Дорогой Северус Снейп...

Сентябрь, 1983       Джеймс Поттер стоял неподвижно, и с какой-то обречённостью смотрел из окна гостиной своего двухэтажного дома в Годриковой Лощине на лужайку и видел, как его сын весело смеётся, дрыгая своими маленькими ручками, как Сириус подбрасывает его в воздух и он визжит от восторга, и как Ремус шутливо даёт Бродяге подзатыльник и забирает у него из рук мальчика. Он тяжело вздохнул и отвернулся. На обеденном столе лежало письмо, которое он должен был написать, но он просто не знал, как перенести на бумагу все те слова, что должны быть сказаны.       Он устало опустился в кресло и, в очередной раз за сегодняшний день, взял в руки перо… Он тщательно подбирал слова, которые в скором времени должны были уничтожить остатки его мира.       Дорогой Северус Снейп…

***

Настоящее время, 1991        — Гарри, это ты? Подойди, пожалуйста, я хочу с тобой поговорить кое о чём.       Гарри Джеймс Поттер, а это был именно он, смог легко уловить в голосе матери панику и спрашивал сам себя, что же могло случиться за то время, что он отсутствовал. Он не думал, что уже успел сделать что-то плохое; хотя это могло с лёгкостью измениться в любой момент… и не важно, был ли он на месте происшествия или нет. Мистер Снейп имел тенденцию винить его за всё, что случалось в радиусе трёх километров от дома, и, хотя прошло уже чуть больше пяти лет с момента похищения, зельевар так и не принял мальчика в свою семью. Конечно, с тех пор их отношения немного улучшились, но их ещё нельзя было назвать хорошими… или такими, какие Гарри смог бы считать «хорошими». Конечно, мистер Снейп больше не говорил ему плохих вещей… Он в принципе с ним не разговаривал. Гарри искренне полагал, что может назвать точную дату каждого раза, когда тот обращался непосредственно к нему; иногда молчание было настолько тяжёлым, что Лили выпроваживала одного из них в другую комнату… Она не хотела бороться с мужем, потому что знала — он не изменится.       Гарри прошёл в небольшую библиотеку, которая находилась в северной части их дома, и посмотрел на свою мать: она сидела в дальнем углу, возле двухстворчатого окна, за письменным столом и сверлила своим взглядам два одинаковых листа пергамента, на обоих стояло его имя.       — Мама, что-то случилось?       Лили взглянула на своего одиннадцатилетнего сына, будучи совершенно уверенной, что до сих пор выглядит растерянно.       — Гарри… Ты подал заявку на обучение в Дурмстранге?       Она протянула ему одно из писем, которое он тут же прочитал. Признаться, он давно уже ждал это письмо.        — Да, мама, это правда. Я не собираюсь учиться в Хогвартсе.       Лили была уверена, что ничто не удивит её больше, чем письмо о зачислении Гарри в Дурмстранг, но она ошибалась.       — Что? Почему ты не хочешь ехать в Хогвартс?       Гарри опустил голову и посмотрел на мать исподлобья. Она ведь не серьёзно, да?… Или нет?       — Мама, выслушай меня, пожалуйста. Мистер Снейп преподаёт зелья в Хогвартсе… И он ненавидит меня. Я не собираюсь проходить через семь лет ада из-за этого человека… Твой он муж, или нет.       Лили смотрела на сына печальным взглядом. Несмотря на то, что Гарри живёт с ними уже не один год, он до сих пор зовёт Северуса только «мистером Снейпом».       — Гарри, он твой отчим! Он не собирается делать тебе ничего плохого.       — Правда? — Гарри недоверчиво фыркнул. Он постоял ещё с минуту, не двигаясь, что-то обдумывая у себя в голове, а потом круто развернулся на пятках, достал из стоящего рядом деревянного шкафа Омут памяти и поставил его на стол перед матерью. Из широкого кармана своей мантии он извлёк маленький пузырёк с клубящимися в нём нитями воспоминаний и также поместил его на стол.       — Просмотри эти воспоминания, а потом скажи мне, правда ли он не сделает мне ничего плохого, — он вытряхнул содержимое флакона в чашу и отошёл. Дядя Люциус специально вынул из его памяти этот момент, на тот случай, если мама откажется отправлять его в другую школу… Гарри надеялся, что она никогда не узнает об этом, но в этой ситуации он не знал, как поступить по-другому. Лили пристально посмотрела на сына перед тем, как опуститься в Омут.       Судя по яркому солнечному свету и виду из окна Хогвартса, это была примерно середина весны. Лили тяжело вздохнула, должно быть, это случилось раньше её выписки. Тогда они ещё жили в школе во время учебного года, как, впрочем, и каждый год с тех пор, как она вышла замуж за Северуса. Внимание Лили привлекло какое-то движение справа от неё, она развернулась и увидела своего сына, который поднимался по лестнице на четвёртый этаж. Она знала, что он направлялся в библиотеку, чтобы поработать над одним из эссе, которое задал ему Северус. Гарри выглядел отстранённо, но она была уверена, что он специально сделал такое лицо, как только вышел из их комнат. Лили спросила себя: всегда ли Гарри выглядит таким испуганным, когда покидает подземелья?… Она также задумалась, сколько масок у её сына?       — Мистер Поттер!       Лили обернулась и увидела шедшую им навстречу Минерву МакГонагалл.       — Да, профессор МакГонагалл, — она гордилась своим сыном за проявление уважения и почтения к этой грозной женщине, которая до сих пор преследует в кошмарах некоторых нерадивых студентов.       — Ну, как… я понимаю вам скоро исполняется одиннадцать, и с начала следующего семестра вы будете учиться в Хогвартсе, — Лили ожидала, что сейчас Минерва скажет, как она горда тем, что скоро будет обучать такого ученика. — Но судя по тому, что профессор Снейп рассказывал мне о вас, я надеюсь, что вы попадёте именно на его факультет.       Глаза Лили расширились от удивления. Что Северус мог такого сказать ей?       — Могу я спросить, мэм… Что вы имеете в виду? — даже перед лицом возможной враждебности, Гарри по-прежнему оставался вежливым.       — Он рассказал мне, что вы не гнушаетесь пользоваться славой и влиянием «мальчика, который выжил», чтобы добиться своего. Он также сказал, что вы склонны ко лжи и сделаете всё, чтобы всегда быть на первом месте. Позвольте мне уверить вас, мистер Поттер, что такие действия не достойны учеников факультета Гриффиндор! Они больше подходят слизеринцу. Надеюсь, вы ни в коем случае не попадёте в мой дом.       Лили наблюдала, как плечи Гарри опустились, и он слегка сгорбился, но она не могла винить его за это… Он впервые столкнулся с Минервой МакГонагалл наедине, и та сразу же сказала ему, что думает о нём, как о испорченном и лживом мальчишке.       — Мне жаль, что я огорчил вас, профессор МакГонагал. Мистер Снейп говорит мне тоже самое каждый раз, когда видит меня, — Лили всем сердцем надеялась, что это не правда, но она подозревала, что так оно и было. Теперь она знала, что нужно срочно поговорить об этом с Северусом.       — Ну, по крайней мере, вы знаете, что люди в вас разочарованы, и можете попытаться исправиться до начала нового семестра. Позвольте мне вас уверить, молодой человек, что учителя в этой школе не будут мириться с любыми вашими выкрутасами… Известный вы человек или нет! В нашей школе довольно высокие стандарты, и, судя по тому, что рассказал мне профессор Снейп, вы не вписываетесь в большинство из них. Я обязательно должна буду поговорить с ним насчет перевода вас на домашнее обучение до тех пор, пока вы не узнаете, что такое послушание, — с этими словами Минерва прошла мимо маленького мальчика, возвращаясь к своей первоначальной цели.       Лили подошла поближе к своему сыну, который всё ещё стоял в коридоре. Он не сдвинулся ни на сантиметр с тех пор, как МакГонагалл ушла. Женщина сильно беспокоилась о реакции Гарри на эти несправедливые обвинения, но она была в шоке, когда увидела слёзы, которые текли по его щекам.        — Я до сих пор ничего не могу сделать правильно… Я старался, правда старался, но что бы я ни делал, я всё равно буду недостаточно хорош для него! — звуки рыданий разрывали сердце Лили на части. — Если профессор МакГонагалл так думает обо мне, то и другие учителя тоже?       Он развернулся и направился обратно в сторону подземелий, все мысли о завершении эссе исчезли из его головы.       — Зачем мне стараться закончить работу раньше времени, если он всё равно всем скажет, что я бездарь?       Лили последовала за Гарри, спустилась в подземелье и стала ждать, когда же он откроет дверь, чтобы попасть в комнаты, и была сильно удивлена, что вместо того, чтобы назвать кодовое слово, он со всей силы ударил кулаком по стене… Ей вспомнилось, что в этот день Северус сменил пароль, он навестил её в Мунго и сообщил об этом, но видимо он никогда не рассказывал Гарри об изменениях. Она точно помнила, как её муж утверждал, что всегда даёт приёмному сыну новые пароли, но теперь она поняла, что он на самом деле никогда этого не делал, а она обвиняла Гарри в чрезмерной забывчивости. Пока Лили была глубоко погружена в свои мысли, мальчик сел на холодный пол, опёрся руками на колени и, положив на них голову, дал волю слёзам, он подвывал и всхлипывал, кусал губу до крови, чтобы хоть чуть-чуть приглушить безудержные, горькие рыдания. Женщина никогда не слышала, чтобы он вот так плакал, ведь даже после похищения её сын не проронил ни одной слезинки.       Воспоминание закончилось и миссис Снейп обнаружила, что сидит всё за тем же столом в окружении множества старых книг. Гарри посмотрел на свою мать и поморщился. Он не хотел причинить ей боль, но она должна была узнать, как её муж обращается с ним.       — Мне жаль, что тебе пришлось увидеть это, мама, но ты должна была знать хотя бы одну из многих причин, почему я предпочёл Дурмстранг Хогвартсу.        Поттер аккуратно вернул часть своей памяти в пузырёк и положил его обратно в карман мантии, он не собирался оставлять его здесь, ведь всегда есть риск, что мистер Снейп сможет увидеть это.       — Я собираюсь к Драко… Он предложил мне переночевать у него.       И не говоря больше ни слова он покинул комнату, в которой всегда пахло знаниями и пылью, оставив позади себя Лили, которая давилась слезами, что сдерживала с тех пор, как покинула Омут Памяти.       Что Северус сделал с моим сыном? — подумала она с отчаяньем.

