Аромат полевых цветов.

Утро встретило Селиба головной болью. Он привстал, налил из заблаговременно оставленного слугами кувшина воду и залпом осушил стакан. Мысли путались, конец праздника был практически покрыт мраком беспамятства. Султан откинулся на подушки и, сжав пальцами переносицу, тяжело вздохнул. Неожиданностью для правителя стал незнакомый мелодичный голос. - Доброе утро, мой господин. Хорошо ли Вам спалось? - Удивленный взгляд упал на источник звука. Нагой белоснежный омега сидел рядом и оправлял длинные пряди волос после бурной ночи. - Кто ты? - Селиб нахмурил брови. Воспоминания никак не хотели возвращать его во вчерашний вечер. - Я Ирия, мой дорогой господин. Ван Алексис привез меня в качестве Вашего подарка. - Ван Алексис? - растеряно переспросил мужчина. - Да, мой господин. Вчера Вы возжелали провести со мной эту ночь. - А где Лайан? - Простите, я не могу знать о ком Вы. Селиб глубоко вздохнул. Давно он уже не делил ни с кем ложе кроме сероглазого омеги, и сейчас где-то в глубине души засело чувство вины. Одевшись, правитель направился к покоям Лайана, он надеялся, что омега не заметил его исчезновения, или, по крайней мере, не узнал подробностей его ночного кутежа. Коридор, ведущий к комнате омеги, встретил его глухими звуками рыданий. Сердце дико заныло и участило свой ритм. Селиб стоял у двери и никак не решался войти. Чувство вины медленно жрало его изнутри, в груди все дико сжималось от осознания, что причиной страданий его малыша стал именно он. Султан просто стоял, сжав кулаки, и злился. Так и не решившись постучать, он развернулся и направился в кабинет.

***

Лайан лежал на кровати. Рано утором его личная служанка принесла ему завтрак и рассказала, где же провел ночь его дорогой правитель. Всегда вежливый и добрый омега просто выпихнул девушку из покоев, захлопнул дверь и сполз по ней спиной. Лайан никак не мог поверить. Его как будто обдали ледяной водой. Дышать стало трудно, горло сдавили рыдания. В голове пульсировало: "Предатель!". Было слишком больно. Омега не смог остановить слезы. Спрятав лицо в ладонях, он громко разревелся. Проведя у двери пару часов, Лайан все же нашел силы, чтобы подняться, и побрел в ванную. Холодная вода немного прояснила ход мыслей, но острую боль в груди она убрать не смогла. Растрепанный, с опухшими глазами, парень забрался на свою огромную кровать и уткнулся лицом в подушку. В дверь несколько раз стучали слуги, но Лайан просто не стал на них реагировать. Он корил себя за наивность. Неужели он уже поверил, что Селиб сделает его Мхарамом? Неужели поверил в лживые признания и обещания? Как он раньше не замечал, что султан делил с ним ложе, только из-за его необычной внешности. А теперь у правителя есть настоящая диковинка, и Лайан просто мерк на её фоне. Омегу накрыла жуткая усталость, мысли медленно текли в голове, вытаскивая из задворок памяти воспоминания. Он видел снежные пейзажи, зеленые лиственные леса и цветочные поля, простирающиеся до самого горизонта. Он вспоминал, как, будучи еще ребенком, бегал среди золотых колосьев и заливисто смеялся. Лайан старался не думать о своем детстве. Иногда ему казалось, что все это просто его фантазии, но номер на щиколотке всегда подтверждал, что когда-то у светловолосого мальчика была другая жизнь.

