Холодно

Алеку было холодно. Яд демона продолжал растекаться по венам, заставляя дрожать от холода даже под теплым одеялом и погружая в беспокойный, переполненный льдом сон. Нефилим уже всерьез начал думать, что Магнус нарочно дал ему неправильное зелье, чтобы отомстить его родителям, но у него не было сил даже дотянуться до телефона и позвонить кому-то из родственников. — Как невежливо, Александр, — раздался над ним насмешливый голос Бейна, и парень против воли испуганно вздрогнул. — Не доверяешь мне, значит? — А с чего бы мне тебе доверять? — вопросом на вопрос ответил Лайтвуд, удивляясь тому, насколько тихим был его собственный голос. — Ну, здесь с тобой глупо спорить, — кивнул Верховный маг Бруклина и опустился на краешек дивана. — Но, боюсь что особого выбора у тебя все равно нет, — улыбнулся он, щуря кошачьи глаза. — Я же говорил, что зелье не подействует сразу, но я могу предложить тебе иной, гораздо более быстродейственный способ согреться. Алек с надеждой посмотрел на него, и Магнус как-то опасно усмехнулся. — Тогда чего ты ждешь… Магнус! — воскликнул нефилим, когда с него на мгновение стянули одеяло и затем закутали в него обратно, но уже не одного. — Я должен контролировать температуру твоего тела, сладкий, — тихонько хмыкнул Магнус, явно ни мало не смущенный тем, что он почти вплотную прижимался к совсем незнакомому парню, отчаянно отводящему глаза. — М-магнус, — голос Алека от смущения и злости стал громче. Совершенно не обращая внимания на возмущения нефилима, маг по-хозяйски устроил горячую по меркам новой температуры голубоглазого руку на чужой спине, придвигаясь еще ближе. — Магнус! — бледная кожа, наконец, заалела. — Я правда не знаю, как еще согреть тебя, Александр, — невинно пожал плечами азиат. Чужое тепло, как бы яростно Алек это не отрицал, почти мгновенно заставило его расслабиться и задремать. Словно в издевку над ним, сознание подкинуло в сон воспоминания о событиях двухдневной давности, решении, которое сейчас казалось абсолютно диким и глупым, а потом перешло и к последствиям, с которыми Лайтвуду приходилось разбираться прямо сейчас. Он снова и снова вслушивался в чужой разговор, не то чтобы недоверчиво, а скорее со смирением принимая факты, признавая, что… что Клэри Фрэй была определенно точно красивая и наверняка очень привлекательная для натурала, коим и являлся его парабатай, и совершенно не удивительно, что он сейчас смотрел на нее такими сияющими глазами, какими, разумеется, не мог… А затем стремительно вошедшая в гостиную Изабель стальным голосом сообщила, что завтра они идут на охоту, причем на этот раз их жертва будет не совсем обычной, немного более опасной, но… но не это заставило сердце Алека подскочить на месте. Сжимая в руках мобильник, он вынужден был признать, что это наверняка последний и довольно неплохой для него шанс, и что имя демона, мгновением ранее произнесенное сестрой, абсолютно точно станет для него переломной точкой отсчета… … — Какого черта! — раздалось над Александром, выдирая его из становящегося все более тревожным сна. — Магнус? — сонно пробормотал нефилим, приподнимая голову. — Что такое? — Это ты мне скажи, Александр, — настораживающе тихо проговорил маг, склоняя голову. — Ты ведь рассказал мне не все, верно? — Какое это имеет отношение к делу? — неловко пожал плечом Алек. — Ты хоть понимаешь, насколько идиотским был этот поступок, глупый нефилим? — голос Магнуса взвился вверх. — Этот демон почти убил тебя, и… — Верховный маг вдруг резко оборвал себя, бросив на синеглазого быстрый взгляд. — Что ты наделал, Александр? — на этот раз очень тихо спросил Бейн, вылезая из-под одеяла. — Как ты узнал? — растерянно спросил парабатай Джейса. — Ты что… ты был в моем сне, Магнус? — нахмурился он, встревоженный внезапной догадкой. — Ты хоть понимаешь, что натворил? — проигнорировал его азиат. — Ты считаешь, что твой план сработал? Алек замер, внезапно осознав, что подобные вопросы до этого не приходили в его голову. Сознание снова начало ускользать, обращаясь почему-то не к вопросу, заданному магом, а снова к самому началу. Ведь он и сам понял, насколько идиотской была его идея — в тот момент, когда боль пронзила его спину и он увидел широко распахнутые глаза Джейса и его руку, машинально вцепляющуюся в парабатайскую руну на плече. Он ясно различил свое имя, застывшее на чужих губах, и осознал, насколько по-младенчески глупым был его поступок. «Что я наделал, Джейс?» «Что же я наделал?» Ощущая обжигающие прикосновения стило к израненной коже, Алек медленно терял сознание, яд демона вымораживал вены изнутри, казалось, если заглянуть в них, то можно увидить тонкую корочку льда, постепенно покрывающую кровь. — Магнус, — тихо проговорил нефилим, снова фокусируя взгляд на маге. — Я просто хотел… — Избавиться от чувств к своему парабатаю? — жестко закончил его фразу Бейн, отходя к окну. — Даже если так, то что тебе за дело? — довольно грубо ответил Лайтвуд, отбрасывая одеяло в сторону. — Ты знаешь меня меньше дня, и уж точно не имеешь права осуждать. — Я обещал твоей матери, что вылечу тебя, — сквозь зубы отозвался Магнус, как-то странно Алека разглядывая. — Так в чем же проблема? — язвительно отозвался синеглазый. — Твоей хваленой квалификации для этого недостаточно? — он и сам не мог понять, что его настолько разозлило, но нефилиму хотелось задеть мага как можно сильнее. — Моей квалификации достаточно, чтобы вылечить твою физическую рану, Александр, — медленно проговорил азиат, опираясь на подоконник. — Но знаешь ли ты, что яд демона убил не твою влюбенность к златовласке, как ты думал, оно произойдет? Знаешь ли ты, что с каждой минутой он убивает твою способность испытывать эмоции в принципе? Алек медленно поднялся на ноги, сам не осознавая, что именно он собирался сделать. — Ты разлюбишь своего парабатая, глупый нефилим, — мрачно проговорил Верховный маг Бруклина. — Но имей ввиду, что эта детская влюбленность будет последней эмоцией, которую ты испытаешь в своей жизни.