***

1983       Уже почти наступил Йоль 1983 года, а Джеймс всё никак не мог закончить письмо, которое начал ещё в сентябре. Сейчас написать его было так же трудно, как и тогда. Он поднял голову и посмотрел на Гарри, который увлечённо раскрашивал животных в книжке-раскраске. Его сын был очень осторожен, он изо всех сил старался остаться в пределах линии рисунка, от усердия высунув кончик языка и прищурив один глаз.       Джеймс снова посмотрел на письмо, зажмурил глаза и пожелал узнать, как лучше всего выразить словами всё, что должно быть сказано. Он открыл глаза и отложил частично написанное письмо в сторону.       Дорогой Северус Снейп…

***

      Лили подождала, пока ужин закончится, и Аманда с Джаредом, их младшие дети, разойдутся по своим комнатам, прежде чем начать с Северусом серьёзный разговор о том, как он обращается с Гарри. Также она отметила, что её муж, перед тем как пожелать младшим детям спокойной ночи, обнял и поцеловал каждого из них и поняла, что он никогда… никогда… не делал этого для Гарри, даже после похищения. Она знала, что раскрытие правды — это всегда болезненный процесс, но она до сегодняшнего дня и представить не могла, как от этого больно было её ребёнку.       — Северус? У меня к тебе есть несколько вопросов, я хотела, чтобы ты ответил на них… правдиво, — Лили подождала, пока всё его внимание сосредоточится на ней, перед тем как начать. — Зачем ты сказал Минерве МакГонагалл, что для достижения своих целей Гарри предпочитает лгать и использовать свою известность?       Она не ожидала увидеть такое явственное удивление на лице мужа; это было почти комично… Северус очень редко проявлял какие-либо эмоции.       — Ч-что ты имеешь в виду? — зельевар начал быстро соображать, что ему делать: он не думал, что Лили узнает о том, что он сказал Минерве… По крайней мере так быстро.       — Сегодня Гарри получил письмо о зачислении в Хогвартс, — она помолчала, прежде чем сообщить шокирующую новость. — Он также получил такое же письмо из Дурмстранга и отдал предпочтение второй школе, потому что не хочет обучаться в Хогвартсе. Когда я спросила, почему, он показал мне воспоминание о его встрече с Минервой, с которой столкнулся на пути к школьной библиотеке. Она сказала, что ты уверял её, будто бы Гарри лентяй, который ничего не делает и использует своё знаменитое имя для получения желаемого, — Лили чуть наклонилась вперёд и пригвоздила Северуса взглядом к креслу, в котором он ещё минуту назад сидел в расслабленной позе. — Также это был день, когда ты менял пароль к комнатам… Ты же помнишь этот день, не так ли? Тот день, когда ты уверял меня, что предупредил Гарри о смене пароля, а потом обвинил его во лжи, когда он сказал, что ты не дал ему кодового слова? Ты ведь действительно не дал ему пароль, не так ли? Ты ведь понимаешь, что главная причина нежелания Гарри учиться в Хогвартсе — это ты, верно? Ты с самого начала отталкивал моего сына, ты не позволял ему чувствовать себя здесь как дома, ты ругал его всякий раз, когда была возможность… Пока меня не было рядом… Да, не удивляйся, я знаю об этом! Ты заставил его почувствовать, что он сам по себе ничего не стоит. Почему!? Почему ты так относишься к невинному ребёнку? Мальчику, чье единственное преступление заключается в том, что он похож на своего отца… Зачем ты это делаешь?        Северус на секунду задержал взгляд на своих руках, прежде чем посмотреть в глаза своей жены; глаза, которые унаследовал её сын.        — У меня есть веские причины на те слова, что я сказал. Ты сама должна была знать, что Гарри не раз использовал свою известность как «мальчика, который выжил», чтобы достичь своей цели.        Лили негодующе фыркнула:  — Северус Тобиас Снейп, это наглая ложь, и ты это прекрасно знаешь! Гарри никогда не пользовался своим знаменитым именем! У тебя нет никаких оснований для такого плохого отношения к моему ребёнку… Я осмелюсь придумать хороший повод… единственный правдоподобный! Это все потому, что он похож на Джеймса, не так ли? НЕ ТАК ЛИ!? Можешь не отрицать, я точно знаю, что это так!       — Если ты всё знаешь, то зачем же спрашиваешь? Лили, твой сын не сделал ничего, чтобы улучшить наши отношения. Что было первым, что он сказал, когда он пришёл сюда, после того как Поттер умер? Если я правильно помню, он спросил, когда он сможет вернуться обратно, чтобы жить со своим отцом! Разве это похоже на слова ребёнка, который хочет создать хорошие отношения со своим отчимом?       — Северус, ему было три! Что ты от него ожидал? Что он придёт сюда, поклонится и скажет, что будет делать всё, как ты хочешь!? Он не понимал, что его отец умер и никогда не вернётся! Ты не мог ждать, что трёхлетний ребёнок поймёт, как в нашем мире постоянна смерть!       Лили встала и подошла к камину:  — Я собираюсь поговорить с Нарциссой Малфой. Если Гарри получил письмо из Дурмстранга, то и Драко наверняка тоже.        Она бросила горсть дымолётного порошка в топку и крикнула «Малфой-менор», прежде чем унестись прочь.        Северус судорожно выпустил воздух сквозь сжатые зубы. Он не думал, что Гарри самостоятельно смог принять решение о поступлении в Дурмстранг; Драко, должно быть, помог ему написать письмо. Он знал, что Люциус всегда хотел отправить Драко учиться в другую школу, он также знал, что Нарцисса никогда не позволила бы своему ребёнку пойти в школу, которая находится так далеко. Младший Малфой, наверное, подумал, что если Гарри отпустят в Дурмстранг, то и его тоже.       Северус фыркнул. Этого никогда не произойдёт! Нарцисса не позволит.

***

Май, 1984       Дорогой Северус Снейп…       Джеймс посмотрел на единственную фразу, которую за всё это время ему удалось написать… простое приветствие. Он до сих пор не имел представления, как написать это письмо, но одно он знал точно — оно должно быть написано. Вскоре он уйдет на задание, которое продлится несколько дней, и ему обязательно нужно дописать это злосчастное письмо. Он вздохнул и опустил перо на пергамент. На этот раз слова, казалось, появлялись сами по себе, перо будто жило своей жизнью, перенося на бумагу все мысли своего хозяина. Он вложил в это письмо всё свое сердце и душу. Пусть получатель знает точно, что произошло на самом деле, и что он сам думает обо всём этом. Когда он закончил, то запечатал конверт и положил на рабочий стол. Джеймс отдаст его Сириусу, чтобы тот потом передал его Снейпу, пока он будет в отъезде. Он уже договорился со своими друзьями, и Гарри на время его отсутствия побудет у них.       Джеймс знал, что когда он вернётся, здесь будет настоящий ад.

