Шочикецаль

С детства мне твердили о том, что нужно быть хорошей девочкой. Я верила взрослым и была послушной. Но хорошим девочкам не везёт.

"Не доверяйте докторам в светло-голубых халатах." Шер сидел на так называемом стуле, он был железным, непокрытый ничем, лишь тщательно продезинфицированным. К этому предмету мебели спереди были присоединены еще два элемента. Так же железные, они были вогнутыми, и к ним крепились с обеих сторон кольца, с которых свисали ремни. После того, как Шера попросили раздеться догола и сесть в это кресло, закинув ноги на "ручки", девушка пристегнула ремнями его в трех местах: руки закрепила на стене сверху над креслом, выше бедер, видимо, чтобы он не ерзал и выше коленей, как раз к этим ручкам. Ноги парня были широко разведены в стороны; и как он догадывался, с помощью механизма его можно было растянуть чуть ли не на шпагат. На самом стуле находилось его бренное тело под углом в тридцать градусов; он почти лежал, а вот ноги наоборот были задраны выше тела. Ягодицы парня на холодном металле находились не полностью: ремни на ногах не давали приподняться выше. Видимо, так было нужно... не хочется думать для чего. Само помещение было почти все белым. Это немного напрягало, но делать было нечего, специально же не перекрасят. Мебели почти не было: стол, пара стульев, это пыточное устройство и небольшой столик рядом. Кроме Шера в комнате находилось еще трое: девушка, которая видимо была ассистенткой, доктор в светло-голубом халате и еще один мужчина, похожий на охранника. Он стоял возле двери и внимательно следил за всеми действиями. До этого момента доктор сидел за столом, ожидая пока девушка закончит первостепенные приготовления; а теперь они с ней поменялись местами. Доктор сел на круглый стул прямо между разведенными ногами Шера, а медсестра села за стол, вынув папку из выдвижного ящика и начав что-то в ней писать. - Меня зовут доктор Фаррел, - представился Шеру темноволосый и светлокожий мужчина, - сейчас мы проведем осмотр. Мы начнем подготовку к сегодняшнему вечеру, и, конечно же, ночи, - он противно ухмыльнулся и натянул на руки белые перчатки. У него были большие руки с толстыми пальцами, обильно покрытыми волосами. - Итак, приступим. Рядом с креслом стоял небольшой столик на колесиках, на котором лежали некоторые инструменты. Он взял один из тюбиков и выдавил немного прозрачной вязкой жидкости себе на пальцы. Размазав её между пальцами, он придвинулся ближе и прикоснулся к головке члена Шера. Парень от неожиданности дернулся, как и его дружок. - Марта, запишите - реакция на прикосновение быстрая. Мужчина взял длинную тканевую полоску, на которой были отмечены сантиметры, и приложил к основанию, проведя до края головки. - Девять сантиметров в спокойном состоянии, - громко произнес доктор, видимо, чтобы ассистентка наверняка поняла, что это нужно записать. Убрав сантиметр, доктор продолжил поглаживать головку, а потом стал медленными ленивыми движениями проводить вдоль всего ствола. - Зайка, у тебя даже в спокойном состоянии немаленький, это не очень хороший показатель для омеги. Мало кто из клиентов любит, когда у их подстилок член больше чем у них самих. Но есть несколько способов уменьшить его, или же все время держать в невозбужденном виде. Да, думаю это лучший из вариантов. Марта запишите это в рекомендации. - Конечно, доктор, - покорно ответила девушка. Фаррел ускорился в своих действиях, и вот Шер начал тихо постанывать. Вся эта ситуация очень ему не нравилась. Он был одновременно возбужден, смущен и очень зол. Тело было надежно закреплено на холодной поверхности, доступное для всевозможных физических и моральных унижений. Прямо между ног сидел неопределенного возраста доминис и огромной лапищей "ласкал" мужское достоинство Шера. Видимо он будет не только шлюхой, но еще чуть ли не рабом. В Амазонии слово "раб" означало не лишенного свободы воли, а характеризовало человека, который подвергается унижением; вся его сущность была доступна для развлечений Мастера. Это было неким видом отношений и не всегда добровольных. Посчитав, что ласк достаточно, мужчина одел на член Шера кольцо, что не дало бы ему