Аромат полевых цветов.

Всю ночь Селиб провел, закрывшись у себя в кабинете. Правитель наблюдал за ночным небом, пытался​ уйти от чувства вины, попивая арак. Через пару часов он должен был подписать новое партнёрское соглашение с его другом-послом. Оно бы значительно упростило ведение торгового пути. Селиб планировал упразднить налоги и пошлины на провозимые через их страну товары, что ввел Верховный совет, когда у страны появился выход к морю. За последние несколько лет, что он провел за управлением султанатом, эксцентричные жадные старики изо дня в день пытались всячески влиять на его решения. В юности часто проводя время в обществе иностранных политиков, в том числе и Вана Алексиса, вдохновленный их взглядами на экономику и внешнюю политику, ещё только наследник, Селиб начал обдумывать планы реформ. Уже тогда стало ясно, насколько сильную неприязнь зачатки его планов вызвали у Верховного совета. Именно в тот момент случилось первое покушение на его отца. Затем ещё несколько неудачных попыток. Во время последней султан лишился руки, а через три недели и жизни. Семнадцатилетнего Селиба срочно выслали из столицы, пытаясь уберечь от опасностей. Последующие пять лет до своей коронации он провел в выходной резиденции на утесе, выходя под парусом в море. Управление страной до его совершеннолетия взял на себя, не раз уже упомянутый, Верховный совет. Его члены не сдерживали свои аппетиты и откровенно начали раздирать казну. Но и этого оказалось недостаточно. Было введено огромное количество налогов, а старые повышены вдвое. Коррупция процветала, чтобы получить разрешение на что либо, необходимо заплатить. Этого даже не скрывали. Увеличилось количество нищенствующих граждан. По решению совета день инаугурации нового монарха откладывали несколько раз. Народ начал возмущаться, прошел слух, что принц не взойдет на престол, а если и взойдет, то власть останется у совета. Но время коронации все же подошло, и Селиб прибыл в столицу. Пылкий, с горячим взглядом и решимостью все изменить. В первый же день после становления султаном, монарх отменил большую часть введенных за последние пять лет налогов, всех чиновников и богатейших людей государства обязал единовременно выплатить треть из своих накоплений в казну. Резко ограничил возможность пользоваться бюджетом страны, теперь это стало невозможно без письменного разрешения верховного правителя или главного казначея, которого Селиб назначил лично. Канеран был его наставником и во всем разделял его взгляды. "Никому я не смогу в той степени доверить государственные деньги, как ему." - объявил молодой правитель на заседании Совета. Простой народ наконец-то смог вздохнуть спокойно. Но не высшее сословие. Селиб был бы полным идиотом, если думал, что зажравшиеся чиновники простят ему такие наглость и своеволие, но он идиотом не был. Поэтому не стал распускать Совет, оставляя старикам видимость власти. - Мой господин, Вас ждёт Ван Алексис. - Селиб распахнул глаза. Видимо он все таки заснул. Над ним нависло белоснежное чудо. - Напомни, как тебя зовут. - Ирия, мой господин. - Ирия, точно. Не мог бы ты покинуть мои покои, я сейчас выйду к гостям. - Может Вам нужна помощь? - Нет, просто уходи. - Простите. - парень учтиво поклонился и вышел. Проведя ладонью по лицу мужчина перевел взгляд в окно. Солнце уже было высоко. Интересно, чем сейчас занят Лайан - подумалось ему. Они снова оседлали лошадей на рассвете и сразу пустили их галопом. До портового города было три дня пути. Омега держался как мог, но его дико укачивало на лошади. Утром он отказался от еды, кусок в горло не лез. Магнус не пытался завести ободряющий разговор, понимая, что это было бы простой тратой времени и сил. Вместо этого перед выездом он только обнял Сашу, тяжело вздохнув. Они скакали все утро, пока полуденный зной не стал нестерпимым, остановившись в лесу гранатовых деревьев, было принято решение переждать жару. Взмыленные лошади мучались жаждой, и наемник пошел осматриваться в поисках источника. Углубившись в рощу он практически сразу наткнулся на несколько ручьев. Напоив арабских скакунов и кобылу шагийской породы, Магнус ещё раз прошёлся по местности, осматривая их временное пристанище на возможную опасность. В это время Самир достал провизию. - Мой господин, Вам нужно поесть. - парень протянул омеге пшеничную лепешку и небольшой отрез сужука. - Я не могу это съесть. Меня всё ещё мутит. - он прислонился спиной к своду дерева. - Но раньше у Вас не было проблем с верховой ездой. - Да, я думаю это от волнения, Самир. - прошептал