Forget your eyes

Сердце внутри бьется так сильно, так громко, что становится больно. С каждой минутой смотреть на тебя становится невыносимее, горло будто сжимают тысячи осколков, и трудно дышать. Примени ко мне другое заклинание, прошу. В эту минуту, когда я знал, что сейчас произойдет, я был готов умереть. Я был готов просить пощады — пощады в виде Авады. Прошу, спаси меня. Молю. — Кто будет первым, Поттер? — тихо спрашиваешь ты, и в твоем голосе почти читается ухмылка. Даже сейчас ты оставался все тем же ублюдком благородных кровей. Все тем же ублюдком, что никогда не признает, что любит меня. Зато я сдаюсь, Малфой. Убей меня. — Мне проще умереть, — наконец отвечаю я, и в лице твоем что-то переменяется, будто я сломил ту ветхую уверенность в тебе, заставил ее раскрошиться в прах. Ты придвигаешься ко мне почти вплотную, берешь мои руки в свои и долго смотришь вниз. Боишься поднять взгляд. Не веришь, что больше не увидишь моих глаз. И я боюсь, Малфой. Я боюсь, что твои невероятные глаза цвета льда перестанут значить для меня так много. Мне страшно, что от твоего взгляда я больше не буду покрываться сотнями мурашек, будто сам оказался во льду; страшно, что больше не захочу топиться под этим льдом. — Ты бы смог убить меня? — спрашиваешь ты, все еще не поднимая на меня глаз. Смог бы я? Вопрос, как злая насмешка, как проделка дьявола. Убить того, кого любишь? Нет, я бы не смог, Драко. Даже если бы на кону стояла моя собственная жизнь, я бы не смог. Той любви, что мы постигли, казалось, не существует. Почему же для меня было легче умереть, чем забыть тебя? Почему же я не мог отпустить? — Вот и я нет, — ты отвечаешь после долгой тишины. Рай или ад играет на нашей карте, почему наши судьбы вновь стоят на кону? Провожу рукой по твоим волосам, мягким, словно шелк, и обещаю тебе не забыть твое имя. Драко. Драко. Я люблю тебя. — Это не больно, Гарри. Знаешь ведь, что нет. — Сейчас мне больно так, как не было никогда в жизни. Я не хочу тебя терять. Не снова. Драко, я не хочу…- ты наконец поднимаешь свой взгляд на меня, по щекам твоим струятся слезы, которые ты даже не пытаешься смахнуть. Не смогу забыть. Несмогунесмогунесмогу. Слишком люблю. Слишком больно. Я и не верил, что возможно так любить. Я и не знал, что возможно так привязываться. Теперь часть моей души твоя, забирай ее, храни бережно и не забывай мое имя. Никогда не забывай. — Я найду тебя снова. Я клянусь, Драко, чего бы мне не стоило, я отыщу тебя. Будешь ли ты таким же учеником, как я, или может пройдут года, прежде чем мы встретимся вновь. Но верь мне, — голос мой дрожит, надрывается, сил больше не остается. — Я никогда тебя не забуду. — Никогда-никогда, — киваешь ты, и мы слышим топот ног, взбирающихся по лестнице. — На раз, два…три, — мы одновременно нацеливаем палочки друг на друга, и произносим заклинание, которое заставит Драко исчезнуть из моей жизни, а меня — из его. — Obliviate, — последнее, что я слышу, это тихое «прости меня». Наши встречи в коридорах, переглядывания на уроках, записки, ненависть, разочарование. Наш первый поцелуй, наш первый раз, наш первый блюз и джаз. Я держу твою руку в своей и клянусь никогда не выпускать ее, клянусь быть рядом, клянусь быть твоим. Затем все гаснет. Никогда-никогда, Драко Малфой. Я найду тебя.