***

      — Запомни, ты будешь писать мне хотя бы раз в неделю… Ты меня понял? Если я не получу письмо в течение недели, я найду тебя и привяжу к себе, — Лили заправила прядь длинных темных волос Гарри за ухо, она была рада, что он смог уговорить её не обрезать ему волосы, теперь они были намного прямее и не торчали во все стороны, — Люциус разговаривал с директором Дурмстранга и он согласился поселить вас с Драко в одну комнату. Он хочет убедиться, что вам будет максимально комфортно вдалеке от дома.       — Я всё понимаю, и да, я буду писать тебе по крайней мере раз в неделю; тетя Нарцисса заставила Драко дать ей такое же обещание, так что наши письма вам мы будем писать вместе.       Лили поправила съехавшее на плечах сына пальто, а потом крепко обняла его, загубив всё, что только что поправляла. Гарри посмотрел через плечо, стиснувшей его в объятьях, матери, чтобы увидеть, как Нарцисса делает тоже самое с Драко, их взгляды встретились, и друг сочувственно скривил губы, заставив его улыбнуться. Их матери вели себя так, будто они уходят навсегда, и больше никогда не вернутся, хотя на самом деле мальчики возвращались домой на Йоль, а, значит, будут дома в течение трёх недель. Но вот на Пасхальные каникулы ребята решили остаться в школе, чем их мамы, конечно, были недовольны.       — Мама, я вернусь домой всего через несколько месяцев, и ты это знаешь. Это не так уж долго, ты даже не успеешь соскучиться.        Гарри пожал плечами и осмотрел пустую станцию-портал. Оказалось, что он и Драко — единственные дети из своей возрастной группы, которые отправляются на обучение в Дурмстранг.       — Я знаю, милый, я знаю… но ты никогда раньше не был так далеко от меня, пройдёт много времени, прежде чем я к этому привыкну. Всё же ты всё время был рядом с нами, и в Хогвартсе, и дома, — Аманда и Джаред не смогли сдержать слёз при мысли, что они не смогут видеть своего старшего брата несколько месяцев.        К двум семьям подошёл мужчина официального вида и объявил, что портал в Дурмстранг откроется через пять минут и ребятам нужно иметь при себе все необходимые в школе вещи и уже ждать активации.       Лили, Аманда и Джаред обняли Гарри в последний раз и отошли к тому месту где с невозмутимым видом стояли Люциус и Нарцисса. Они все вместе наблюдали, как яркая вспышка света озарила платформу на несколько секунд, а потом когда свет развеялся... Гарри и Драко уже не было.        Женщины одновременно вздохнули и опустили головы в унынии, в то время как Люциус с затаённой грустью обозревал опустевший перрон. Он сломается потом, дома, в своём кабинете, сидя в кожаном кресле в компании дорогого коньяка, он позволит чувствам выйти наружу только там, где его никто не сможет увидеть.       — Лили, дорогая, а где же Северус? Я думал, что он хотя бы придёт проводить Гарри.       Лили выпрямила спину и внимательно на него посмотрела. По выражению его лица она сразу же поняла, что он знал, что Северус не пришёл бы, даже если бы Гарри его об этом умолял.       — Люциус… Как много ты знаешь?       — Гарри был очень информативен, он подробно рассказал мне о его взаимоотношениях с Северусом. Вот почему я надеялся, что ты всё же согласишься отправить Гарри в Дурмстранг вместе с Драко. Если бы он провёл все свои семь лет обучения рядом с Северусом, мы бы получили озлобленного и сломанного молодого человека, по крайней мере, я так думаю.       — Почему ты не рассказал мне об этом раньше?       — Гарри заставил меня дать ему клятву, что я ничего не буду рассказывать тебе, пока он сам этого не сделает. Он хотел убедиться, что был прав, когда считал, что Северус постарается сделать его жизнь в Хогвартсе невыносимой. Я стал упоминать о Дурмстанге незадолго до похищения. Гарри сказал мне, что их отношения с Северусом вернулись к таким, какими они были, когда он лечил его, но я знал, что лучше они уже не станут.       Лили приняла утешающие объятия Люциуса:  — Я надеялась, что всё изменится. Ты видел каким был Северус, когда Гарри похитили… Я думала, что всё будет иначе.       — Мне бы хотелось тебя успокоить и сказать, что если бы твой сын учился в Хогвартсе, то у него на самом деле не было бы никаких проблем, но ты сама знаешь, что это не так.       — Я знаю, Люциус… Я знаю.

***

       Альбус Дамблдор посмотрел сквозь очки-половинки на своего Мастера зелий. Мужчина выглядел отстранённо, в общем-то, как обычно, но в этот раз казалось, что его что-то сильно беспокоит. Человек, плохо знающий Северуса, вряд ли бы это заметил, но директор школы Хогвартс хорошо знал своего подчинённого.        — Северус, мой мальчик, я рад видеть, что ты решил в течение ещё одного года обучать детей. Однако я надеялся получить ответ на письмо о зачислении Гарри в школу несколько раньше, — он указал своим узловатым пальцем на пергамент, что Снейп держал в руках. — Это оно?       — Нет, Альбус, это мой учебный план на ближайший месяц, возможно, после он немного изменится, я только недавно его закончил, — Северус передал пергамент директору и развернулся, чтобы уйти.       — Северус… а где же письмо о принятии мистера Поттера в Хогвартс?       — Он не будет учиться в Хогвартсе… Поттер решил осчастливить своим присутствием другую школу.       Сказать, что Дамблдор был удивлён, значит не сказать ничего.— И какую же школу будет посещать мистер Поттер?       — Он будет учиться в Дурмстранге, мальчишка предпочёл его месту, в котором занималась его мать.       — И зачем ему отправляться в Дурмстранг, когда мы можем выполнить все его образовательные потребности здесь? — директор твёрдо решил узнать у своего мастера зелий причину такого решения мальчика.       — Альбус, мальчишка не считает нужным информировать меня о причинах своего выбора. Прекратите задавать вопросы… У меня нет на них ответов, которые вы ищете, — Северус попытался чинно удалиться из кабинета своего работодателя, едва ли не рыча на приветствие Макгонагалл, с которой столкнулся на выходе.       — Что с утра пораньше успело испортить ему настроение?        — Минерва, ты знала, что Гарри Поттер не будет учиться в Хогвартсе? — хоть кто-то должен был знать ответ на его вопрос, он решил начать с человека, который, скорее всего сможет на него ответить, но если и она ничего не знала, то дальше он отправится к Лили Снейп. Потрясённый взгляд на лице его заместителя сказал ему о том, что профессор трансфигурации впервые об этом слышит. Альбус отстранённо отделил одну из лимонных долек, склеенных вместе у него в кармане, и сунул в рот. — Интересно, почему Гарри выбрал для своего обучения школу, известную своей тёмной магией? Может Лили что-то знает?       Альбус кивнул сам себе и резво поднявшись, оставил своего заместителя в одиночестве. Уже после, стоя в одном из коридоров школы, Минерва прикрыла рукой рот. Хоть она и не сказала, но профессор была уверена, что она была одной из причин того, что Гарри Поттер решил не посещать Хогвартс… А второй причиной был Северус Снейп.