***

Сашку разбудил вкусный запах блинов. Мальчик сел не кровати и потянулся. В доме, залитом солнечным светом, было уютно и тепло. У подушки тихо мурчала серая кошка, Алёнка всегда ложилась к нему в кроватку и охраняла его сон. Малыш погладил мягкую шерсть, от чего домашняя любимица замурлыкала еще громче. У резной кроватки с пуховой перинкой стояли мягкие овчинные домашние сапожки. Он натянул лежащие на стуле штаны, заправил рубаху, быстро обулся и вышел из детской. - Доброе утро, Сашенька. – гувернантка Ольга Петровна сидела на бархатном диванчике в коридоре и читала в свете окна книгу. - Доброе утро! Вы уже ходили в столовую? Тамара видно блины затеяла. Вон как пахнет вкусно то! – мальчик оправил прядки пшеничных волос и искренне улыбнулся. В дверях комнаты появилась сама кухарка, оповестив, что уже пора пройти к завтраку. В столовой кроме Саши и Ольги Петровны находился ямщик. Он поздоровался с мальчиком и сообщил, что его родителям пришлось отбыть в столицу. - Матушка с отцом так редко проводят время дома, – маленький омега опустил глаза в тарелку. – Я так хотел показать им, как хорошо научился держаться в седле. - Они совсем скоро вернутся, не печалься. Лучше хорошо кушай. Сегодня выходной день, и занятий я не планировала. После завтрака вместе с Тихоном можете выйти на лошадях в поле. Но только, если все съешь. Мальчик радостно кивнул и начал быстро доедать политые густой сметаной блины. Когда на тарелке ничего не осталось, Тихон подал маленькому дворянину сюртучок и кожаные сапожки для верховой езды. Ямщик отдал крепостному указ, чтоб приготовили коня и вывели к парадной. - Тихон, можно я сегодня пущу Марфу галопом? - Только если будете осторожны, Ваша Светлость. У крыльца уже стояла гнедая кобылка донской породы. Отец подарил ее Саше на прошлые именины. Марфа отличалась спокойным и покладистый нравом и, по мнения конюха, была лучшим вариантом для обучения маленького дворянина. Ямщик посадил омегу и помог сесть в седло. Мальчик пустил лошадь шагом, чтобы Тихону не тяжело было за ним поспевать, пока они не выйдут к поляне за их фамильным имением. Александр Николаевич, как обычно величала его прислуга, погладил темную гриву и ткнул кобылу в бока, заставляя перейти с шага на рысь. Прокатившись так пару кругов, мальчик решил, что настало время для долгожданного галопа. Марфа рванулась вперед, увеличивая скорость и продолжая бег по кругу на поляне. Громкий выстрел заставил встать гнедую кобылу на дыбы и напугано пуститься между деревьев в лес . Сашка едва-едва смог удержаться в седле и сейчас, бледными руками вцепившись в поводья, пытался остановить и успокоить лошадь. Ветка одного из дубов сбила его с седла. Прежде чем в глазах потемнело, он успел увидеть, как отдаляется его прекрасный подарок. Когда Сашенька пришел с сознание вокруг было темно и сильно воняло навозом. Он попытался двинуться, но тело затекло и не слушалось. Сколько прошло времени, прежде чем он услышал голоса, можно было только предполагать. Свет ударил в глаза, когда с его головы сняли мешок. - Пить будешь, малец? - перед ним стоял крупный альфа с густой растительностью на лице, говорил он с каким-то странным акцентом. Он кивнул, и мужчина развязал ему рот. - Кто вы такие? - мальчик едва сдерживался, чтобы не заплакать. - Мы злые дяди, которые убьют тебя, если ты будешь шуметь. Тебе понятно? Сашенька кивнул, было невыносимо страшно. - Но меня же будут искать... - Мужик, с которым ты был больше никому ничего рассказывать не сможет. - Бородач мерзко загоготал. - А в округе больше никого не было, все крестьяне в поле работают. - Долго же мы такого омежку искали. - к ним присоединился второй мужчина с таким же акцентом. - Дворянина, конечно, опасно забирать, но ты будешь очень дорого стоить. Ради такого можно и рискнуть. Закончив свою речь, второй дядька заткнул мальчику рот и натянул опять ему мешок на голову. Никогда еще Сашке не было так страшно. Куда его везут? Что с ним станет? Не в силах больше сдерживаться, мальчик разревелся.

***

Лайн проснулся в своих огромных покоях и сел на кровать обняв колени руками. Он уже так давно не вспоминал свое настоящее имя. Александр Николаевич Лавров, младший сын Николая Григорьевича Лаврова, потомственный дворянин и единственный омега в семье. В 1865 году покинул родовое имение в Нижегородской губернии в возрасте семи лет, больше туда не возвращался. Целых тринадцать лет прошло. Ему и самому не верилось. И поначалу до жжения в груди ненавистное второе имя сейчас стало родным. Он привык, вжился в роль товара на восточном рынке. Его долго везли в южную страну, переодевали и постоянно прятали. Тогда мальчик оказался прав - его искали. Отец делал невозможное, чтобы найти сына. Но все было тщетно. Омега сильно похудел, постоянно был чумаз и одет в грязное тряпье. Даже если кто-то из солдат или крепостных видели его в лицо, вряд ли они бы его узнали. Как только мальчик был вывезен за границу, его тут же передали в караван и отвезли в город посреди пустыни. Жаркая южная страна дико пугала мальчика. За без малого два года пути Сашка выучил язык, на котором разговаривали сопровождающие его похитители. Наречие оказалось общим для всех проживающих в этой стране народностей. Омегу привезли и продали полному мужчине в годах, который готовил наложников и наложниц для высокопоставленных лиц и правительства. Следующие несколько лет, пока он не достиг возраста течек, его учили как правильно нужно себя вести со своим господином, как удовлетворить его в постели. Ему дали имя Лайан и сделали татуировку с номером, внесенным в книгу учета. Мальчика регулярно осматривали врачи, его волосы всегда были ухожены, а кожа пропиталась запахом аромомасел. Но Сашенька практически ничего не ел и всего боялся. Он научился танцам и пластике у специально нанятых учителей. Лайан и представить себе не мог, сколько же он будет в итоге стоить, и кто же сможет его приобрести, разве что султан. Но шутки шутками, а по иронии судьбы, когда парню исполнилось семнадцать, его повели во дворец, как потом выяснилось на смотрины. Его хозяин не прогадал, и парня приобрели за колоссально круглую сумму в подарок новому султану в честь коронации.