парень, блаженно прикрыв глаза и погружаясь в дремоту. Альфа вернулся, неся в руках несколько потрескавшихся от спелости плодов. Разломав их, он положил перед Лайаном на металлическое блюдо бордовые зерна. - Проследи, чтобы он их поел. - Магнус обратился к евнуху. - Мне не нравится его болезненная бледность. - Хорошо. - тихо ответил парень. - Как тебя звать то? - Я Самир. - Самир, значит. А я Магнус из рода Ингвольфсон. - У тебя необычное имя, что оно означает? - Отец мне говорил, что это значит - Великий сын Короля волков. - У тебя очень сильное имя, мой дорогой друг. - подал голос омега. - Такое же сильное, как и ты сам. - Спасибо, Саша. Отдыхай, как спадёт жара, мы выдвигаемся. Скакать придется до глубокой ночи. - сам наемник планировал отдохнуть только по приезде в порт. Сон Лайана был тяжёлым, возможно его мучили кошмары, что на момент пробуждения он вспомнить уже не мог. Только болезненно сильно сжимал тонкий ремешок кожаной сумки. Они выдвинулись, когда солнце уже было далеко от зенита. Отдохнувшие лошади резво рвались вперед. Омега едва смог вынести бешеный по своему ритму переход. Магнус понимал, что Саша измотан, парень еле держался в седле, и принял решение свернуть с обдуманного маршрута. Когда стемнело, они приехали к небольшой деревни у подножия горы. Бывший наложник надел заранее приготовленную чадру, чтобы скрыть лицо и светлые волосы. Самир спросил у одного из жителей, где им можно остановиться на ночлег. Под покровом ночи они оставили лошадей в стойле во дворе дома главы селенья и двинулись в выделенную им комнату. Ужинать Лайан опять отказался, ссылаясь на отсутствие аппетита. - Господин, Вы должны поесть. Вы уже два дня ничего не ели. - Я знаю, но не могу. - Нет такого слова "не могу". Если не поешь, завтра выпадешь из седла. - отозвался наемник. - Простите... - Лайан наклонил голову, сжал в ладонях подол своего нижнего платья-рубахи. - Простите... Это все из-за меня. Вы подвергли опасности свои жизни. Лучше бы ты просто убил меня, Магнус. Зачем все эти сложности? - Господин, не говорите так! Я ценю Вашу жизнь выше своей! Вы мой единственный друг! - Самир опустился перед ним на колени. - Да, Сашка, мы же тоже не просто так все это затеяли. Думаешь не понимает всей ответственности? Понимаем конечно. Умереть мы всегда успеем, а ты вот поживи. Вдохни наконец полной грудью свободу. Ты больше не раб. Цени это превыше всего, дорогой. Что-то внутри треснуло, словно глиняный кувшин. Лайан наконец дал волю слезам, дал всей обиде, боли, отчаянию и безысходности выйти наружу. И наконец стало на чуточку легче. Он не один. Султан не увидел своего любимого омегу на церемонии заключения договора. После ее окончания он подозвал слугу и попросил позвать Лайана из покоев. Оббегав излюбленные омегой места во дворце, слуга вернулся и сообщил, что не смог его найти. Селиб нахмурил иссиня-черные брови и приказал присматривавшим за гаремом евнухам разыскать пропажу и привести к нему, а сам направился разделить с давним другом праздничное застолье. Сам того не осознавая, монарх опять перебрал с алкоголем, пытаясь откинуть ненавистные мысли о своем проступке, он то и дело отдавал жест прислуге, чтобы крепленое вино в его кубке не кончалось. Фаворит султана до утра так и не нашелся, как и его личный слуга и ещё двое скакунов. Когда похмельному Селибу доложили об этом, он пришел в ярость. - Тварь! Да как он посмел! Он был простой шлюхой, что он возомнил о себе? Белобрысая сука! - в бессильной злобе кулаки встретились со стеной в личных покоях правителя. - Селиб, друг мой, тебе нужно остудить разум. Сейчас не время слепо идти за своими чувствами. Страна в шаге от перемен. И ты нужен своему народу. - Нет. Я должен найти эту мразь. - он повернулся к стоящему за ним казначею. - Канеран, я не успокоюсь, пока не найду его, где бы он сейчас ни был. Я хочу, чтобы ты остался и правил от моего имени, пока я не вернусь. - Но в таком случае править должен Верховный совет. - Знаю, но я давно не доверяю им. Будь осторожен, я думаю смерть отца лежит на их руках. - Селиб, пожалуйста, не руби с горяча. Нужно все обдумать. - У меня нет времени, они уже минимум день в пути. Скорее всего направились в порт, чтобы пересечь море. Я должен перехватить его раньше, чем он сядет на корабль, иначе его след затеряется. Султан быстрым шагом покинул покои. Главнокомандующий янычар уже ждал его. Он отправил свою личную конницу по всем близлежащим портовым городам. Добраться как можно скорее и найти их, где бы они ни были. Таков был монарший указ.