***

       Первый семестр Гарри в Дурмстранге прошёл без особых происшествий, они с Драко впитывали любую информацию, которой делились с ними учителя, как две губки. Вскоре настало время возвращаться в Англию, на Йольские праздники. Вещи мальчишек были упакованы, и сами они были собраны, ещё за день до отправления портала. Ребята волновались, обоим хотелось поскорее встретиться со своими близкими.        В то время как Драко смотрел только вперёд, стараясь как можно скорее найти глазами обоих своих родителей, Гарри стремился увидеть лишь мать и брата с сестрой. Он знал, что не расстроится, если ещё довольно долгое время не увидит мистера Снейпа. Сразу после того, как они прибыли, мальчишек окружили родные. Гарри даже заметил зельевара, но он стоял в отдалении. Мальчик честно надеялся, что не вбивает клин между матерью и отчимом. Он не хотел быть ответственным за разрушение их брака.        Йоль в семействе Снейпов был тихим, домашним праздником, они праздновали его по старым магическим законам и никогда не справляли Рождество, как многие волшебники, переняв этот обычай у магглов. Мистер Снейп всегда плохо высказывался о тех магах, что забывали свои корни и перенимали традиции простых людей. Лили пришлось выучить все ритуалы, проводимые в день зимнего солнцестояния. Она была магллорождённой и раньше отмечала только христианские праздники, по крайней мере до своего девятилетия, а если быть точным, то до встречи с Северусом.       Но сейчас совершенно не об этом. Рыжеволосая волшебница с нетерпением ждала на станции своего сына и его друга, Северус сопровождал их. Ей пришлось угрожать ему переселением на диван, чтобы заставить прийти сюда, но это того стоило. Снейп стоял в тени, прислонившись к одному из столбов и бесстрастно наблюдал, как его жена и дети радостно встречают этого надоедливого паршивца, Поттера. Они вели себя так, будто увидели его впервые. Это было… отвратительно.       Он поднял голову и увидел, что к нему направляется Люциус Малфой. Мужчину передёрнуло — он не хотел разговаривать со старым другом.       — Северус… Я был удивлён, увидев тебя здесь. Я думал, что ты не захочешь встретить Гарри.       — Я не хотел приходить, но угрозы выселения из собственной спальни оказалось достаточно, чтобы убедить меня в обратном. Как дела у Драко в школе?       Люциус с удивлением смотрел на человека, которого когда-то называл своим лучшим другом. Он не мог сейчас назвать Северуса таковым… Ведь они почти не общались.       — Драко и Гарри лучшие в своём классе. Директор, Иван Дмитриевич, писал мне о всех успехах мальчиков. Насколько я знаю, Лили тоже получала такие письма, разве она тебе не сказала?       Северус фыркнул и отвернулся, он будет ждать своих жену и детей дома, больше он торчать здесь не намерен.

***

Май, 1984       Прежде чем отправиться на одно из сложнейших заданий за всю его практику аврора, Джеймс решил всё рассказать Сириусу.       — Бродяга, мне нужно, что бы ты передал это письмо Северусу Снейпу, пока меня не будет, ладно?       — Какого чёрта, ты написал этому мерзавцу письмо? — Сириус слегка усмехнулся, но всё же взял конверт и с непонятной ему тревогой посмотрел на улицу.       — Поверь мне, дружище, это письмо Снейп сам захочет получить. Пожалуйста, ни в коем случае не забудь отдать его ему.       — Не волнуйся, я не забуду, Сохатый. Как бы мне ни хотелось больше никогда не видеть Нюниуса, я прослежу, чтобы он получил это, — Сириус для убедительности помахал в воздухе злополучным письмом и положил его во внутренний карман своей кожаной куртки.        Джеймс знал, что может доверить Сириусу это дело. Как он и сказал прежде: жизненно важно, чтобы Северус Снейп получил это послание. Он взвалил на спину рюкзак со специальным аврорским обмундированием и прижал к себе сына, крепко его обнимая и вдыхая любимый запах молока и зелёных яблок.       — Ты ведь обещаешь быть хорошим и не сильно беспокоить дядю Луни и дядю Сири?       Маленький мальчик утвердительно кивнул черноволосой головой:  — Я буду очень хорошим, пап… Ты ведь скоро вернёшься, да? — Как только смогу, Сохатик… Я вернусь так быстро, как только смогу.

***

      Первый учебный год в Дурмстанге был закончен, Гарри и Драко совершили последнюю вылазку в свои комнаты, чтобы проверить: не забыли ли чего. В следующем году у них уже будет новая комната, поэтому они хотели убедиться, что не оставили здесь ничего важного. Гарри с грустью оглядел их спальню ещё раз, прежде чем тяжело вздохнуть. Он действительно не хотел возвращаться в Англию… В дом мистера Снейпа.       — Давай, Поттер, пошли, мы должны спуститься в зал, чтобы поесть, наш портал сработает завтра рано утром, поэтому у нас не будет шанса даже перекусить перед отправлением, — Драко посмотрел на своего друга и, в знак поддержки, положил руку ему на плечо и несильно сжал. — Отец сказал, что ты можешь в любое время прийти к нам в менор. Ты же знаешь, у нас ты всегда желанный гость.       Гарри улыбнулся уголками губ и быстро обнял Малфоя:  — Я знаю, и ты даже не представляешь, как много это для меня значит. Хм… Драко, у меня почему-то такое ощущение, что мистер Снейп будет вести себя намного хуже, чем раньше. Ох… бедный человек, он наверное весь год сдерживал злость и сцеживал свой яд в колбочки, чтобы никого случайно не отравить во время разговора.        Два мальчика весело смеялись по дороге к холлу, но в глазах Гарри всё равно затаилась тихая грусть. Ему не хотелось покидать место, которое за такой короткий срок успело стать ему домом.

***

       Мальчик-который-выжил с облегчением опустил на пол свой тяжёлый чемодан. Ну вот он и снова в своей комнате. В этот раз его встречал только мистер Снейп, так что возвращение домой нельзя было назвать приятным, но Гарри не жаловался. Его маму экстренно вызвали в Мунго, а Аманда с Джаредом гостили у Уизли. Гарри тоже хотел бы их навестить. Он был знаком со всеми детьми рыжего семейства, но близко подружиться так ни с кем и не смог. Мистер Снейп не разрешал приглашать их в свой дом и также сказал мальчику, что худшее, что он мог сделать — это подружиться с Рональдом Уизли. Поттер был не согласен с отчимом, но для всех в этой семье его слово было законом. Мама пыталась с ним поговорить об этом, но сдалась, когда муж отказался выслушать любые доводы на эту тему и предупредил, что решения не изменит.       Гарри вытащил из своей сумки учебник по Тёмным Искусствам и с разбегу прыгнул на кровать. Если он застрял здесь надолго, то может начать делать домашнее задание на лето. Прошло несколько часов, прежде чем мальчик услышал звук срабатывающего камина. Это мама вернулась с работы домой, она видимо задержалась, и забрала своих младших детей из гостей, потому что он отчётливо услышал топот ног, быстро поднимающихся по лестнице на второй этаж. Он быстро отложил книгу, которую ещё минуту назад увлечённо читал, в сторону и сел, ему не хотелось, чтобы его завалили на кровать во время тёплых семейных объятий.       Гарри весело рассмеялся, когда его младшие брат с сестрой, растрёпанные и запыхавшиеся от быстрого бега, ворвались в комнату и прыгнули на него, соревнуясь, кто же крепче обнимет их старшего братика. Поттер тоже обнял их обеими руками, а потом чуть отстранился и с притворной строгостью сказал: — Прекратите немедленно… Это может быть опасно. И если вы хотели меня покалечить, то у вас ничего не получилось.       — Очень жаль.        Гарри услышал этот комментарий, сказанный тихим язвительным голосом, хотя казалось ни мать, ни брат с сестрой этого не заметили. Это было первое, что сказал ему мистер Снейп с тех пор как он вернулся домой. Мальчик опустил свой взгляд на макушку Джареда, чтобы скрыть слёзы обиды, застывшие в его глазах. Он отсутствовал в течении шести месяцев… Разве не мог мистер Снейп оставить его в покое хотя бы на время?       Именно из-за этого, каждый раз, когда он оставался один, Гарри не мог дождаться возвращения в Дурмстранг. Там он чувствовал себя в безопасности.

