки крови, но я совсем не чувствую боли. Меня лишь начинает напрягать твое поведение. В конце концов, не выдерживаю и с силой прикладываю тебя головой об перила. Ты вскрикиваешь при ударе, но потом затихаешь и безвольно опускаешься на ступеньки. Кажется, ты потерял сознание. Ну что ж, тем лучше для меня. Подхватываю тебя на руки, и несу обмякшее тело в спальню. Как же хорошо что ты живешь один. Никто нам не помешает, никто не придет тебе на помощь.       Бережно укладываю тебя на постель и где-то с полминуты любуюсь. У тебя такие красивые черты лица, их не портит даже, рассеченная при ударе об перила бровь, наоборот, ещё больше их подчеркивает.       Ты всё ещё без сознания, значит, есть время подготовится. Для начала снимаю с тебя всю одежду, которая мне будет только мешать. Закончив с этим, вытаскиваю из своих штанов ремень и привязываю твои запястья к спинке кровати. Я ведь знаю, что ты просто так не смиришься, снова начнешь сопротивляться, а калечить или уродовать тебя я не хочу, так что это просто необходимая мера предосторожности. Убедившись в том, что ты надежно связан и вырваться тебе не удастся, начинаю стаскивать с себя одежду.       Секунда и футболка уже летит вглубь комнаты, за ней отправляются кеды и джинсы и вуаля дамы и господа, я готов.       Медленно, предвкушая начало, залезаю на кровать и седлаю твои бедра. Ты всё ещё спишь, но мне уже не терпится и я приступаю. Большим пальцем я оттаскиваю твой подбородок, приоткрывая тем самым ротик. Наклоняюсь к тебе поближе, запах меда и молока сводит с ума, и мне ничего не остается, как впиться в твои, пускай и бессознательные, губы. Ничто на свете не может сравниться с их сладостью и я начинаю жадно целовать их терзая и кусая до крови. Момент наслаждения прерывается недовольным мычанием, похоже ты проснулся. Отстраняюсь от твоих губ и смотрю в глаза, в которых уже почти блестят слезы.       - Прости, малыш, не удержался начал без тебя! – улыбаясь, шепчу я.       - Хватит Джек, пожалуйста, поиграли и хватит. Отпусти меня, и мы забудем про это раз и навсегда.       Дергаешь руками в надежде ослабить ремень и высвободиться, но нет, ничего не получится, я надежно их связал, наверное, даже слишком сильно ведь костяшки пальцев побелели. Но это ничего, когда боль граничит с наслаждением это даже приятнее.       - Ну уж нет малыш, я слишком долго ждал и подавлял желание не для того чтобы теперь так просто отступить. Советую расслабиться, будет не так больно.       - Нет, стой..       Игнорирую твои попытки хоть как-то отстранится и начинаю целовать шею, прикусывая кожу, оставляя на ней свои следы. Затем спускаюсь ниже, к груди и животу. Мой член уже давным-давно стоит как кол, нуждаясь в разрядке, а теперь я чувствую как и ты начинаешь возбуждаться, ощущая мои прикосновения на своей коже. Верно говорят, против физиологии не попрешь.       Тянуть дальше просто нет сил, поэтому я подхватываю тебя под ягодицы, притягивая ближе к себе. Ты больше не просишь, не сопротивляешься, и просто лежишь, закрыв глаза и повернув голову в сторону, позволяя мне делать всё что захочу. И меня это полностью устраивает.       Приставляю свой член уже истекающий смазкой к твоему отверстию и начинаю водить вокруг, размазывая капли, чтобы было легче войти. Лучше было бы в начале хорошенько тебя растянуть, но и так сойдет. Приставляю член к дырке и резко вхожу до конца, принося невыносимую боль. Ты вскрикиваешь, а по щекам ручейком стекают слезы, но меня это уже не волнует. С каждым толчком начинаю двигаться всё быстрее, сильнее надавливая и принося тебе новую порцию боли, а себе наслаждения. Внутри у тебя так жарко и узко, я ещё никогда не испытывал чего-то подобного.       Не прекращая толчков, наклоняюсь к тебе и начинаю целовать, потом просовываю руку между наших тел, беру тебя за член и начинаю водить вверх-вниз, хочу чтобы и ты получил удовольствие от происходящего. Несколько быстрых движений и ты кончаешь, заливая спермой мою ладонь. Затем через несколько секунд и сам, сделав особенно глубокий толчок, отпускаю себя и изливаюсь тебе внутрь. Чувствую как начинает набухать узел, но сцепка мне не к чему, и приложив немного усилий, резко выхожу из тебя и плюхаюсь рядом на кровать.       Несколько минут просто лежу прикрыв глаза, слушая твои тихие всхлипы, которые ты так стараешься скрыть от меня. Затем поднимаюсь с кровати и начинаю одеваться. Закончив с этим, подхожу к тебе и развязываю онемевшие запястья.       Переворачиваешься на бок и сворачиваешься калачиком, обхватив колени руками. Накрываю тебя одеялом и ухожу, потому что понятия не имею что говорить и вообще уместно ли это. Только сейчас понимаю что наделал. Теперь ты никогда не простишь, но я и не заслуживаю прощения.       Дойдя до двери останавливаюсь, услышав твой голос.       - Зачем Джек? Почему ты это сделал?       - Когда-нибудь ты поймешь… - говорю и ухожу, теперь уже навсегда.       «Когда-нибудь ты поймешь насколько порою любовь может быть жестока».