Одно на двоих желание

Солнце низко висело над горизонтом, подсвечивая уже по-осеннему раскрашенные листочки. На улице стояла на редкость безоблачная для сентября погода, и люди с благодарностью наслаждались яркими по-летнему тёплыми деньками. В одной из городских квартир праздновала день рождения не менее теплая компания молодых людей. Поздравляя именинника, уплетая со стола закуски и беспрестанно шутя – они гудели не первый час. Андрей был рад друзьям. Несколько лет назад, когда стала известна его ориентация, большая часть его окружения предпочла кануть в неизвестность. Те же, кто сидел рядом с ним, прошли испытание и временем, и общими трудностями. В каждом из них Андрей был уверен, как в самом себе. Он рассматривал радостные, чуть захмелевшие от выпитого вина, физиономии друзей, вертел в руках праздничные свечи в форме цифр «2» и «6» и думал, как ему повезло встретить таких людей. Но даже самые лучшие друзья «второй половинки» не заменят. И только этот факт бросал тень на радужное настроение именинника. Хотелось отношений. - Андрейка, чего притих? – шлёпнул его по спине Олег. Тот прогнулся под ударом друга детства. - Олег! Ты мне хребет когда-нибудь переломишь... – сморщившись, пробубнил Андрей, но затем тепло улыбнулся товарищу. Тот загоготал в ответ и полез обниматься. От его сантиментов затрещали рёбра, остальные не обращали внимания, свыкшись с этими пьяными выражениями чувств. Олег был открытым в общении человеком, а примерно через пять-семь стопок горячительных напитков его тянуло на сантименты. - Андрейка, мы тебе та-а-акой подарок приготовили! Ну-у-у… Почти восемь… Сейчас уже скоро прибудет «сюрпризик»! – предвкушающее потёр руки приятель, а по квартире разнеслась весёлая трель дверного звонка. – О! Как я угадал-то, а! Всё, брат, готовься восторгаться, - и снова ударил его по спине. Макс, шаркая тапками по полу, побежал открывать. Сергей и Женька, отсалютовав им, допили вино в бокалах. Андрей недовольно потирал пострадавшее место, насколько дотягивалась рука, когда в проёме двери появился Макс с каким-то незнакомым парнем. Остальные притихли и повернулись к ним. Недоумённо вскинув брови, именинник тоже уставился на новенького. Тот слегка растерянно разглядывал их из-под пушистой чёлки, прикрывающей лоб и ниспадающей на глаза. «А он в моём вкусе», - промелькнуло в голове Андрея. Он окинул оценивающим взглядом подтянутую, чуть щуплую фигуру парня, отметил длинные стройные ноги, узкие бёдра, торчащие во все стороны русые волосы и замер, дойдя до глаз. Большие, обрамлённые веером длиннющих ресниц, они были невероятно красивого янтарного цвета. - Вот, брат, значит, он твой аж до утра. Отдыхай, развлекайся, - лучезарно улыбаясь, поднялся из-за стола Олег. - В общем, сам знаешь, не маленький. А мы с ребятами пойдём, не будем вам мешать. – Оттеснив парня в сторону, друзья, похихикивая и перешёптываясь, покинули кухню. - Провожать не надо, мы дверь закроем сами, - предупредил Сергей и громко заржал, не выдержав. - С Днём Рождения ещё раз! - поздравил Женя и захлопнул дверь. В кухне сразу стало как-то просторнее и тише. Андрей и незнакомый парень продолжили изучать друг друга. Хастлер расслабился, когда остался наедине с молодым красивым мужчиной. Сначала он испугался, ведь в агентстве предупредили только об одном клиенте, а на квартире оказалось пять человек. До него доходили истории о попавших в подобные ситуации парнях, и он боялся встрять как они. А тут, напротив, его изучали внимательные чёрные глаза. И они словно раздевали, но не его, к таким взглядам он уже привык, а его душу, беспрепятственно заглядывая в самые потаенные уголки… От такого невозможно спрятаться, и сердцебиение парня невольно участилось под этим взглядом. - Тебе лет-то сколько? Шестнадцать? – с сомнением спросил Андрей. Утонченные черты лица, прямой аккуратный нос, плавные линии скул - создавали впечатление, что их обладатель совсем недавно вышел из юного возраста. - Мне двадцать, - ответил парень приятным ровным голосом. Затем насупился, и между бровей определилась складочка. - Серьезно, что ли? – мужчина решил уточнить, ещё раз пробежавшись взглядом сверху вниз. – Я, кстати, Андрей. - Дима. Почти… Через два месяца будет… - он скрестил руки на груди и отставил в сторону ногу, невольно привлекая к ней взгляд. - Какого числа? – сглотнув, спросил Андрей. - Двадцать пятого ноября, - подумав, Дима почему-то решил сказать правду. Наваждение спало, и Андрей увидел перед собой миловидного молодого человека. Тот был одет в обтягивающие чёрные джинсы и кофту с широким воротом, не скрывающим тонкой шеи и соблазнительных ключиц. Чертовски красивый и немного стервозный на вид, он напоминал кота. «Или котёнка», - поправил себя Андрей и, улыбнувшись, шагнул к гостю. Дима инстинктивно отступил назад, когда над ним навис мужчина, неожиданно оказавшись выше него на целую голову. Хаслер еле слышно вздохнул и начал стаскивать с себя кофту. Тёплые руки обхватили его тонкие запястья. - Не спеши. Голоден? У меня полно всего, - кивнул мужчина в сторону стола. Андрею хотелось ещё немного полюбоваться парнем. - Пить, - задумавшись на секунду, ответил Дима. - Вино? Есть ещё... - Сок, - перебил его парень и, подойдя к столу, налил себя полный бокал. – Я не пью алкоголь, - еле заметно сморщился он, произнося последнее слово. Осушил залпом и довольно, как-то по-детски, растянулся в улыбке. – Спасибо. Андрей не мог оторвать глаз от «подарка». Он не раз сам заказывал мальчиков, но такой субъект попался впервые. Дело даже не в его внешности, а в поведении и выражении глаз. Большинство приходящих неумело прятали во взгляде презрение или брезгливость. В их движениях читалось: «так, раздеться, потрахаться и успеть домой до N-го часа, а то сериал пропущу». Другие отдавались с упоением, получая явное наслаждение от процесса, они не ошиблись в своё время с выбором профессии. Первые - остужали своим высокомерием, вторые - отталкивали распущенностью. Хотя Андрей редко пользовался подобными услугами, но кто знает, видно, ему просто попадались такие типы. А этот мальчишка не походил ни на тех ни на других. Парень оперся о стол и обвёл взглядом кухню. Она была большой и просторной, оборудованной современной техникой. Тёплые пастельные тона создавали атмосферу уюта, мебель была качественной и дорогой. На других квартирах Дима не раз видел кричащую дороговизну — «понты», как говорили его ровесники. Здесь, к его удивлению, все было подобрано со вкусом и элегантностью. А отсутствие экзотических цветов в горшках или вычурных картин наводило на мысль, что хозяин подбирал все сам, без помощи ныне модных дизайнеров. Мужчина стоял у окна, гармонично вписываясь в обстановку. Дима не решался сделать первый шаг, поэтому, покорно ждал. Андрей приблизился и провёл большим пальцем по гладким, словно не знающим щетины, скулам, обвёл соблазнительные губы по контуру и поцеловал. Он прихватил и облизал сначала нижнюю, прикусил её и продолжил нежный поцелуй, не спеша, давая привыкнуть к ощущениям. И вот зубы разжались, впуская его язык в горячий плен рта. Андрей коснулся языком нёба, ощупал зубы, мысленно улыбнулся вишнёвому привкусу из-за сока и углубил поцелуй. Дима постепенно расслабился, позволил втянуть себя в этот страстный танец языков. В отличие от большинства клиентов этот не спешил набрасываться на него, трогал нежно, целовал чувственно и проникновенно. И, чего скрывать, Андрей делал это отменно. Парню казалось, что он целуется с любимым на первом свидании, сердце на секунду замерло, пропуская удар, будто тоже увлёкшись, и хаслер поплыл в этой неге. Давно к нему не прикасались так осторожно, считаясь с его ощущениями. Горячие широкие ладони поглаживали спину и поясницу, бережно прижимали к себе. Дима подался и, прильнув всем телом к клиенту, запустил руки под его рубашку. Парень был мерзляком, и такой жар манил его, как огонь мотылька. Он почувствовал, что полностью выкладывает себя в этом поцелуе и, забывшись, тихо застонал. Андрей оторвался от юноши и, проведя рукой по русым волосам, заглянул в подёрнутые желанием янтарные глаза. Парень чуть покраснел под этим взглядом, окончательно умилив именинника. Тот повёл парня в гостиную и усадил его на большой кожаный диван. - Гхм, может, посидим и кино посмотрим? Мне – компания, а тебе – выходной, - предложил хозяин квартиры. Дима кивнул, такое уже случалось в его практике. Некоторые клиенты жаждали общения, даже больше чем секса. Им нравилось ужинать в компании красивого юноши, рассказывать о делах, не таща в спальню с порога. Кому-то необходима была подобная прелюдия прежде чем перейти к откровенным ласкам. Хотя Андрей и казался парню уверенным в себе мужчиной, красивым и ухоженным, таким, у которого вряд ли возникают проблемы с поиском партнёров, тому, возможно, тоже сначала нужно было пообщаться. Так они и провели весь вечер: обнимаясь и смотря фильмы, шутя и целуясь. А ночью тоже ничего не было, не потому что Андрей не желал – желал и даже очень, но ему запал в душу этот паренёк, и больше чем секса с ним, ему захотелось чувственной любви, взаимного желания. Для Димы сегодняшний день действительно оказался отличным выходным: интересный и внимательный собеседник, напоминающий скорее друга, нежели клиента. Уснули они вместе на разложенном диване, сплетя руки вместе. Попрощавшись утром, Андрей обязательно решил позвонить в скором времени в агентство и пригласить Диму снова. До начала первой пары оставалось ещё время, и студенты неспешно заполняли аудиторию. Сегодня у них должно было состояться первое занятие по статистике и главной темой утра стало обсуждение ведущего её преподавателя. - Я слышала, что он молодой и красивый. Ему и тридцати нет, - подошла к первому столу главная сплетница. Рядом с ней быстро материализовались подружки и несколько парней. - Серж, - манерно произнесла она, - у тебя же брат тут учится курсом выше, он тебе рассказывал об этом Романове? Парень оторвался от книги и посмотрел на длинноногую красотку. - Угу… Сказал, что он реальный мужик, никого не валит, но и спрашивает с пристрастием. Лекции ведёт отменно и интересно, в деньгах не нуждается, просто любит преподавать, нашёл себя в этом, можно сказать. Вроде у него своя фирма, или он главный инвестор… Ну как-то так. - Если «любит преподавать», то ещё верит в способности студентов усваивать новые знания, - обреченно констатировал Илья. – Я еле на этот курс перешёл, а тут опять одни нервы, - он положил голову на парту и накрыл её руками. Ребята улыбнулись и вернулись к своим разговорам, смирившись к третьему курсу с пессимизмом Ильи. Почти все заняли приглянувшиеся им места, и когда до звонка оставалось не более пяти минут, кто-то из студентов обратил внимание на парня, полулежащего на стуле у окна. Он спал, закрыв лицо журналом и положив ноги на стол впереди себя. Он настолько сполз вперёд, что одна рука, свесившись вниз, почти доставала до пола, вторая – мирно покоилась на животе. - А кто это? – спросила отличница Машенька и поправила очки. – Я думала сначала, что это не из нашей группы, но субъект явно не спешит покидать аудиторию. - Может, его разбудить?.. - задумчиво проговорил Илья. - А вдруг он новенький и к нам только перевёлся... Интересно, а он симпатичный? – мечтательно проворковала красотка и подпёрла щёку ладошкой. После разрыва с молодым человеком чувствительная Катькина душа требовала новой порции тепла и обожания. - Ну, на лице у него «Forbes» покоится, так что он может и с мозгами быть, - воодушевилась Маша, её сердечко изнывало от нерастраченной любви, но к посредственным товарищам не стремилась. Со звонком в аудиторию вошла женщина лет сорока и окинула внимательным взглядом студентов. Ойкнув, кинулась к окну и начала трясти за плечо спящего парня. Журнал сполз на пол, и молодой человек, чуть не рухнув следом, вскочил, явив миру помятую, но очень симпатичную