***

Май, 1984       Лили непонимающими глазами уставилась на Аврора, застывшего в её дверях. Она внимательно слушала его, но из-за шума в ушах не могла понять.       — Не могли бы вы повторить, пожалуйста?       — С прискорбием сообщаю вам, миссис Снейп, что ваш бывший муж, Джеймс Поттер, был убит при исполнении служебных обязанностей, — с той же холодностью, повторил второй раз мужчина. Лили глубоко вздохнула и прикрыла глаза, она всё же надеялась, что в первый раз ей послышалось. Сзади она услышала лёгкие шаги и обернувшись, увидела Северуса.       — Спасибо, что проинформировали нас лично, а не послали письмо. Вы случайно не знаете, где сейчас находится сын аврора Поттера? Мы даже не представляем, где сейчас может находиться ребёнок, — зельевар опустил руку на плечо жены, показывая свою поддержку.       — Он в доме у аврора Блэка и мистера Ремуса Люпина, один из моих коллег как раз направляется туда, чтобы рассказать им о смерти друга.        Северус понятливо кивнул и придержал открытую дверь рукой, надеясь, что мужчина поймёт намёк и уйдёт.       — Ещё раз спасибо, аврор…       — Лонгботтом, сэр, Фрэнк Лонгботтом.       — Ах да… Аврор Лонгботтом. Ещё раз спасибо, — он старался быть вежливым, но не выдержал медлительности служащего магической полиции и закрыл дверь у него перед носом. Снейп знал, что всё это значит… Теперь отродье Поттера переходит под опеку Лили… А это означало, что мальчишка теперь будет жить с ними.

***

       Сириус Блэк смотрел на Аластора Грюма остекленевшими глазами… Ему казалось, что он не дышал всё то время, как Грозный Глаз сообщал ему о гибели друга.       — Что ты имеешь в виду, говоря, что Джеймс мёртв? — это вышло как-то хрипло и надорванно, он был рад, что Ремус увёл Гарри в сад, как только почуял приближение Аластора.        — У парней, на которых охотился Джеймс, был сообщник, о котором мы не знали… Если тебе станет от этого легче, то он ничего не почувствовал.       Сириус вцепился руками в волосы, слёзы катились из глаз, как он ни старался их сдерживать. Один из его лучших друзей, его напарник, его названный брат — мёртв. Он сам не отправился на эту миссию, потому что Джеймс настойчиво просил его отказаться, чтобы присмотреть за Гарри.       — Что будет дальше?       — Ну… Я полагаю, что маленький Поттер будет жить с матерью после похорон. Она вышла замуж за Снейпа, не так ли? — последнее было скорее не вопросом, а утверждением, но Сириус всё равно ответил.       — Да… Они поженились сразу после их развода с Джеймсом. Как вы думаете, у меня есть шанс, если я попробую подать документы на опекунство?       — Не можешь представить Снейпа, воспитывающего сына Поттера, да? Я тоже не могу… Но я не думаю, что у тебя получится получить опеку над этим мальчиком.       Сразу после этой фразы в комнату, через дверь веранды, вошёл Ремус, неся на руках спящего Гарри. Оборотень сразу заметил покрасневшие глаза Сириуса и подготовился к худшему.

***

      Прошли годы, и вот Лили с детьми, и Люциусом с Нарцисой отправляются порталом в Дурмстранг, чтобы присутствовать на выпускном их так быстро выросших мальчиков. Сириус и Ремус в последний момент успели присоединиться к ним, и через несколько секунд они все оказались в холле величественного замка. Блэк заметил Гарри первым и восхищённо присвистнул.       Лили обернулась и увидела высокого молодого человека с длинной чёрной косой, который через весь двор спешил к ним. Это был её сын. Год назад Гарри исправили зрение, и теперь его и без того яркие зелёные глаза стали ещё ярче. Рядом с парнем шёл молодой Люциус. Она не видела Драко почти два года, поэтому изменения в нём были намного заметнее. Он был выше Поттера и разворот плеч у него был шире, из-за этого Гарри на его фоне казался ещё подростком. — Братик! — визг Аманды буквально заставил остановиться всех, кто на данный момент находился во дворе. Мальчики скривились и обменялись многострадальными взглядами. Гарри наклонился, чтобы поймать бегущее тело его четырнадцатилетней сестры, и сразу же с другой стороны в него врезался одиннадцатилетний брат, Джаред, только что закончивший свой первый год в Хогвартсе, и Поттеру хотелось узнать все подробности его обучения.       Они стояли и просто разговаривали, делились новостями и главными сплетнями магического мира, старались за короткое время рассказать всё, что успело случиться с ними или их знакомыми за этот год. Громкий хлопок привлёк их внимание, сработал портал для опоздавших гостей и из вихря перемещения появились Северус Снейп и Альбус Дамблдор. С пожилым директором Гарри успел познакомиться в одно лето, что проводил, как обычно, в Англии. Он ухмыльнулся уголком губ, когда мужчина передал ему пакетик с лимонными дольками. Эта была их общая особенность, они оба, в отличие от многих магов, любили маггловские сладости. Когда на губах Поттера появлялась такая ухмылка, Северусу всегда казалось, что он очень похож на кого-то… кого-то помимо Джеймса Поттера… но он никак не мог вспомнить, на кого именно.       Лили подошла к мужу и обвила его торс руками:  — Спасибо, что пришёл. Я знаю, что ты не хотел бы здесь находиться и ценю, что ты всё же согласился.       Северус наклонился и легко поцеловал жену в губы, он готов был ради неё потерпеть один вечер в присутствии Поттера. Отстранившись, он повёл Лили туда, где старшие Малфои что-то оживлённо обсуждали с директором Дурмстранга. Ему никогда не нравился Иван Дмитриевич, особенно после того, как тот отказался рассказать ему об успехах Гарри в учёбе и о его взаимоотношениях с другими студентами. Мужчина заметил их первым, он посмотрел на зельевара и слегка усмехнулся. Северус Снейп был одним из худших людей, каких он когда-либо знал. Во время одного из первых уроков Оклюменции с мальчиком, он наткнулся на воспоминания ребёнка о том, как его отчим относился к нему. Ивану было трудно удержаться от немедленной аппарации в Англию для серьёзного разговора с этим индивидуумом. Он решил, что лучше будет научить Гарри защищать свой разум даже от такого сильного легиллимента, каким был муж его матери, и когда на следующий год Поттер вернулся из Англии, он с гордостью рассказал о том, что Снейпу так и не удалось за всё лето проникнуть в его разум, хотя мужчина очень старался.