кончить. - Так мы будем уверены, что ты еще долгое время будешь твердым, - хищно улыбнулся доктор. Он снова взял сантиметр и проделал те же действия. - Двадцать сантиметров и четыре миллиметра, Марта. Мужчина хлопнул по животу Шера и тот невольно застонал, и отнюдь не от приятных ощущений. Затем Фаррел вновь взял тюбик со смазкой, выдавив больше чем в прошлый раз. - Итак, Зайка, сейчас проверим самое главное - девственные твои дырочки или нет. Одну руку он положил чуть ниже члена и оттянул кожу вверх, приподнимая его, чтобы тот не мешал. - Жаль, что тебя побрили везде. Мне кажется, было бы интереснее, чтобы это решал первый клиент, в виде бонуса. Мне больше нравится, когда можно потянуть за густые волосики. А как ты считаешь, Зайка? - Я девственник, господин. Проверять... это лишнее. И не мне решать, как я должен выглядеть, - покорно ответил инфэри, но его начало раздражать то, как его называл мужчина. - Ну как же лишнее? А если ты мне врешь? Тем более мне нужно дать рекомендации относительно твоего тела, - возразил доктор и, разведя пальцами половые губы, провел сверху вниз, смазывая, после чего киска начала блестеть. - Знаешь, меня очень радует, что твои губки не вываливаются наружу, как у многих; такой вид кажется очень беззащитным, как у ребенка. Да, у маленьких так почти у всех. И все же клиенты любят уделять много времени оттягиванию губок, потом они у всех обвисшие, деформированные. По телу Шера после слов доктора прошла дрожь. Он сможет пройти все это, он сможет, главное держать себя в руках и не развалиться на части. Мужчина сделал еще несколько движений, после чего начал вводить один палец во влагалище. - Какой ты узкий.... Да, инфэри чувствовал на себе слова доктора. Ему и правда, было неприятно, даже больно в какой-то момент. Вот доктор достиг девственной плевы. - Есть! Он девственник, - еще пару раз крутанул пальцами внутрь и вытащил их. Опять хорошенько смазав руку, он сместился ниже. - А вот тут у меня больше свободы действий. Если не переусердствовать, никто даже и не подумает, что в твою попку что-то вставляли. Фаррел погладил сжавшееся колечко. - Расслабь попочку, Зайка, доктор не сделает ничего плохого, - уверял мужчина, но Шер не был ребенком. Как можно было верить этому извращенцу? На лице ведь написано "озабоченный". Доктор продолжил гладить анус и через некоторое время стал проталкивать в него свой толстый палец. Если влагалище он входил намного легче из-за природной эластичности, то в заднюю дырочку палец не мог никак проникнуть даже на две фаланги. - Марта, запишите, что я настоятельно рекомендую растяжку, как для влагалища, так и для анального отверстия. - Какой силы растяжку? - уточнила девушка. Доктор задумался, ведь если переусердствовать, то можно порвать мальчика, а такие травмы не очень быстро заживают. Он хотел отправить его на последнюю категорию для самых узких, или как чаще всего её использовали - для наказания; но решил, что это будет слишком. - На предпоследнюю, и запишите, чтобы они поработали по всем направлениям. - Конечно. У Шера от предстоящих процедур сердце в горле забилось, но он промолчал, так как палец в его заднице не давал ему покоя. Доктор продолжил и с видимым усилием палец был введен. Вытащив его обратно, он пожурил Шера и поцокал языком: - Ну вот, а попка твоя не очень-то чистая, плохой мальчик, не старательно мылся в душе. Парень весь скукожился и покраснел. Он такого не ожидал, и правда не особо там себя мыл; впредь он точно об этом не забудет. - Зайка, ты заслужил клизму с мылом. Марта приготовь полтора литра. Девушка скрылась за второй дверью, видимо в ванную и через пару минут вернулась с грушей. Марта повесила её над креслом, от неё шла длинная прозрачная трубка на конце с зажимом и небольшим наконечником. Он был уже хорошенько смазан. Девушка была в одной белой перчатке. Она подошла к парню с этим шлангом; своими тонким пальчиками стала разрабатывать задний проход. Шер тихо скулил и вертел попкой, за что доктор уже пару раз его шлепнул. Через несколько минут Марта ввела наконечник на сантиметров пять внутрь и отпустила зажим - вода хлынула в измученного инфэри. Жидкость не только