физиономию. Чёрные короткие волосы топорщились, и соня пытался пригладить их пятернёй, попутно извиняясь перед женщиной и виновато улыбаясь. В тёмных глазах весело плясали чёртики. - Андрей Александрович, как так можно? У вас лекция! - Извините, Марья Алексеевна, виноват, вчера день рождения отмечали, ну и вот... – он улыбнулся ещё шире и подмигнул студентам, те захихикали в ответ. - Ох, ну что с вами делать... – вскинула руками женщина и тоже улыбнулась. - Я собственно пришла предупредить, что совещание переносится на пятнадцать тридцать, - и она проворно выскользнула за дверь. Андрей рассматривал ребят из группы, у которых он будет вести предмет. А те - своего преподавателя. Отметили, что он действительно молодо выглядит: на двадцать два или двадцать три года, хорош собой, улыбчив и не высокомерен. Катя оценила отличный вкус в одежде: узкие, но не сильно обтягивающие джинсы скинни, поддерживаемые ремнём с пряжкой в форме «CK», белоснежную кофту с чёрной жилеткой поверх и несколько серебряных украшений на шее. Преподаватель мотнул головой, и из-под волос показалось ухо с парой серёжек в хряще. Маша мысленно дала себе установку, изучить предмет досконально. - Здравствуйте, товарищи студенты. Читать я вам буду лекции по «Статистике», наша кафедра находится на третьем этаже второго корпуса, кабинет номер... – дверь распахнулась, и в проёме показался юноша. Он силился отдышаться, глядя в пол. Сумка, сползшая с плеча, чуть ли не волочилась за парнем по полу. Белоснежный шарф сбился бесформенной кучей на шее. Оттянув его в сторону, парень поднял лицо и янтарные глаза встретились с тёмно-карими. Вошедший сначала резко побелел, потом стал краснеть, а затем вновь белеть, сползая с тихим стоном по косяку двери. Студенты недоумённо уставились на Диму. Парень часто опаздывал, но был смышлёным и серьёзным малым, на лекции ходил исправно, списывать давал. Ребята привыкли к его беспричинной еле заметной замкнутости и к тому, что если его удавалось растормошить, тот легко оказывался в центре внимания: становился душой компании и веселился наравне со всеми, будто забыв что-то неприятное и угнетающее его. Молодой человек одногруппников не замечал, он видел перед собой лишь расплывающиеся в кровожадной, как ему казалось, улыбке губы и прикидывал, не сбежать ли ему по-быстрому. - Входите, входите, товарищ студент, - радостно пропел Андрей, словно почувствовав Димины метания. – Вы успели вовремя, я только начал, - осуществить побег стало невозможным. На почти негнущихся ногах парень пробрался к дальнему столу и забился в угол. Андрей, быстро отойдя от шока, посверлил его взглядом какое-то время, мысленно вознося молитвы всем богам сразу и радуясь возможности, почти ежедневно лицезреть Диму на своём предмете, так как пар по статистике поставили в этом семестре немало. Приступив к объяснению новой темы, Андрей больше ни разу до самого конца занятия не посмотрел на парня, и тот, немного успокоившись и уняв сердцебиение, конспектировал, глядя исключительно на доску и в тетрадку. - Задержитесь на минуточку, пожалуйста, - Дима попытался сделать вид, что не понял, к кому обращается преподаватель и, смахнув записи с ручками в сумку, попытался выскользнуть из кабинета. – Да-да, я вам говорю, - ладонь легла на плечо, вызвав этим парад мурашек вдоль позвоночника. Внутренне собравшись, Дима обернулся и, дойдя до стула рядом с местом преподавателя, сел. Андрей устроился напротив и стал молча смотреть в янтарные глаза застывшие в ожидании. Парень злился, не зная, чего ожидать. Брови гневно сдвинулись, и меж ними образовалась морщинка, Дима не выдержал первым: - Ну, и что вам надо от меня? Собираетесь рассказать, чем я занимаюсь? Валяйте! Мне всё равно на обычной работе не удаётся зарабатывать столько, сколько нужно. Да и вечерние смены намного удобней, - злость сменилась грустной улыбкой, констатировавшей простую истину. - Только вам-то что с этого будет? Ведь придется рассказать, как именно стало известно о моей трудовой деятельности, - Дима постарался ухмыльнуться, но лишь неестественно изогнул губы в полуулыбке. Бравада бравадой, но на самом деле ему было страшно, ведь окружающим всего не объяснишь… А перспектива стать изгоем не радовала. И как тогда быть? Андрей прекрасно понимал страхи Дмитрия. Когда-то за право иметь отличную от общепринятой нормы личную жизнь, он заплатил не только дружескими связями, но и родственными, став для своих совсем чужим человеком, который то ли умер, то ли отправился в вечный отпуск. Помучив ещё недолго парня молчанием, произнёс то, что собирался с самого начала: - Я только хотел сказать, что мои знания на тебе никак не отразятся. Ты можешь совершенно спокойно посещать мои лекции: выделять тебя среди остальных не стану ни словом, ни делом. В душу к другим против их воли не лезу, знаешь ли... Можешь идти, - кивнул мужчина в сторону выхода. Удивлённый и враз притихший Дима вышел за дверь, Андрей так и остался на своём месте. Не меняя позы, он смотрел перед собой невидящим взглядом. До следующей лекции был почти час. В голове промелькнула противная мысль: «Даже если и приглашу: к преподавателю наверняка не пойдёт». На душе заскребли кошки. Прошло три недели с их повторной встречи. На занятиях Дима больше не появлялся, но задания по статистике делал, и тетрадочки с решениями исправно появлялись на столе преподавателя. Андрей попеременно скучал и злился, но приходил к мысли, что, наверное, поступил бы так же, окажись он в подобной ситуации. Вот только мальчишка плотно засел в сознании и никак не хотел оттуда исчезать. В последний раз, когда вновь приснились янтарные глаза, пришлось унимать холодным душем требующую внимания и ласки плоть, тогда Андрей отправился в тренажерку, где провел все утро, нещадно колотя ни в чём не повинную грушу и тихо зверея. Друзья заметили метания своего товарища, но на вопросы он не отвечал, и его оставили в покое, лишь присматривая на