Шоколад и корица

«До завтра, Юри».

Эти слова никак не выходят из головы Юри, и заставляют его сердце биться быстрее. Как только перед глазами встаёт высокая фигура Виктора, его кошачья ухмылка, парень понимает, что его лицо мгновенно заливается краской. ― Юри-кун! ― голос Юко отвлекает его от мыслей о незнакомце и возвращает к суровой реальности. ― Если будешь так мечтать, то мы и к полудню не откроемся. Протирай столы! ― Да! Прости, Юко-чан! ― выкрикивает парень и начинает рьяно протирать столы. Пожалуй, даже слишком рьяно. Каждый звонок колокольчика заставлял Юри подпрыгивать на месте от ожидания, но потом одёргивать себя. Он понимает, что ведёт себя по-дурацки, но ничего не может с собой поделать: вчерашний незнакомец слишком его взбудоражил. И вот дверь открывается, и на пороге стоит Виктор, на лице его сияет улыбка, и он кричит: ― Доброе утро, Юри! Парень начинает стремительно краснеть, услышав своё имя. ― Д-добро пожаловать, ― заикаясь, говорит Юри и, не отрывая взгляда, следит за тем, как мужчина плавно подходит к кассе. Он явно в хорошем настроении: смотрит прямо ему в глаза и широко улыбается. Виктор снимает перчатки, кладёт их в карман и снова опирается на стойку, кладя голову на ладонь, как и вчера, приближаясь к Юри на опасное расстояние. ― Что ты мне сегодня предложишь? ― спрашивает он. ― А ч-что бы… вы хотели? ― в свою очередь задаёт вопрос парень, чувствуя, как у него горит не только лицо, но и всё тело, а руки перестают слушаться. Он не может заглянуть ему в глаза, поэтому он прожигает взглядом кассовый аппарат, стараясь совладать с собой. ― Какой твой любимый кофе, Юри? ― Виктор делает акцент на его имени, заставляя сердце пропустить удар. Колокольчик на двери вновь звенит, вынуждая Юри на автомате выкрикнуть: «Добро пожаловать!». Мужчина явно недоволен тем, что кто-то посмел нарушить такую приятную атмосферу их разговора. Две вошедшие девушки переглядываются между собой, заливаясь краской и, встав за ним в очередь, начинают перешёптываться. Юри это не удивляет: не каждый день увидишь такого привлекательного незнакомца, он слишком выделяется своей неяпонской внешностью. До такой степени, что на него хочется пялиться часами, изучать его блестящие серебристые волосы, рассматривать невероятный оттенок глаз. ― Так, какой? ― бархатный голос Виктора застаёт парня врасплох, и он невольно вздрагивает. ― Ты так и не ответил. ― Я… я не знаю, ― говорит Юри ― в голове совсем пусто, будто он забыл все виды кофе. Вид девушек позади давит на него: он должен поскорее принять заказ, чтобы не задерживать их. ― М-может… карамельный макиато? ― наконец выбирает парень, собирая в кучу остатки мыслей. ― Тогда карамельный макиато, ― кивает мужчина с улыбкой. ― К-как ваше имя? ― спрашивает работник кофейни по привычке, но потом понимает, насколько это глупо звучит. Будто бы он мог забыть его имя. ― Ты ведь знаешь моё имя, Юри, ― улыбается Виктор и внезапно накрывает руку Юри своей. Парню кажется, что его сердце остановилось. Сейчас для него существовала только эта тёплая ладонь, которая легонько сжимает его руку. Он не может пошевелиться, смотрит на их руки и не верит своим глазам. Может, всё это всего лишь прекрасный сон? ― Виктор, ― произносит мужчина, заглядывая ему в лицо. Постепенно Юри осознает ситуацию и отдёргивает свою руку, подпрыгнув на месте. Посетитель улыбается его реакции, но он совсем не расстроен. А кожа, до которой он дотрагивался, горит хуже раскалённого на солнце камня. ― С-с вас 420 йен, ― парень отставляет стакан в сторону. Он снова не может смотреть на Виктора, поэтому его взгляд скользит по его пальто, по тонкому шёлковому платку на красивой длинной шее и останавливается на руках, которые дотрагивались до него всего минуту назад. ― Так, сейчас, ― мужчина вновь высыпает мелочь на стойку. Юри тянется, чтобы помочь, но Виктор останавливает его: ― Нет, я сам. 420 йен… значит, 4 по 100, ― он отодвигает в сторону нужные монеты, ― и ещё 20, ― со счастливой улыбкой он поднимает взгляд на парня, и тот не может сдержаться, чтобы не улыбнуться в ответ. ― В-всё верно, ― кивает он и забирает монеты. ― Вас позовут. ― Спасибо, Юри. Он вновь садится за тот же столик и достаёт свой телефон. ― Карамельный макиато, Юко-чан, ― провозглашает Юри и поворачивает к девушкам. ― Что для вас? Сердце никак не может перестать биться в груди, и