распирала живот, она еще неприятно щипала внутри из-за мыла. Спустя некоторое время Шер начал подвывать, он еще никогда не издавал таких унизительных звуков, но сейчас не мог себя сдержать. Вода закончилась, а живот парня слегка надулся. Доктор смотрел на эту картину и не мог налюбоваться. Давно в его кабинете не было такого сексуального и невинного мальчика. Пока инфэри нужно было держать воду в себе, доктор решил вознаградить, или наоборот наказать - это с какой стороны смотреть - бедного мальчишку. Он вновь стал гладить одной рукой член Шера, а второй водил между скользкими складочками. Шер уже весь извивался. Так много всего, столько эмоций, столько ощущений, они просто выводили его. Он не любил чувствовать, он предпочитал быть либо тихим, либо взрывным, но не вот так метаться по этому странному креслу, в этом белом кабинете, под руками извращенца-доктора. Спустя пару минут Фаррел наконец-то убрал от него свои руки и, подставив под попку ведро, вытащил шланг. Шер униженно закрыл глаза и испражнился. Мужчина лишь хищно смотрел на мучения молодого парня. После, это повторилось еще два раза, но уже с простой водой; а в заключительный раз - с расслабляющим маслом. Спустя почти час Шер думал, что его собираются отпустить, но на этом его пытки не закончились. Как сказал доктор, предстояло последнее - начальная растяжка, чтобы вечером можно было легче его трахнуть. Иначе это принесет клиенту лишь неудобства. Парня развязали и разрешили встать. Ноги еле держали - час в скрюченном состоянии сделал свое дело. Единственное что все так же стояло - это член Шера. Сдерживающее кольцо все еще было на нем, поэтому возбуждение не стихало, ему очень хотелось кончить. Он не успел прийти в себя, как его подвели к следующему пыточному инструменту, а точнее конструкции. Это было похоже на длинную железную скамейку, вот только одним она сильно отличалось от обычного предмета мебели - через каждые сантиметров сорок были расположены фаллосы различных размеров. Всего их было пятнадцать. Первый был самым безобидным - два сантиметра в диаметре и десять сантиметров в длину. Каждый следующий увеличивался в диаметре на один сантиметр, а в длину на два. Итак: №10(the biggest) = d-10см; l-30см. Начиная с №5, они выглядели подобно треугольнику - сверху узкие, снизу широкие. А вот с №11 они уже не увеличивались, фаллосы были чудаковатых форм, в виде шариков, соединенных между собой, с шипами и т.д. - Сегодня тебе предстоит дойти до четвертого, - сказал доктор Фаррел, - чтобы не порвать тебя до вечера. А вот после ночи, можно будет тебя и на десятый посадить, - ухмыльнулся доктор. - Сейчас Марта их смажет, чтобы твоя попка хорошо по ним скользила. Тебе нужно будет на каждый сесть по десять раз, полностью опускаясь и снова снимаясь. Потом тебя ждет последний штрих, и на сегодня мы закончим. После чего, тебя отведут наводить марафет на твоем личике. - Готово, доктор. - Спасибо, Марта, - ответил Фаррел. - А ты, Зайка, пошевеливайся, чем быстрее начнем, тем быстрее закончим. Видя нерешительность парня, он хлопнул его по заднице. - Давай, перекидывай ножку и вперед. Шер медленно подошел к первому фаллосу, перекинул ногу через скамейку и начал насаживаться. - Не забудь, руки держи за головой, - напомнил мужчина. - Работают только ножки и твоя дырочка. Инфэри старался, как мог, и вот через минуту он чуть ли не упал на резиновый член, так как ноги плохо его держали. Он взвыл от боли. Но нужно было обратно подниматься. Он тяжело вздохнул и приступил. На третьем фаллосе у него уже тряслись ноги, а по вискам катился пот. Доктору видимо стало скучновато, поэтому он начал периодически бить его ладонью по члену, от чего Шер не выдержал и начал хныкать, а заканчивая с четвертым, уже открыто плакал. Так его никогда в жизни не унижали. Его достоинство и гордость были стерты в порошок доктором-извращенцем. Он и думать забыл о том, что это достоинство у него когда-либо было. - Ну вот, Зайчонок, ты справился, залезай обратно на стул. Шер, переступая с ноги на ногу - как пингвин, направился к креслу. Заползти ему помогла Марта. Он, как и прежде, положил ноги на подлокотники. На этот раз