всякий случай. Наташа, сестра Олега, частенько вытаскивала друга в клуб. Андрей уже привык играть роль «второй половинки», ограждая её от несостоявшихся ухажёров и давая девушке спокойно наслаждаться музыкой и танцами. Он соглашался без особых уговоров, радуясь возможности отвлечься от своего наваждения. А танцевать девушка умела и любила, нередко их паре кричали диджеи, заставляя отдаваться танцу с ещё большей страстью. Наташа вообще была любимым партнёром Андрея на танцполе. Когда его гомосексуальность перестала быть тайной, девушка не просто поддержала его первой, наравне с Олегом, но даже ещё больше сблизилась с ним, заявив в открытую, что всегда мечтала о друге-гее. «Тебе ничего не нужно, и мне ничего не светит, а мужское внимание и общество я гарантировано получу» - заявила она тогда и повисла на шее Андрея. Посиделки с друзьями, вылазки в клубы, университет и мысли о Диме – вот и всё, что заполняло будни Андрея. Дима занимался самостоятельно, сидя в библиотеке. Он всегда был смышленым парнем, и проводить время в обществе книг и учебников давно привык. Домой он никогда не спешил, предпочитая тихую и спокойную атмосферу таких мест. Хотя понимал - с Андреем встретиться всё равно придётся как минимум на сдаче экзамена. Такие мысли угнетали и радовали одновременно. Нередко оставаясь с очередным клиентом, он вспоминал тепло рук Андрея, смех и тот по-домашнему уютный вечер на диване. Как-то забывшись, чуть не прокричал его имя, но вовремя прикусил губу и застонал, отнюдь не от страсти, как подумал его партнёр той ночью. Дима и сам не понимал, что произошло тогда, откуда взялась эта глухая щемящая боль в груди, желание быть рядом и тоска из-за невозможности его осуществить… Это же бред, чтобы одной встречи оказалось достаточно для такого пожара внутри. К тому же он всего лишь хаслер, зачем, такой как он нужен успешному и красивому мужчине? «У меня нет шансов: наверняка у него есть толпы поклонников куда более интересных, чем я». Андрей любил студентов и свой предмет. Он чувствовал себя на своём месте, стоя перед ними вот так как сейчас. Особой радостью стала для него Мария. Девушка быстро усваивала материал, отвечала на вопросы и задавала свои. Иной раз Андрей замечал за собой, как, читая лекцию, смотрит только на неё, будто это индивидуальное занятие. Тогда он одёргивал себя, но нередко снова возвращался взглядом к Марии. Вот и теперь, как прозвенел звонок, и разбежались студенты, девушка, скромно смотря себе под ноги, подошла к своему любимому преподавателю. Андрей, как и всегда, улыбнулся Марии и, выдвинув стул рядом с собой, приготовился отвечать на её вопросы. Она частенько оставалась, как и сейчас. - Андрей Александрович, я вот здесь немного не поняла с формулой, - показала она пальчиком в конспекте. – Не могли бы вы… - девушка виновато посмотрела на преподавателя. - Конечно, Мария. Вот смотрите… - принялся объяснять он. Маша кивала и задавала новые вопросы, но, закончив, не ушла, а лишь пододвинулась ближе к Андрею и посмотрела ему в глаза. Они сидели рядом за одним столом, поэтому их лица оказались очень близко, практически на одном уровне. - Андрей Александрович, я вас обманула. На самом деле я понимаю и эту формулу, и все, о которых спрашивала у Вас. На Маше сегодня не было очков, и Андрей с удивлением заметил, как она похожа на его первую девушку. А студентка, жутко нервничая, продолжила, глядя ему в глаза: - Мне просто нужен был повод подходить к вам вот так… близко. – У Андрея похолодело внутри, но он продолжал слушать как завороженный. – Вы мне нравитесь и очень, просто хочу знать, есть ли у меня шанс тоже понравиться вам, - щёки девушки заалели, а глаза увлажнились. Смущаясь, она придвигалась всё ближе и, бросив взгляд на губы, потянулась к ним. Андрей неосознанно отшатнулся, и Мария, покраснев ещё сильнее, вскочила с места, прихватив конспекты и сумку, быстрым шагом направилась к двери. Поддавшись порыву, Андрей кинулся за ней и, схватив девушку за локоть, развернул к себе. «А глаза как Димкины… Цвет похож... Надо же – не замечал», - пронеслось в голове. - Мария, спасибо тебе за чувства, - мягкая улыбка отразилась на лице. – Но есть один человек… - неловко начал Андрей, но девушка, понятливо улыбнулась в ответ, хотя сердце её саднило. - Особенный, да? Мужчина лишь кивнул и склонил голову чуть в бок. - Должно быть, она просто потрясающая женщина и безумно любит вас… - рядом с самой обыкновенной такого, как он, Маша просто не представляла. - Интересная… личность, но боюсь, дела до меня нет… - девушка не могла не заметить с какой грустью во взгляде и голосе были произнесены эти слова. Забыв о своём признании, она порывисто сжала кулачки и шагнула к Андрею. - А вы ей об этом говорили? Вам надо сказать! Чувства не могут… нет, не должны оставаться запертыми! – мужчина отступал под её напором. - Столько всего хорошего не случилось, потому что кто-то так и не смог набраться храбрости! Это же так грустно… - чуть не плача закончила девушка и, ойкнув, остановилась. – Извините, я увлеклась. - Ты всё правильно сказала, Мария. Это я дурак, – протянул ей руку Андрей, и узенькая ладошка исчезла в его. Больше после лекций Мария не подходила, но слушала по-прежнему внимательно. А на столе исправно появлялись Димины тетради, вновь и вновь напоминая о существовании по-прежнему прячущегося парня. Однако это было чуть ли не единственной возможностью почувствовать связь с Димой. Андрей представил, как парень сидит поздним вечером за письменным столом сосредоточенный и задумавшийся, что-то высчитывает на калькуляторе и заполняет строчку за строчкой своим ровным и аккуратным почерком. А, возможно, после этого едет к какому-нибудь клиенту... и там... с ним... Мужчина выругался и, потупив с минуту в стену, схватил ключи от автомобиля и вышел с кафедры, твердо решив развеяться. Как и полагается, по закону подлости, если большинство пакетов в правой руке, то и ключи оказываются