рабочие фразы выходят сами по себе. ― Это он, говорю тебе! ― шепчет одна из девушек, оборачиваясь на Виктора и дёргая свою подругу за рукав. ― Ты же слышала! Он говорит на английском и сказал, что его зовут Виктор! ― Тише ты! ― одёргивает её другая и обращается к Юри. ― Два латте с кокосовым сиропом. Парень принимает заказ, но не может перестать думать о том, что говорили девушки. Неужели, они его узнали? Значит, он какая-то знаменитость? Может, какой-то актёр? С его внешностью наверняка у него полно поклонниц, вот как эти девушки. ― Виктор-сан! ― провозглашает Юко, когда его кофе готов. Мужчина поднимается со своего места и идёт за кофе. Делая глоток, он бросает взгляд на Юри, который по непонятной причине нервничает, понравится ли ему его выбор. Распробовав вкус сладкого напитка, Виктор улыбается и идёт прямиком к кассе. ― Мне нравится, ― произносит он, и Юри чувствует приятное ощущение облегчения в груди. ― До завтра, Юри, ― мужчина снова загадочно улыбается и собирается покинуть кофейню, но его тут же у кассы перехватывают те самые девушки. ― Извините, ― начинает одна из них по-японски в то время, как другая старается спрятать своё зардевшееся лицо за плечом подруги. ― Я не говорю по-японски, простите, ― отвечает им Виктор на английском, и вся троица по понятной причине одновременно поворачивается к Юри. ― Вы нам не поможете? ― обращается к нему девушка. ― Д-да, ― соглашается парень, радуясь возможности поговорить с Виктором подольше. ― Спросите у него, пожалуйста, правда ли он Виктор Никифоров, известный писатель из России. Слова девушки повергают Юри в некоторый ступор, и несколько секунд он просто пялится на Виктора, который терпеливо ждёт, пока тот что-то скажет, глядя ему прямо в глаза. ― О-они спрашивают, ― парень наконец берёт себя в руки и произносит, ― правда ли вы… Виктор Н-никофорофу (на японском фамилия Виктора записывается как ニキフォロフ, что читается как «Никифорофу». ― прим. автора), известный писатель… из России. Виктор смеётся над его милым акцентом, из-за чего Юри краснеет до кончиков ушей. ― Никифоров, ― кивает мужчина, произнося свою фамилию на чистом русском. ― Да, это я, ― он поворачивается к девушкам. ― Вы знаете меня? Хотите автограф? Девушки начинают оживлённо перешёптываться, теребя одежду друг друга и заикаясь хуже Юри. ― Это он, ― парень сам не может в это поверить и до конца осознать. ― Он спрашивает, хотите ли вы его автограф. ― Конечно! ― выкрикивают девушки одновременно, заставляя Виктора звонко рассмеяться. Его смех похож на перезвон серебряных, как его волосы, колокольчиков, и Юри хочется слушать этот смех вечно. Их ответ понятен и без перевода, и мужчина ставит стакан кофе на стойку и достаёт из внутреннего кармана блокнот и ручку. ― Японский ― прекрасный язык. Ты должен научить меня ему, Юри, ― мужчина бросает на Юри мимолётный взгляд и усмехается. Парню показалось, что он ослышался: он открывает рот, чтобы переспросить, но Виктор уже повернулся к девушкам: ― Как ваши имена? ― О-он спрашивает ваши имена. ― Кейко и Хана, ― отвечает одна из них, не в силах сдержать восторга. ― Кейко с любовью, ― диктует Виктор сам себе, расписываясь. Он вырывает листок из блокнота и протягивает им. Девушка, очевидно по имени Кейко, дрожащими руками берёт автограф и прижимает к груди, будто это её самое большое сокровище. ― Хане с любовью, ― вторая девушка в точности повторяет реакцию подруги, прижимая листок к себе. ― Спасибо вам, ― мужчина улыбается, пряча блокнот и ручку в карман. ― Спасибо! ― отвечают они на ломаном английском и, радостно щебеча, покидают кафе. Виктор берёт свой кофе и смотрит на Юри, который даже пошевелиться не может от шока. Постепенное осознание приходит к нему шаг за шагом, но тот факт, что этот мужчина ― известный писатель, никак не укладывается в голове. ― Ты удивлён? ― спрашивает Виктор, отпивая кофе. ― Ю-юри, скажи что-нибудь! ― он подходит ближе, пытаясь вывести его из транса. ― А! Да! Извините! ― Юри моргает несколько раз, медленно приходя в себя. ― Я не знал! Извините! ― он принимается нервно раскланиваться. ― Немного обидно, конечно, что ты не знаешь меня, ― мужчина по-детски надувает губы, но потом сразу же улыбается. ― Ну, ничего страшного! У нас ещё много времени впереди! ― Ч-что? ― До завтра, Юри! ― Виктор подмигивает ему, повергая его в ещё больший ступор, и направляется к выходу.