***

      Сириус вытащил конверт из внутреннего кармана своей парадной мантии. Он нашёл его совсем недавно в старой кожаной куртке, которую не надевал ни разу после смерти Джеймса. Они раньше часто катались на его мотоцикле, и после первого раза, когда Блэк прокатил Поттера, тот подарил ему эту самую кожанку, сказав что-то вроде «такой крутой парень, как ты, дружище, должен одеваться в соответствующие вещи». Он тяжело вздохнул — воспоминания про друга до сих пор отдавались болью в сердце, и посмотрел на письмо, которое должен был передать Снейпу.       — Он хотел, чтобы ты отдал его Северусу, ты же знаешь, — Ремус видел, на что был устремлён взгляд Бродяги, и хотел убедиться, что Сириус сдержит своё обещание, пусть и данное тринадцать лет назад.       — Я… я знаю, просто пытаюсь придумать, в какой момент это будет сделать лучше всего.       — Как насчёт того, чтобы отдать его перед самым отъездом? Таким образом нас не будет рядом, когда он узнает, от кого это письмо и будет злиться.       Сириус кивнул и положил конверт обратно:  — Да, думаю, я так и сделаю… Спасибо, Луни.

***

После церемонии, в ходе которой и Гарри, и Драко получили награды за дополнительные баллы и за отличную учёбу, все их знакомые собрались вокруг выпускников и начали расспрашивать мальчиков о планах на будущее. Драко посмотрел на Гарри, и тот кивнул, разрешая другу начать первым.       — Ну… я планирую получить мастерство по Зельям и Трансфигурации, таким образом я смогу удвоить свои шансы на прибыльную работу, — по ухмылке, появившейся на лице наследника Малфой все поняли, что он уже знает, где собирается работать. Альбус Дамблдор, как только узнал выпускные баллы Драко, сразу же предложил ему должность профессора Трансфигурации, но только после того, как он получит полное мастерство в этом предмете… Минерва согласилась продолжать обучать детей до того времени.       Теперь все взгляды были устремлены на Поттера. Не то что бы это было его мечтой, но он уже принял решение и менять его был не намерен:  — Я решил получить мастерство в Чарах и Зельях… Директор Дамблдор предложил мне должность Чароведа, после того, как Филиус Флитвик уйдёт на пенсию. А до тех пор он будет обучать меня высшим чарам, а зельям я буду учиться на стороне.       — Ах, Гарри! Это же замечательно… Я так рада, что ты будешь учиться у Филиуса. Но зачем тебе искать другого мастера Зелий? Ты мог бы попросить об этом Северуса, я уверена, он бы согласился.       — Нет, мам… У меня будет у самого много учеников, когда профессор Флитвик уйдёт в отставку и подгадывать время для обучения у ещё одного Профессора в Хогвартсе будет неудобно. Поэтому лучше уж найти мастера на стороне.       Лили умоляюще посмотрела на Северуса, он вздохнул и прикусил щёку изнутри, прежде чем сказать:  — Поттер, для меня было бы… честью… иметь такого ученика как вы, — все кто знали об их отношении друг к другу посмотрели на него так, будто он сошёл с ума. К слову… ему тоже так казалось.       — Спасибо, мистер Снейп, но нет. Если бы я для начала захотел бы стать мастером Зельеварения, я бы предпочёл найти другого учителя. Наше с вами общее прошлое лишает нас возможности на нормальные рабочие отношения… и откровенно говоря, мистер Снейп, я бы лучше согласился стать Подмастерьем у флоберчервя, чем вашим учеником.       Люциус, Драко, Сириус и… как ни странно… Альбус Дамблдор с усмешками смотрели на покрасневшего Северуса Снейпа. Гарри не пытался как можно больнее задеть самолюбие мужчины, он просто высказал своё мнение. Хотя мистер Снейп и не заслуживает уважения… особенно его.

***

      — Так ты будешь жить со своим крёстным отцом, когда мы вернёмся в Англию? — мальчики шли бок о бок, а сзади них Люциус и Нарцисса, которые бессовестно подслушивали их разговор.       — Да, Сириус предложил мне пожить у него до того как начнётся моё ученичество у Флитвика и после летом, когда школа закрывается. Я уже предупредил маму… ей это не нравится, но она также понимает, что я ни за что не вернусь в тот дом.       — Хорошо… Я рад, что у тебя есть место, куда пойти, но если бы это было не так, то я с удовольствием предложил бы тебе мои комнаты в Малфой-меноре, — Люциус был горд своим сыном, он не боялся пойти против своего крёстного отца, чтобы убедиться, что у Гарри всё хорошо.       — Ловлю тебя на слове, ты же знаешь, что иногда Сириус может вести себя, как большой ребёнок, поэтому изредка я буду сбегать от него к тебе, — Гарри и Драко весело рассмеялись, возвращаясь в их общежитие, чтобы собрать вещи.        Чуть позже Сириус Блэк медленно подошёл к Северусу и Лили Снейп, чтобы доставить это чёртово письмо адресату и наконец покончить с этим.       — Снейп! Удели мне минутку, пожалуйста.        Зельевар обернулся и насмешливо посмотрел на подошедшего человека:  — Что случилось, Блэк? Что такого произошло, что тебе вдруг понадобилось моё общество?       — Ты ведь знаешь, что с окончания нами Хогвартса прошло уже двадцать лет, тебе не кажется, что пора уже прекратить эту детскую войну? Это тебе, — Сириус протянул ему письмо, надеясь, что тот возьмёт его без лишних вопросов.       — Что это, Блэк? — он брезгливо держал конверт двумя пальцами.       — Это письмо, Снейп.       — Я и сам вижу, — ответил тот раздражительно.       — Зачем тогда спрашиваешь? Ладно… Это письмо было отдано мне несколько лет назад, но я совсем забыл о нём.       — От кого оно?       Сириус прикрыл усталые глаза, от накатившей волны боли, что вызвал этот вопрос:  — Оно от Джеймса Поттера. Он передал его мне перед тем, как отправиться на задание, с которого уже не вернулся. Если в тебе есть хоть что-то хорошее, Снейп, то ты прочтёшь это письмо. Прощай, — Сириус схватил руку стоявшего рядом Ремуса и потащил его в сторону Нарциссы, которая ждала своего мужа и мальчишек для активации портала в Менор. У Блэка был свой многоразовый портал до его дома в Лондоне, поэтому, дождавшись Гарри и предупредив Малфоев, что они для него всегда желанные гости, он исчез вместе с крестником и Луни во вспышке света.