в правом кармане. Чертыхаясь и изощряясь с перекладыванием, Андрей таки открыл дверь в собственную квартиру и пошёл разбирать многочисленные покупки. Когда новые шмотки заняли своё место в шкафу, а продукты перекочевали в холодильник, он посмотрел на часы. Было начало девятого, а в голове по-прежнему не прояснилось. Пальцы сами набрали номер Олега. - Салют, Дрон! Не звонишь, не пишешь, я уж решил ты меня совсем не любишь, - показательно завывал Олег на том конце трубки. - У меня пиво и рыбка, заезжай, а? Моментально среагировав на тон голоса, друг детства решил, что приятеля, наконец, прорвало на откровенный разговор. - Еду, - бросил он, и через 30 минут по квартире разнеслась трель звонка. На шее повисла, радостно вереща, Наталья. - Прости, друг. Но она как узнала, что я к тебе, вцепилась в руку не хуже клеща, - виновато глядел Олег. - Зато мы с текилой. От пива живот растёт, а я слежу за фигурой, - прошла на кухню девушка. Мешали Маргариту, пили Текилу Бум и просто закусывали лаймом. Наташа, не выдержав, пододвинулась ближе к Андрею и заговорщически зашептала. - Ну, и кто он? Андрей посмотрел в серьёзные глаза подруги, прочёл беспокойство в Олежкиных и сдался. Если с кем и делиться терзаниями, то только с друзьями. К тому же он догадывался: это не блажь – так просто не пройдёт. - Димка это... - сознался он. Молчаливое «и?» повисло в воздухе. Подперев щёку рукой и лизнув дольку лайма, Андрей продолжил. - Тот парень, которого вы мне подарили. - Что? Настолько был хорош? – подколол Олег, не удержавшись. - Он оказался моим студентом, - горестно вздохнул Андрей. – Теперь на мои занятия не ходит, всячески избегает, а из головы никак: сидит и всё тут. Больше месяца прошло, не могу уже, - развёл он руки в стороны и горестно вздохнул. - И в чём проблема? – подала голос Наташа. Она знала о «подарке» и больше недели ворчала на Олега и остальных, красочно объясняя, какие они «отличные» мозговики-затейники. – Студент не школьник – он совершеннолетний. Встреться с ним обязательно, а иначе локти кусать будешь. Не попробуешь – не узнаешь: может, он тебе судьбой предначертан, - патетически изрекала Наталья, вздев перст к потолку. - Да не лезь ты к нему, не маленький – разберётся, - осадил сестру, Олег. – А тебя не смущает, что он... ну... проститутка? - Хаслер!!! – завопила Наташа и треснула ладонью по столу. – Говори правильно. Так даже лучше! Ро-ман-ти-ка, - засветилась девушка. – Ты не представляешь, как трудно быть геем! - налетела она на Олега. - Ты, можно подумать, знаешь! - вскинулся он. - Не знаю, зато представляю. - Ещё хлопок по столу. Андрей наблюдал за ними, притворяюсь ветошью, дабы не попасть под раздачу. Наташу порой было не остановить. - Прикинь, вот ты, когда домой девушку приводишь, максимум боишься, что она родителям не понравится. А если бы парня привёл? А? Пришлось бы ещё объясняться, отпаивать мать валерьянкой, извиняться за отсутствие внуков и молиться, чтобы от тебя не отреклись родственники и друзья! А ещё есть глазастые-языкастые соседи, чтоб их разорвало, честное слово. А в кино, кафе, транспорте, парке? Ни поцеловаться, ни обняться: обязательно кто-нибудь гадость вслед скажет. Андрюшечка, родненький ты на-а-аш, – Наташа потянулась к Андрею и уткнулась ему в шею, шмыгая носом. Тот обнял её одной рукой, но она вырвалась и схватила его за ворот рубашки. – Ты обязан быть счастливым, чтоб всем натуралам завидно стало! Слышишь?! – трясла она его. – Мы за тебя с Олежкой любого порвём, ты так и знай. - Наташа ткнула ему пальцем в грудь и села на место. - Мда, сестрёнка, из тебя такой гей получился бы... – поддел её Олег, за что тут же получил подзатыльник. - Всё, Натусику не наливаем, у неё пьяная истерика, походу. - Иди ты в баню! – ударила она стопкой по столу, смешивая тоник с текилой, и залпом выпила коктейль. Андрей улыбался от уха до уха, благодаря друзей за то, что они есть. Он знал: брат с сестрой часто пререкаются и ссорятся, работая больше на публику. Помнил, как ещё в начальной школе Олег разбивал нос любому, кто посмеет дёрнуть за косу его младшую сестрёнку, хотя при этом постоянно доводил её, заставляя гоняться за ним по всему двору. Но и Наташа была всегда такой. Когда Олегу пришлось драться против четверых крепких ребят, она, не раздумывая, прыгнула на спину одному из громил. Царапала ему лицо, словно дикая кошка, таскала за волосы и даже укусила. Подоспевший Андрей занялся остальными. Олег: широкоплечий, высокий, накаченный парень. Наташа: маленькая, хрупкая, юркая, достававшая брату едва до подбородка. Только по светлым волосам и серым глазам можно было догадаться, что они родственники. Когда все отправились спать, было далеко за полночь. Тему они больше не поднимали ни вечером, ни на утро. Прошло ещё немного времени. Андрей реже улыбался и шутил, всё чаще молчал или смотрел в одну точку. Коллеги удивлялись, но молчали. Это их не касалось. Друзья тоже, им оставалось только быть рядом, они знали – если не рассказывает, значит, сам не готов ещё. Сегодня был первый выходной, и, вращая меж пальцев карандаш, Андрей проверял курсовые. Димина была безупречна. Мужчина листал её и перелистывал, думая о том, что стоит в холодильнике. Купил в общем-то на автопилоте, по дороге домой. Из колонок неслась песня «Любовь» Дельфина, врезаясь в мозг каждым словом, заставляя сжимать кулаки: Она сама по себе невесома Она легче, чем твои мысли Но вспомни, как душу рвало, Когда она уходила Как на глазах твоих слезы висли Она руками своими нежными Петлю на шею тебе набросит, Не оставляя ничего от тебя прежнего, Сама на цыпочки встать попросит Ты даже не сможешь ее увидеть Ты никогда не заглянешь в ее глаза, А думаешь о том, как бы ее не обидеть Не веря в то, что она действительно зла Ты можешь с ней расцвести и засохнуть Она сожрет тебя как цветок тля, Но все равно лучше уж так сдохнуть, Чем никого никогда не любя. Посмотрев на календарь, плюнув на всё и дав по