Холодно

Алек машинально потер отчетливо проступающие на шее «синяки», оставленные Магнусом, и поморщился. Он мог себе представить лицо Джейса, когда он увидит это… он имел в виду, если он, не дай бог, увидит это. Он, наверняка, сочтет это забавным. Или выйдет из себя и попытается разобраться с Верховным магом Бруклина. Магнус говорил о плате… Алек действительно должен был ему за свое спасение? Но… но Бейну явно не нужны были деньги, а дать ему то, что он просил, Лайтвуд не мог. Нет, на самом деле, мог, конечно, но это казалось ему сейчас такой дикостью, что… наверное, это не должно было казаться ему дикостью. В конце концов, маг спас его жизнь, и теперь мог требовать от него все, что угодно. Наверное, для кого-то другого его условия бы не показались чем-то неправильным, в конце концов, как можно сравнивать смерть с… Раздраженно мотнув головой, Алек прошел через комнату к окну и резко выдохнул, опираясь на подоконник. На самом деле, было еще кое-что, что он до этой секунды выпускал из внимания. Глаза нефилима изумленно распахнулись, когда он прислушался к бушевавшей внутри него буре. Он не понимал, на самом деле ничего не понимал. Яд демона выжег все эмоции, должен был выжечь. Но почему тогда одно лишь воспоминание о кошачьих глазах заставляло его нервно кусать губы? И почему чертовы поцелуи мага вызвали у него такой сильный эмоциональный отклик? О чем бы он ни думал, мир будто представал перед ним за мутным плотным стеклом, приглушающим очертания и звуки. Но все, связанное с Магнусом, было вне этого ощущения. Это было связано с тем, что он спас ему жизнь? Алек не мог больше оставаться на месте, смутная, затаившаяся внутри сознания тревога заставляла его действовать. Накинуть потрепанную куртку. Нервным движением взъерошить и так находящиеся в беспорядке волосы. Покинуть институт. На улице было холодно. Снега за последние пару дней выпало больше, чем за последний месяц, и теперь ноги Лайтвуда тонули в пушистых сугробах, здорово замедляющих движение. Словно дающих время подумать и принять правильное решение о том, стоит ли ему идти туда, куда он шел. И Алек действительно задумался о том, не слишком ли он рискует, собираясь в одиночку заявиться к Магнусу. В конце концов, в прошлый раз их встреча закончилась… интересно. От нелегких раздумий Александра отвлекла Изабель, а точнее звонок от нее. — Ты идешь к Магнусу, да? — ни предисловий, ни приветственных слов — в этом вся его сестренка. — Иззи, — тяжело вздохнул Алек, разглядывая непонятно как выросший перед ним дом Верховного мага Бруклина. — О, ты не думай, — рассмеялась Изабель, заставив нефилима невольно усмехнуться. — Я совсем не против, старший братик. Но, имей ввиду, если все продолжится в том же духе, то ты окажешься соблазненным магом. — Что? — Алек даже потер щеки свободной ладонью, словно пытаясь стереть со щек отчетливо проступивший на бледной коже румянец. — Тебе стоило применить вчера иратце, Алек, — еще громче рассмеялась сестра. — Я конечно, понимаю, что тебе хотелось оставить что-то на память, но, знаешь, остальные могли что-то заподозрить. — Я не понимаю, о чем ты, — осторожно проговорил парень, нервно разглядывая домофон. — Александр, — строго проговорила девушка, но в ее голосе звучали смешинки. — Перестань пялиться на дверь, поднимись уже и поговори с Магнусом. Ничего на это не ответив, Алек со вздохом положил трубку. Облокотившись на дверь, он едва не упал, когда она неожиданно распахнулась, без каких-либо препятствий впуская нефилима внутрь. Это мгновенно заставило парня насторожиться, хотя, казалось бы, ничего подозрительного в этом не было. Медленно поднимаясь по ступеням полутемного подъезда, Алек сжимал в руке клинок серафима, напряженно вслушиваясь в слишком уж неестественную тишину. Почему-то ему казалось, что чем выше он поднимался, тем плотнее и опаснее она становилась. В тот момент, когда Александр потянулся за мобильником, сверху раздался короткий вскрик и звук битого стекла, сразу следом за которым прогрохотало так, будто кто-то одним махом разрушил все, что только можно было разрушить на этаже. Голос кричавшего показался Алеку знакомым, будто он слышал его совсем недавно. — Магнус? — пробормотал нефилим, и уже спустя мгновение рванул вверх, больше не скрываясь. Дверь лофта была распахнута, и Александр медленно проник внутрь, поудобнее перехватывая остро заточенный клинок. Он подавил желание окликнуть мага. Пол был усыпан битым стеклом, мебель сломана и опрокинута, на ней виднелись следы от… когтей? Пройдя чуть дальше, Алек увидел на полу следы крови. Горло противно сжалось. — Магнус! — судорожно вздохнув, нефилим бросился к распростертому на полу телу. Одежда мага пропиталась кровью, на плече черная шелковая рубашка была разорвана, обнажая глубокие порезы. Голова запрокинута назад, мертвенно-бледное лицо покрыто испариной, на губах — кровь. Клинок серафима выскользнул из вспотевшей ладони, тихо звякнув об пол. — Ты… слышишь меня? — Алек сжал здоровое плечо мага, с ужасом ощущая, что того бьет крупная дрожь. — Магнус… — Александр? — искусанные губы мага шевельнулись, и Лайтвуд отшатнулся назад, обессиленно прислоняясь спиной к опрокинутому столику. — Сладкий, — криво усмехнулся Магнус. — Что ты здесь делаешь? — Что мне сделать для тебя, Магнус? — прошептал голубоглазый, склоняясь к лицу Бейна. — Ты ранен, но я… — Катарина, — пробормотал Верховный маг Бруклина, прикрывая глаза. — Ты вовремя нашел его, нефилим, — мягко проговорила Лосс, касаясь лба мага и затем укутывая его пледом. — Я вывела яд из его крови, но он будет беззащитнее ребенка еще несколько часов. Я понимаю, что просить тебя об этом — глупость с моей стороны, но не мог бы ты присмотреть за Магнусом на это время? Я не могу остаться больше чем на полчаса, и… — Я побуду рядом с ним, Катарина, — пообещал Алек, опускаясь в кресло, которое он мгновением ранее вернул в нормальное положение. — Не беспокойся. Окинув его взглядом, синекожая девушка словно хотела что-то сказать, но в последний момент передумала, поднимая с пола свою сумку. А Александр тяжело вздохнул. Кажется, ему предстояла немаленькая уборка.