Шоколадные сердца

      Югём открывает дверь и искренне удивляется рядам белых высоких свечей вдоль стен темного коридора. Он тихо разувается, откладывая перчатки и ключи, и медленно идет по освещенной тропе. В полумраке комнаты, так же уставленной по меньшей мере сотней свечей, Югём находит Марка, дремлющего в глубоком высоком мягком кресле в центре пушистого ковра, усыпанного конфетти и лепестками роз. На стеклянном столике рядом стоит ведерко со льдом и бутылкой дорогого шампанского, а около по паре фужеров и красных свечей.       Брюнет осторожно тушит пару свечей на полках, улыбаясь от того, что явно подоспел вовремя, чтобы спасти всех от пожара. Вслед за ними идут и оплывшие свечи на столе. Югём, стараясь не шуметь, стаскивает теплое пальто и шарф. Оставив их рядом с креслом, он аккуратно садится у ног Иена и кладет свою голову ему на колени. Младший пристально разглядывает точеные черты лица Марка: его пухлые губы, пушистые ресницы — и искренне улыбается, когда старший чуть морщит нос и сонно хлопает глазами.       — Ты пришел, — голос чуть хриплый, после долгого молчания.       — Только видимо поздно, — Югём трется щекой о чужие колени и подкладывает под подбородок озябшие руки. — В честь чего вся эта вульгарщина? — Он лукаво улыбается, наблюдая за эмоциями на лице старшего.       — Тебе не нравится, — Марк страдальчески складывает брови домиком.       — Отнюдь. Очень красиво. Как в церкви, — Югём отводит глаза, будто осматривается, чувствуя, как старший закипает.       — Йа! — Иен порывается встать в праведном гневе, но Ким крепко держит его за ноги, не позволяя даже приподняться.       — Знаешь, когда в центре сидит невыразимо красивый Бог, любые украшения в святилище будут меркнуть на его фоне.       Марк подозрительно смотрит на младшего и не отказывает себе в удовольствии мстительно подколоть в ответ.       — И в честь чего такая банальщина?       — Обстановка располагает, — Югём улыбается еще шире, чуть склоняя голову набок.       Иен больше не сдерживает ответную улыбку. Но он все еще обижен и должен отомстить уже за долгое ожидание. И Югём получает меткий, хотя безусловно легкий щелбан в лоб.       — Ай! За что? — Наигранному возмущению нет предела.       — Где мой подарок? — Марк складывает руки на груди и строит максимально строгое лицо, озорно глядя на брюнета сверху вниз.       А Югём действительно растерян:       — Какой подарок?       — Шоколад. Сегодня же день влюбленных. Ты забыл?       Ким глупо хлопает ресницами, закусив нижнюю губу.       — Серьезно? Ким Югём, город целую неделю был увешан красно-розовым безобразием в форме сердец, а шоколад не пихали разве что в кимчи, и ты не заметил? — Глядя, как брюнет жалостно вжимает голову в плечи, пряча глаза, Марк откидывается в кресле, вздыхая от безысходности.       — Постой, — внезапно оживляется Югём, — а это подойдет?       Он долго возится с пальто на полу, а после высыпает Иену на колени горсть шоколадных сердец в красной, зеленой и золотистой фольге. И Марк теряет дар речи — те самые конфеты, которые когда-то познакомили их.       Старший в одно мгновение проваливается в воспоминания, когда он, оставленный своей любовью лишь с коробкой простеньких шоколадных конфет, шел по улице. Югём перехватил его на пешеходном переходе, когда ничего невидящий кроме дешевой цветной фольги Марк чуть не шагнул под колеса автобуса. Подлетевшая вверх коробка раскрылась, обдавая парочку градом сладких сердец. Ким, крепко прижимающий к себе старшего, зажмурился от падающих конфет, засмеявшись, когда одна из них попала точно за шиворот.       Мягкое пальто в замерзших пальцах, гулкое сердце рядом с собственным, почти остановившимся, и такая теплая яркая улыбка. Время для Иена остановилось, заново отмечая свой старт с первых слов живого солнца в его руках.       — Я конечно сладкое люблю очень, но о настоящем дожде из конфет даже и не мечтал…       Пока Марк витал в облаках, разглядев что-то в бликах фольги, Югём стащил одну конфету и, быстро расправившись с фантиком, отправил подтаявший шоколад в рот. Однако, вопреки ожиданиям, маневр не остался незамеченным. Марк резко сгреб конфеты, пряча их от наглого сладкоежки.       — Куда?! Верни! Это мой подарок.       — Не-а, — Югём качает головой, улыбаясь. — Поздно, — Он закрывает глаза, с неподдельным наслаждением ощущая тающий шоколад во рту.       — Вот еще! Отдай! — Марк ловко цепляет младшего за подбородок и целует. Юркий язычок легко проникает в приоткрытый от неожиданности рот и слизывает шоколад.       Рдеющий от смущения Югём — самый милый и красивый Югём на свете. Полыхающие уши и алые влажные губы лучше любой валентинки. И Иен тихонько ухмыляется над пунцовым мальчишкой, до сих пор смущающегося от такого страстного взгляда старшего.       — Чего ты? — Ким смотрит исподлобья смешно дуя щечки.       — Ты мой самый лучший подарок, — Марк сползает с кресла, игнорируя тут же просыпанные сладости, и крепко обнимает свое счастье. — Я люблю тебя, — тихим басом, легким дыханием куда-то в шею до пропускающего удар сердца. А за ним поцелуй, настоящий, до головокружения и тонких пальцев на острых плечах, как единственной опоре, до тихого вздоха:       — И я тебя…