яйцам здравому смыслу, Андрей потянулся к мобильнику. - Нет, я хочу только его, - хмурился Андрей. - У него сегодня выходной, но у нас есть и другие юноши. Мы вышлем вам фотографии, уверена, вы останетесь довольны... – уговаривала девушка на том конце провода. Андрей удвоил цену, более того, он готов был заплатить за два дня сразу, поэтому его попросили подождать на линии. В итоге деньги сыграли свою роль. Дима хмуро глядел на Андрея, переминаясь с ноги на ногу в прихожей. Мужчина смотрел на него во все глаза, желая одного - сцапать и утащить в спальню. Ему хотелось схватить его за руки и закружить по квартире, обнять, поцеловать и стоять вот так напротив – не шевелясь, и смотреть, смотреть... смотреть. И всё это одновременно. Сердце переполняла нежность, захлёстывала с головой, не давая сделать спасительного вдоха. Андрей любовался стройным телом: длинными ровными ногами, затянутыми в узкие чёрные джинсы, торсом, обтянутым водолазкой, и мысленно стонал от желания безраздельно обладать этим чудом. Когда их глаза встретились, Дима отвёл взгляд первым. Он сам не ожидал, что будет настолько рад увидеть этого клиента-преподавателя. Сердце как бешеное билось о рёбра, норовя выскочить и запрыгать по полу. Парень скучал, чертовски сильно скучал по человеку, с которым его ничего не связывало, кроме одного единственного вечера перед телевизором и случайной встречи потом. Но как внушить себе, что это ничего не значит? Внутри разгорался пожар. - Проходи на кухню, - хрипло произнёс Андрей – голос подводил. Во рту пересохло, и язык еле ворочался. Скинув патрули, парень подчинился. На несколько секунд закрыв глаза и переведя дух, хозяин пошёл за гостем. Дима стоял перед столом, листая свою курсовую. - Если позвал её защищать, то извини, зачётку на работу не ношу, - выделил он голосом слово «работу». - Просто тебя увидеть хотел, - Андрей подошёл со спины и положил руки на плечи парню. Тот скинул их, оборачиваясь. Расстегнул пуговицу на штанах и потёрся об Андрея. - Давай к делу, раз вытащил меня в мой выходной, трахай и отваливай. Я болтать не настроен сегодня. - Зачем ты так... – но договорить ему не дали. Приподнявшись на мысочки, Дима заткнул рот поцелуем. Прижавшись сильнее, скользнул руками под футболку, погладил спину Андрея, отмечая хорошо развитые мышцы спины. «Что я делаю... - болезненно стучало в голове. - Я ведь не хочу так...». Он и сам не знал, зачем избегал его всё это время, почему дерзил сейчас, отчего теперь прижимается так настойчиво, почему сводит всё лишь к работе... Хотелось тепла и ласки, хотелось не только давать, но и получать взамен. Хотелось любви, а не голого секса, страсти и срывающих крышу чувств, тонуть в чужих объятьях... Хотелось столько всего... И все эти желания были направлены на Андрея. Андрей стиснул его плечи и отдёрнул от себя. «Сука, я к нему... Всего лишь клиент... Один из многих... Трахну» - Дима испугался лихорадочного блеска в глазах и замер. Мужчина резко нагнул его под прямым углом, заставив упереться грудью в стол. Руками стал стаскивать узкие джинсы, царапая ногтями бёдра. - Раз хочешь - получишь, - злость, прозвучавшая в голосе, напугала. Он забился, сбрасывая руками курсовые. Но его придавили грудью и больно схватили за бёдра, удерживая. - Выебу так, что неделю сидеть не сможешь. Ты ведь этого хочешь?! – большой палец скользнул меж ягодиц, дотронувшись до ануса. - НЕЕЕТ! – отчаянно вскрикнул Дима. - Ты сам сказал «к делу». Ближе к делу, ближе к телу, - промурлыкал Андрей, с характерным звуком расстёгивая ширинку и давая почувствовать его желание. На самом деле он просто хотел напугать парня, заставить его сбросить эту «рабочую» маску. Увидеть его настоящего. Дима вжался лбом в стол, закрыл глаза. «В конце концов, это долго не продлится. Мне нужно только потерпеть. Я смогу», - убеждал он себя. В такой позе, не имея возможности вырваться, ему оставалось лишь принять свою участь. Будет ли больно и насколько сильно – зависело только от воли клиента. Диме оставалось лишь гадать, как поступит Андрей, и принять его выбор. Он закусил губу. Андрей, заметив покорность парня, ослабил хватку и огладил стройные гладкие бёдра. Поднырнул под водолазку, провёл пальцами по пояснице, нарочно царапая ногтями, как бы почесал спинку. Дима вытянул руки и ухватился за противоположный край стола, приготовившись к вторжению. Мужчина начал стаскивать с него водолазку, но остановился в районе лопаток и вернул её обратно. Сдёрнул со стола Диму и посмотрел ему прямо в глаза, рывком всё же снял с него верх. Парень зашипел, когда горловина зацепила его нос. «Ну, точно как кот», - мелькнуло в голове у мужчины. Андрей дотронулся до синяка на груди, осторожно обвёл его по контору пальцем. Заметил ещё несколько на плечах и один с боку. Дима отвёл взгляд, догадавшись, почему Андрей остановился. До слуха донеслось чуть ли не рычание. - Значит, ты и в такие «игры» играешь? – процедил он сквозь зубы так, что парень отшатнулся и упёрся в стол. – Как ты можешь позволять клиентам бить себя?! Ради денег? И как? Намного дороже?! – Андрей кричал всё громче и громче, остановившись лишь, когда парень судорожно скрестил руки на груди и прикусил губу почти до крови. В глазах стояли слёзы. Мужчина сделал несколько глубоких вдохов и, успокоившись, дотронулся пальцами до подбородка парня, поворачивая его лицо к себе. – Пожалуйста, не надо так... тебе ведь больно, - притянул он его. Но Дима всхлипнул и отвернулся. - Ты ничего не знаешь... Не трогай меня, - тихо сказал он. – Пожалуйста, - добавил почти неслышно. - Почему? Расскажи, - Андрей не понимал, что происходит. Ему захотелось утешить парня, защитить, а заодно и прибить извращенцев, посмевших так с ним обращаться. Дима молчал. Стоял, вцепившись в край стола с такой силой, что костяшки пальцев начали белеть. Андрей поднял руку, желая коснуться спины парня, дать знать, что он волнуется, готов выслушать и помочь, но отступил, понимая, что