***

      Северус решил подождать и прочитать письмо, написанное много лет назад Джеймсом Поттером, только тогда, когда они с Лили вернутся домой. После он был очень рад, что не распечатал этот конверт раньше.       Дорогой Северус Снейп,       Как не было бы больно мне писать это письмо, но оно должно быть написано. Когда вы с Лили начали встречаться, буквально через несколько недель после нашего с ней развода, мне вдруг стало интересно, как долго на самом деле вы были вместе? Я знал, что вы встречались ещё когда учились в Хогвартсе, но расстались… почему-то… и сколько бы я ни старался, я так и не смог узнать, в чём была причина вашего резкого разрыва.       Однажды, сейчас мне кажется, что это было очень давно, я взял Гарри на прогулку в Косой переулок, я точно помню, что в тот день ярко светило солнце и на небе почти не было облаков. После нескольких часов утомительных походов по магазинам, мы отправились в Дырявый Котел, перекусить, время приближалось к обеду. Когда мы уже сидели за столиком в старом трактире, я совершенно случайно услышал как две пожилые ведьмы обсуждают вас и одна из них утверждала, что Лили уже беременна твоим ребёнком. Сделав некоторые вычисления в уме, я понял, что забеременела она ещё до нашего развода.       Это заставило меня задуматься. А что, если вы были вместе и раньше, ещё тогда, когда мы с Лили были женаты? Что, если Гарри на самом деле не мой? Что мне делать, если я обнаружу, что маленький мальчик, которого я люблю больше всего на свете, вовсе не мой сын, а твой? Я решил сходить с Гарри на проверку, просто чтобы убедиться, просто чтобы знать точно…       И представь, что я почувствовал, когда гоблины в Гринготтсе сообщили мне, что Гарри не был моим биологическим сыном. Они сухо заявили, что он всего лишь мой наследник, потому что я назвал его таковым в день его рождения, я принял его в семью, сделал его Поттером, но кровь в наших жилах текла разная. Тот мальчуган с чёрными, растрёпанными волосами и яркими, зелёными глазами, которого я люблю всем своим сердцем, твой сын.       Я знаю, что ты собираешься забрать его у меня… Всё, что я прошу, это не позволить ему забыть меня. Я умоляю тебя позволить мне видеться с ним хоть изредка, чтобы он знал, что я всё ещё люблю его, и мне не важно, чей он на самом деле сын.       Я не виню тебя за всё это… Ну может, я… Наверное, я всё же немного злюсь на тебя, за то, что ты отобрал у меня самое дорогое. Сначала Лили, потом Гарри… Однако, я также понимаю, как это больно, когда ты любишь того, кто любит не тебя… Я представляю, что ты чувствовал, когда думал, что она любит меня. Я тоже верил, что она любит меня, наверное, она и любила, по-своему… В конце концов, это не важно, она всё равно выбрала тебя.       Я желаю вам обоим всего наилучшего…       Джеймс Поттер      

***

       Через некоторое время Лили обнаружила своего мужа сидящим в кресле, сжимающим голову руками и надрывно всхлипывающим. Не получив от него ответ на вопрос, что способствовало такому его состоянию, она села рядом с ним, желая переждать бурю, но заметила на полу клочок пергамента, полагая, что это и есть причина. Увидев письмо Джеймса и поняв, что такое состояние Северуса вызвало именно оно, женщина решила его прочитать.       Лили была в шоке… Джеймс знал о них. Конечно, он узнал обо всем только после развода… Но он знал и ничего не сказал, не было ни претензий, ни обвинений, ничего. Следующие строки послания выбили весь воздух из её лёгких… Гарри — не сын Джеймса. Она никогда не сомневалась, что Гарри его ребёнок, а оказывается… Все эти годы Северус мучил и ненавидел ребёнка лишь из-за того, что в его жилах текла кровь бывшего противника, когда на самом деле он презирал своего сына.       «Не удивительно, что он плачет» — подумала Лили, не замечая, что по её щекам тоже градом текут слёзы. Она знала, что была ни капельки не лучше своего мужа, она могла бы уйти от него сразу после того, как узнала о его отношении к её ребёнку, она должна была уйти… Но она не сделала этого. Она обрекла своего сына на детство, полное насилия. Она не лучше него.

***

      В конце концов, после долгих споров, Снейпы решили не разрушать жизнь сына и не говорить ему о том, что Джеймс Поттер не был его отцом. Это известие разорвало бы Гарри на части. С того времени Северус пытался изменить их отношения, и был вознаграждён, когда Гарри, спустя несколько лет, показал своего новорождённого сына Люциусу, Нарциссе и Лили, а затем без раздумий подошёл к нему и вручил ему его первого внука.        Их отношения до сих пор оставались напряжёнными, теперь уже они более-менее ладили. И каждый раз, когда Северус чувствовал злость и хотел сорваться на ком-нибудь, он доставал из ящика стола письмо Джеймса Поттера и перечитывал его. Он напоминал себе, что жизнь сложная штука, и не всегда всё так, как нам кажется. Да, Гарри был его сыном, но он не узнал бы этого, если бы один человек не решил поступить правильно.