Холодно

Алек потрясенно выдохнул, разглядывая неожиданно резко приблизившийся пушистый ковер со следами крови на нем. Кажется, он стоял на ногах мгновением раньше. Или сидел в кресле? Нефилим потряс головой, словно пытаясь прояснить сознание. Секундой спустя он уже рассматривал ножку дивана, оказавшуюся в паре сантиметров от его лица. — Ох… Опираясь на ставшую вдруг непослушной и негнущейся руку, Лайтвуд с большим трудом встал на колени, цепляясь за бархатную обивку дивана и смотря на нахмуренное в беспамятстве лицо мага. — Магнус… — пробормотал Александр, ощущая себя так, будто он падал куда-то. Бейн нахмурился сильнее, а нефилим снова начал заваливаться назад. Пытаясь удержаться в относительно вертикальном положении, он схватил Магнуса за плечо, едва не стащив с дивана. Однако Верховный маг Бруклина как раз в это мгновение перевернулся на спину, и Алек обнаружил себя прижимающимся лбом к его руке. Виски сжимало все сильнее, а комната отступала во тьму. Реальной казалась только рука Магнуса, служившая нефилиму опорой. А потом вокруг него сомкнулась толща воды. Александр не мог дышать. Ужас вместе с ледяной водой заливался в легкие, заставляя судорожно кашлять и пытаться выплыть на поверхность. Однако что-то будто толкало обратно. Кажется, нефилиму удалось различить руки, и эти руки принадлежали мужчине. Незнакомому мужчине, который пытался утопить его. И он был намного сильнее закаленного многочисленными тренировками Алека. Собственное тело казалось маленьким и слабым. Дышать было почти невозможно. Было страшно. Но на задворках сознания билось еще одно чувство. Даже несколько чувств, каждое из которых могло переплюнуть остальные по своей разрушительной силе. Он ощущал жгучую ненависть к себе. Отвращение. Вину. Такое чудовище как он не заслуживало жизни. Потревоженное резкими движениями зеркало воды сомкнулось над его головой, отрезая от реальности. Алеку было страшно, очень страшно, но при этом он чувствовал, что в происходящем есть доля правильного. Возможно, даже очень большая доля. И он хотел сдаться, честно хотел, но в какое-то мгновение страх пересилил ненависть к себе. Небо будто охватил огромный костер, пламя которого затронуло и поверхность воды. Но это пламя не коснулось Александра. Он открыл глаза, смаргивая забившийся в них песок. Отчаянный, полный ярости, страха и боли крик до сих пор звучал в его ушах. Он был уже далеко от воды, но легкие до сих пор горели. И чувство того, что он тонет, никуда не исчезло. Он задыхался. Он был убийцей. — Александр? — нефилим машинально попытался оттолкнуть тянущиеся к нему руки и услышал испуганный вздох. — Александр, ты слышишь меня? — знакомый голос настойчиво пытался пробиться сквозь плотную пелену чужой, незнакомой реальности. Его с силой встряхнули за плечи, и он яростно рванулся, ударяя вслепую. Кто-то тихо выругался. Попал. — Это я, Магнус, — тем не менее, продолжал увещевать все тот же голос. — Магнус Бейн, помнишь? — тихий, нервный смешок. — Почему ты хочешь утопить меня? — сухими губами пробормотал нефилим, в то время как мир вокруг него медленно принимал знакомые очертания. — О чем ты говоришь? — он мог бы поспорить, что его собеседник нахмурился. — Открой глаза, Александр. Просто открой глаза. И он послушался. Магнус, уже не такой бледный, но все еще немного слабый на вид, сидел напротив него, глядя своими встревоженными глазами, снова не скрытыми магией. Под его правым глазом медленно расцветал синяк. Алек ощутил накативший на него жгучий стыд. — Я ударил тебя? — пробормотал он, машинально потянувшись к лицу мага. Тот отпрянул, но спустя мгновение расслабился. — Все в порядке, сладкий, — его лицо озарилось широкой улыбкой. — Ты пришел в себя? — Кажется, — неуверенно, недоумевающе от произошедшего проговорил нефилим, с силой дергая себя за волосы. — Так что случилось? — осторожно оторвал пальцы Алека от его шевелюры Бейн, и парень вздрогнул от неожиданного прикосновения. — Я… не знаю? — в голосе откуда-то появились вопросительные нотки. — Кажется, я отключился, и мне приснился кошмар. — Что именно? — Магнус внезапно стал серьезным. — Что тебе приснилось, Алек? Он назвал меня не полным именем. — Я тонул, — пробормотал сумеречный охотник, морщась от слишком ярких для сна воспоминаний. То есть… меня топили. Мужчина. Меня топил мужчина, я задыхался и не мог ничего сделать, — сбивчиво забормотал Алек, буквально физически ощущая еще несколько минут назад душивший его страх. — А потом… потом я… он… я не понял, что произошло, но, кажется, я был виноват в его смерти, и… Магнус внезапным, резким движением поднялся на ноги и отошел к окну. — Это был просто кошмар, Александр, — каким-то безжизненным, отстраненным голосом проговорил маг. Голосом, от которого становилось холодно. — Что-то не так? — растерянно спросил Лайтвуд, приближаясь к Бейну. — Магнус, я сказал что-то не то? — Все в порядке, я просто до конца не пришел в себя, — покачал головой азиат, но Алек ему не поверил. У него возникло стойкое ощущение, что он сделал что-то плохое, совершил поступок, за который Магнус на него разозлился. И он понятия не имел, в чем было дело. Алек молчал за его спиной, и это молчание давило как километры воды над головой. Магнус медленно обернулся, натянув на лицо улыбку и надеясь, что она выглядит достаточно убедительной. Выражение лица сумеречного охотника было нечитаемым. Магнус открыл было рот, собираясь сказать то, что должен был еще несколько часов назад, но не смог. После того, что Александр увидел, это показалось ему невозможным. Да, молчать было нечестно, но… ...он был не готов увидеть в синих глазах отвращение.