ничего, кроме раздражения, не вызовет. Тишина угнетала, но тут Дима неожиданно выпрямился, развёл плечи и повернулся лицом к Андрею: слёз не было. - Это родители. Не знаю как тебе, но мне с моими не повезло. Не все любят своих детей, знаешь ли, - глядя в глаза, проговорил Дима. – Некоторым нет никакого дела до собственного ребёнка, они нашли своё счастье на дне стакана и вполне этим довольны. Теперь им нужен исключительно алкоголь, а сын лишь затем, чтобы зарабатывал на него. Вот такая вот она – реальность, - ухмыльнулся парень. – Ну, теперь ты всё узнал. И как? Что чувствуешь? Стал счастливее оттого, что у тебя не так? М? – стало неловко. «Сорвался... Чёрт! Хотя... почему-то кажется, что ему можно рассказать всё-всё. Просто поймёт». Дима не хотел, чтобы Андрей представлял его каким-то ничтожным, словно перемазанным грязью. Стало обидно, что он, в общем-то, ни в чём невиноватый, должен стыдиться своих родителей или того, как живёт. Дима даже не заметил, как по его щеке сбежала слеза. Андрей сграбастал его в охапку и, прижимая, стал гладить по русым волосам. - Пусти! – толкался парень. - Не хочу, чтобы меня жалели, - с силой упёрся в торс руками, вырываясь. - Я не жалею, я люблю и разделяю твою печаль. Ты слишком долго справлялся сам и держал всё в себе. Не бойся. Не надо всё время сражаться в одиночку, - ровным голосом говорил Андрей. Тело в его руках расслабилось, руки плетьми повисли вдоль туловища. Диму, наконец, прорвало. Он стал плакать как маленький, навзрыд. Боль, копившаяся годами, нашла выход. Уткнувшись носом в грудь Андрея, Дима всхлипывал, орошая потоком слёз футболку. Загнанность исчезала, парню становилось легче. Он вцепился в плечи мужчины, потом переместил руки на лопатки и прошептал, успокаиваясь: - Я никогда ни перед кем не плакал. Ты первый. Разреши постоять вот так, ещё немножечко. Андрей, молча, сильнее сжал тоненькое гибкое тело мальчишки. Не переставая шмыгать носом, Дима отлип от него. - Всё, - просипел он и виновато улыбнулся. Андрей хмыкнул и, достав из кармана платок, стал вытирать лицо парню. Тот забурчал невнятно и, забрав платок, шумно высморкался. Потом сообразил, что стоит в наполовину спущенных штанах, а белья на нём вообще нет. Он дёрнулся их натягивать, но Андрей ловко подхватил его на руки. Испугавшись падения, юноша обхватил мужчину за шею. - Эх ты, котёнок, - прошептал Андрей в ушко и чмокнул своё наваждение в висок. В янтарных глазах заплясали смешинки, захотелось пошалить. Парень мурлыкнул и игриво потёрся макушкой о щёку Андрея, окончательно и бесповоротно срывая тому крышу. Стараясь не приложить Диму головой об косяк, мужчина понёсся с ним на руках в спальню. Дима засмеялся, когда, сдёрнув с него штаны, Андрей поцеловал острую коленку и перешёл к внутренней стороне бедра. - Щекотно так, - смущённо выдавил парень. Его бросало в жар от этих горячих ладоней, нежных прикосновений. Никогда он не испытывал такого. «Это всё чувства, это они обостряют ощущения», - подумалось ему. - Ох, - прогнулся Дима, когда его член оказался во рту Андрея. Парень моментально зарылся пальцами тому в волосы. Язык ласкал нежную бархатистую головку, руки поглаживали бёдра. Внизу живота начало приятно щемить, наслаждение заполняло сознание. Оторвавшись от своего занятия и облизнувшись, Андрей прополз вперёд и, нависнув над парнем, серьёзно посмотрел тому в глаза. - Я не хочу, чтобы ты думал, будто это мимолётно. До того, как мы продолжим, знай, я хочу быть с тобой. Переезжай ко мне. Пожалуйста. - Но... - Нет ничего доблестного или благородного в том, чтобы позволять другим тянуть себя на дно. Дети ничем не обязаны своим родителям. Их рожают не для того, чтобы было кому в старости чашку воды поднести, а просто так, для счастья. Родителям полагается дать всё возможное и молиться, чтобы этого оказалось достаточно и дитятко не угробилось. Твои, видимо, подзабыли эту истину. А «чашка воды» - это не долг или обязанность, это нечто добровольное и, естественно, неосознанное действие, вызванное искренним чувством любви. Никак иначе. - Ты так говоришь... Наверное, у тебя классные родители. - Нет... не совсем. Точнее... Блин. В общем, я говорю о том, что считаю правильным и чего мне бы хотелось на самом деле. У моих было вполне определённое представление о том, какой должна быть нормальная семья. Меня подгоняли под эти рамки. Я участвовал в разных конкурсах, побеждал на соревнованиях, получал различные грамоты. Моя фотокарточка висела на доске почёта в школе, я был лучшим учеником и служил вечным примером остальным и так далее… Соседи завидовали родителям. Но они принимали это как должное, мне же хотелось слышать от них похвалу, знать, что мои успехи заметны и доставляют удовольствие. Еще до окончания института я мог полностью себя обеспечивать, купил квартиру, начал жить отдельно. Их внимание и любовь к тому моменту стали мне безразличны. Невозможно ждать вечность благосклонности, человек эгоистичное по натуре существо. Рано или поздно он начинает искать счастья на стороне, если можно так выразиться. Вначале я им нарочно представлял своих девушек, чтобы знали – у меня, как и у всех. Но «всеми» я не был. Не помню уже, какие цели я преследовал, но в итоге представил им своего парня. Нацепив маску радушных хозяев, родители сдержались. Потом мне объяснили, чтобы я или завязывал с этой, так сказать, мерзостью, или убирался навсегда. Их идеальный сын оказался с дефектом, с браком – этого мне не простили. Я мог бы стать идеальным для них в чём угодно – стоило им только сказать, но перестать быть собой... Это стало для меня невыполнимой задачей. Не стоит терять себя ради кого бы то ни было на этом свете, - Андрей устроился рядом с Димой, по-прежнему смотря тому в глаза. - В детстве мне казалось, что все живут так, как я, - осторожно начал Дима - «У всех иногда выпивает отец, устав после работы», – так говорила мама, а я верил. Я не знал, что бывает и должно