ему привязали только ноги. А руки велели держать за головой. Саму конструкцию решили немного поменять, теперь его ноги были задраны еще выше, от чего гениталии были еще лучше доступны. - Так... - начал доктор, внимательно рассматривая не до конца закрывающуюся и сжимающуюся дырку, - анус конечно припух, еще немного и пойдет трещинка, но мы этого избежали. Ничего, зато ночью, Зайка, тебе будет легче. Можешь не благодарить. У Шера от шока расширились зрачки, но он решил молчать, чтобы не нарваться. Фаррел взял со столика вакуумную помпу - цилиндрическое стеклянное приспособление. С одной стороны она была открыта, а с другой закрыта, и её увенчивала небольшая резиновая трубка с грушей, с помощью которой выкачивался воздух. Диаметром цилиндр был около пяти сантиметров. Доктор подставил открытую часть к уже сомкнувшемуся колечку ануса, так что вся дырочка оказалась внутри этой помпы. Мужчина хорошенько прижал её к попке Шера, так чтобы она присосалась, а затем начал нажимать на грушу. - Это для того, Зайчонок, чтобы твоя дырочка была пухленькой и соблазнительной розочкой, - улыбнулся доктор. Парень почувствовал, как его анус начало втягивать в этот цилиндр, это было очень больно. Ему тогда казалось, что лучше бы он продолжил насаживаться на фаллосы. Бедное измученное колечко поднялось почти на три сантиметра. Доктор вовремя перестал сжимать, ведь был такой вариант, что внутренние стенки дырочки выйдут наружу. Иногда он и это проделывает, но не в этот раз. Сейчас ему нужен был совершенно другой эффект. Мужчина взял еще одну помпу, но в два раза больше и приставил к влагалищу. Тут он нажимал меньше раз, только чтобы губки стали более сочными, а не больше чем есть. Грудь Шера он решил оставить на другой раз, как и его клитор с членом, а может, кто-то из клиентов решит позабавиться с ним таким образом. Оставив парня, доктор удалился, сказав Марте снять присоски через десять минут. Шер снова начал плакать. Он не плакал ни разу за эти два года, но сейчас это было невозможно не делать. Он был морально истощен, а ведь предстоял еще вечер и ночь. Новые унижения, новая боль. В нужное время девушка сняла приборы. Губки влагалища стали припухшими и очень соблазнительными, а анус больше, он выступал наружу. Марте так и хотелось пройтись по нему языком, но она переборола это желания. Они здесь не одни, охранник обязательно доложит господину, о её вольности, и тогда она сама будет лежать в такой же позе. Она помогла Шеру встать и накинула на него коротенький халат, который еле прикрывал попу. - Сейчас придет госпожа Мавия, и проведет тебя дальше. До встречи, сладкий. Она впервые за эти два часа улыбнулась, и эта улыбка парню не понравилась. Буквально через пару минут пришла его наставница и повела к двери с названием "الجمال" - что переводилось как "красота". Они вошли в большое помещение, со столиками, зеркалами и множеством, бегающих туда-сюда, людей. Тут были и те, с кем он ехал в караване; чуть погодя он нашел глазами и Али. Все выглядели так же выжато, как и он. Значит с ними происходило тоже самое. Шера провели к одному из столиков. Он аккуратно сел, чтобы не потревожить свою филейную часть. Парня окружили его помощники, которые начали приводить его волосы в порядок, красить и т.д. К концу этих процедур он сумел немного отдохнуть, и выглядел уже как конфетка. Волосы собраны в высокий хвост и заплетены в небольшую косичку; на щечках немного румян, бирюзовые тени для век и розоватый блеск на губах. На "сцену" он должен был выйти в кружевном тонком бирюзовом поясе и прозрачных, соединенных с ним тонкими веревочками, такого же цвета чулках. Кольцо на члене так же оставалось, но дополнительно перевязывалось красивым розовым бантиком. И больше ничего. Парень - один из его "эльфов", предлагал вставить в анус пробку увенчанную камнем, но девушки сказали, что его дырочка слишком соблазнительна, чтобы её скрывать. Шер только тяжело вздохнул. У него права голоса не было, но в этом случае он выступал на стороне женского пола. И вот, всего выжатого как лимон, его повели в Большой Зал. Шер желал только одного - чтобы член у его покупателя не был слишком огромным.