быть иначе. Не понимал факта существования этого «иначе». Пустых бутылок становилось больше, как и раздражения, нашедшего выход в срывах на меня и мать. Она оправдывала его, я уже не помню, когда перестал верить ей. Никогда не прощу, что мама стала пить с ним за компанию. В итоге родители потеряли работу. Чтобы не умереть с голоду, я рано стал самостоятельным и научился зарабатывать. - Скажи, а как ты стал хаслером? - Никто меня на это не толкал, если ты об этом подумал. Извини, но боюсь, не смогу поведать тебе душещипательной истории. Работая официантом, обслуживал столик с группой молодых парней. Они были хаслерами и у них в агенстве, скажем так, не хватало кадров. Нужна была свежая кровь. Мне же никогда не нравились женщины, поэтому мужчины-клиенты меня не пугали. Жаждал хоть какого-то подобия нормальной жизни, а ассоциировалась она с материальным достатком. Хотелось нормальной одежды, походов в красивые места, ресторанной еды, ну и так далее. Я согласился. Я не считал это отвратительным или мерзким, работа как работа. Никаких треволнений или метаний, ни чувства, что меня заставили или пришлось – ничего такого. К тому же на ней я тебя встретил, - улыбнулся Дима. – Родителям не говорил, думаю, их бы это нисколько не побеспокоило, им давно на меня плевать. Давал им немного денег, пряча большую часть. - Мы с тобой оба сироты при живых родителях, - подметил Андрей. – Но это не должно мешать нам стать счастливыми. И, знаешь... Я хочу строить счастье вместе с тобой. Оставайся. Диме не верилось, что это происходит с ним. Он и сам понимал, что рано или поздно, не выдержав равнодушия и побоев, сбежит из дома. Но для этого нужны были деньги, гораздо более крупная сумма, чем была у него. Останавливали и держали ещё страх одиночества и чувство вины. Ему не хотелось стать предателем: сыном, оставившим своих родителей. Дима отдал бы полцарства, продал бы душу, только бы его заметили отец с матерью: спросили об учёбе, побеспокоились, сыт ли он или как прошёл день. Что угодно, любая мелочь, доказывавшая, что для него есть место в сердце этих людей, есть хоть немного тепла. Но Андрей говорил правду, он осиротел при живых отце и матери. Боль может причинить лишь тот, кто небезразличен. И когда-то Дима действительно любил их, верил, что родители одумаются и найдут себе работу, оставят бутылку... Но чуда не случилось. Чудеса вообще штука непредсказуемая. «А может, я просто ждал Его?..» Дима обнял за голову Андрея и притянул к себе, коснулся его губ со всей нежностью и любовью, на которую был способен, вкладывая всего себя в этот поцелуй. - Значит, всё-таки останешься? – дугой изогнул бровь Андрей. - Останусь, – припав губами к уху, тихо-тихо прошептал Дима. Андрей с рыком подмял его и стал покрывать поцелуями шейку, слушая озорной смех Димы, опустившись ниже, очень осторожно, почти невесомо, коснулся губами каждого синяка на груди и плечах Димы. Открыв тумбочку и достав лубрикант, он смазал себя и парня, затем начал подготавливать его. Андрей не сводил глаз с лица, следя за реакцией на его пальцы. Дима прогнулся в спине и подтянул ноги к себе. Пристроившись к «входу», мужчина ещё раз посмотрел на любовника и спросил: - Ты позволишь? Получив кивок, он вошёл. Дима затрепетал в его объятиях, чувство наполненности и еле уловимой боли накрывало его. Это было невероятно, вот так лихорадочно вжиматься в чужое тело, желать срастись с ним, стать одним целым. Андрей двигался рывками, тяжело дыша, на плечах проступали капельки пота. Он смахнул волосы с лица Димы и снова поцеловал его, тихо сходя с ума от желания. Никогда ещё Андрея не охватывала такая страсть, ему не хотелось разжимать рук. «Никогда, никогда не отпущу его, не сделаю больно, - как заговорённый твердил про себя. - Станет счастливым, несмотря ни на что, я всего себя вложу в это». Его движения становились всё жестче, Дима стонал и вскрикивал, не сдерживаясь. А Андрей готов был хоть вечность слушать этот голос. По телу парня прошла долгая дрожь, и меж животов стало липко. С рыком Андрей кончил, изливаясь сильными толчками внутри Димы. Он рухнул на него в изнеможении, придавливая своим весом, но быстро подобрался и, приподнявшись на локте, отполз в сторону. Ткнулся губами в шею: - Спасибо, котёнок, - обдало горячим дыханием Диму. По рукам пробежали мурашки, он повернулся на бок и пристроил свою голову на груди Андрея. Пальчиком водил по коже, рисуя замысловатые узоры, и слушал биение сердца. «Люблю» - счастливо улыбнулся он. Андрей гладил Диму по волосам, иногда целуя того в макушку, касался пальцами щеки. Они отдыхали, наслаждаясь близостью, трепетно и без спешки ласкали друг друга. - Подожди меня минутку, - поднялся Андрей и, натянув трусы, исчез в дверном проёме. Дима вытянулся на кровати, раскинув руки и ноги в стороны. Он радостно улыбнулся потолку, решив для себя, что теперь у него есть ради кого вставать по утрам и становиться сильнее. На улице уже стемнело, и в спальне стоял полумрак. Горела лишь небольшая лампа на тумбочке, одаривая ровным и мягким светом. Обстановка была интимной и романтичной. Андрей появился в дверях, держа торт, украшенный свежими ягодами. На нём горели свечки в форме «20». - Я тут прикупил, - улыбнулся он Диме. - Вау!!! Мне давно никто торта на день рождения не дарил! – воскликнул тот и сел на кровати. - Теперь так больше не будет, - серьёзно заявил Андрей и поднёс угощение ближе к Диме. - И вообще, это не подарок, это еда. Остальное потом. Не забудь загадать желание. - Кажется, оно уже исполнилось, - просиял парень, за что получил немедленный поцелуй в щёку. Потерев ладони, он зажмурился, мысленно желая счастья им обоим. Открыв, задул свечи и сцапал самую большую клубничку. Держа её губами, поманил к себе Андрея. Поцелуй со вкусом клубники медленно перерастал в очевидное продолжение вечера. Клубок из рук и ног с повизгиванием и рычанием вновь покатился по простыням. КОНЕЦ © Eva Rouse (14.02.2011)